Страница 18 из 20
Именно этой вот "мистики" и "магии" убоялись академики, когда выдвинутая в этом году на Госпремию "Марьина роща" Ефимочкина была выставлена в Третьяковке. Магия запрещена законом, она противна и неподвластна ему. В этом смысле абстракция все-таки более воспитуема. А дальнейший уход в математику и текст делает искусство просто программируемым. В конце концов "заурядный" черный квадрат превращается в "гениальный" компьютер, куда в любой момент можно засунуть дискету с нужной программой.
Кстати, один незадачливый посетитель Третьяковки назвал серию Ефимочкина прообразом модной компьютерной игры.
"Марьина роща", по его мнению, должна быть мультиплицирована и раскрыта в трехмерном виртуальном пространстве, куда можно было бы водить экскурсии заинтересованных пользователей. Смешная, но бесплодная идея.
— В 1962 году меня переселили из "Рощи". Наши дома сломали, сожгли, но на этом месте ничего путного не построили. В последующие годы я неизменно возвращался к сюжетам моей Родины. Сначала сделал несколько цветных линогравюр, затем начал писать маслом. Вся эта работа растянулась на долгие годы. В перерывах между работой над другими темами, между поездками по стране я возвращался к своим Марьинским картинкам. Денег за них не получал — напротив, они сами требовали все больше новых вложений. На этом примере могу утверждать, что коммерция в искусстве не является двигателем. Есть нечто такое, что не поддается рациональному объяснению, что побуждает художника упорно работать, несмотря на убытки и сомнительный успех в будущем. Как большинство родителей, я вожусь со своими "детьми", показываю их, пытаюсь возбудить к ним симпатии других людей. Некоторые проявляют к ним сочувствие, но вместе с тем говорят, что искренности для искусства мало. Нужен блеск живописи, виртуозное владение техникой, а этого в моих картинах и нет... Блестящего виртуоза Рубенса знают все, а его современник Броувер не столь знаменит. Однако они жили в одно время, и оба вдохновлялись жизнью. Но как эта жизнь несхоже выглядит на полотнах двух живописцев! Один изображает пышных красавиц, подвиги королей, блеск придворной жизни. Другой кабачки, драки, жизнь низов. Один пишет большие пестрые холсты, другой монохромные маленькие картинки. Казалось бы, между ними ничего общего, а по сути дела оба мастера представляют обе стороны одной и той же медали — жизни. Вот я и думаю: наши успехи в освоении космоса и трущобы Марьиной Рощи, банкеты руководителей страны и уличные пивные тесно взаимосвязаны между собой. Это звенья одной цепи.
Около двадцати работ, созданных Ефимочкиным по юношеским зарисовкам, составили единую уникальную серию. Геннадий Федорович скромничает, говоря, что в его "картинках" нет техники и владения живописью. Коллеги по Союзу художников знают Ефимочкина как строгого профессионала. Но тайна "Марьиной рощи" — не в "профессионализме", а "химическая женитьба" не состоялась бы без одного странного компонента, имя которому — любовь.
Теперь "Марьина роща" — наше достояние. Художник Ефимочкин спустился за ней во тьму и вытащил на свет... Может быть, не совсем на свет, но в сумеречную область полусна, полувоспоминания (история с Орфеем). Впрочем, Ефимочкин не страшится оглядываться назад.
— Еще несколько лет после моего переселения у Рижской железной дороги сохранялись кварталы старого города. Тут вовсю гоняли голубей, сушили белье во дворах. Прищепленные к веревкам простыни, кальсоны, рубашки, как Гуси-Лебеди, размахивали, бились крыльями по ветру...
ТИТ
слушайте на волнах Народного Радио
Слушайте:
на волнах Народного Радио (612 и 1233 кГц)
информационно-аналитическая программа
“ПЕРСПЕКТИВА”
Политика, война, культура, мировые новости
ежедневно с 18 до 19 часов.
Телефон: 950-69-17.
Александр Дугин РУССКИЙ МАРШРУТ (национал-экзистенционализм)
Хаос интернешнл Однажды я листал материалы "Ордена Иллюминатов Танатероса" ("Хаос Интернешнл", Кэролл и т.д.), и мое внимание привлекло описание "пилигримажа хаоса". В нем излагалась техника существования хаота-иллюмината, который проводит дни в шатаниях по знакомым, выпиваниях спиртного и (если удастся) в неприличных контактах с дамами, принадлежащими к "ордену". Все это описывалось в нарочитых "готических" тонах, было снабжено подробными инструкциями, что надо действовать как можно более спонтанно, иногда выходить не на той станции, останавливаться по дороге, чтобы выпить из горла, и вести себя как подобает "настоящему сатанисту" - т.е. не считать деньги, не выискивать самого короткого пути, не звонить перед визитом к товарищам, а валиться как снег на голову, опаздывать на работу, кривляться и делать глупости. Это называлось "черной инициацией". "Если это "черная инициация", - подумал я, - то все население СССР и даже сегодняшние россияне, кроме менеджеров, поголовно "посвященные". "Черные иллюминаты", чье становление, шокирующее воображение западного человека, было описано в руководстве по пилигримажу хаоса, на самом деле воспроизводили простое и совершенно профаническое существование обычного советско-российского евроазиата. Вот, оказывается, кто мы. Мы - хаос интернешнл.
Открытые и закрытые храмы
(парентезис) На Западе меня заинтересовало странное ощущение, что внутри священных мест - соборов, церквей и т.д. - возникает то же чувство, что и в самых открытых и несакральных местах России. В московском метро или на пригородной помойке царит та же атмосфера, что под торжественными сводами Кельнского собора. Это очень сходные пространства. С чем же тогда сравнить пребывание на французском лугу или среди камней Пиреней? Я думаю, с могилой. А русские храмы, святыни? Возможно, с какой-то еще более тонкой и возвышенной сакральностью... Но, возможно, и нет. Беспоповская или клюевско-хлыстовская оптика предложила бы парадоксальное соотнесение святынь Европы с русской природой, а ложных псевдосвятынь России с чем-то еще. Но уж, конечно, не с французской поляной. Гроб гробу рознь. Наши гробы живее ихних младенцев.
Между странами могут существовать онтологи-ческие различия. Евразия живет в одном про-странстве и законы физики здесь одни, в Европе и в США - другие. Это знает история религий. Когда-то шаманы путешествовали на небо в теле. Позднее стали оставлять его на земле, поднимаясь в духе. Но в определенных местах и у определенных племен золотая нить не перерезана, и тело таких "беловодских" шаманов совершенней духа шаманов простых и унылых. Тело России духовнее духа Запада. Русское тело. Для современного европейского схоласта, будь он честен (вы встречали когда-то честного схоласта? - вообще, вы встречали когда-то честного и полноценного западного человека?), российский мусор должен был бы быть поставлен выше ватиканских реликвий. Один дебил-кюре показывал мне, что рядом с алтарем у него хранится пакетик с камешками из Берлинской стены. Сволочь. Истинный алтарь Европы, если она хотела бы действительно встать на путь спасения, должен был бы быть увенчан пустой бутылкой от Бадаевского пива и окурком "Явы". К этому, кстати, постепенно приходит Гийом Фай, антипапа "новых правых".