Страница 32 из 89
Были приемные часы в консульском отделе на Кристианиагаде, 1. Как всегда, я был на дежурстве, а заведующий консульским отделом — он же заместитель по контрразведывательной части — Серегин Анатолий Семенович, ныне покойный, находился рядом в здании посольства, готовый прийти мне на помощь по первому требованию. Дел у него всегда было невпроворот, он вечно всем был нужен или сам кого-нибудь искал, поэтому в отдел заходил, когда этого требовало какое-нибудь неотложное дело.
Закончив прием последнего посетителя — до закрытия оставалось минут пятнадцать, — я отправился в служебное помещение, в котором сидели жены дипломатов и обрабатывали визовые ходатайства датчан. Не успел я обменяться с ними парой фраз, как в дверь постучали. Такое бывало и раньше: какой-нибудь нетерпеливый представитель туристического бюро, не обнаружив дипломата в приемном помещении, начинал тут же его разыскивать. Открыв дверь, я обнаружил перед собой молодого неприметной наружности человека. Оглядываясь по сторонам, он вытащил из сумки увесистый пакет и протянул его мне:
— Это вам.
— Это что — паспорта?
— Нет. Это информация.
— Какая информация? — В общем-то я сразу догадался, о какой информации идет речь, но мне нужно было «раскрутить» этого молодого «ходока», чтобы составить о нем и о материале хоть какое-то представление. Брать пакет я, естественно, не торопился.
— Это секретная информация, к которой я по роду работы имею доступ и которая, несомненно, представит интерес для вас.
— А где вы работаете? — Времени на обдумывание не было, и годились прямые вопросы.
— Гм-м-м… скажем, в одном из военных штабов.
— А все-таки?
— Это не имеет значения.
— А о чем эта информация и что вы за нее хотите получить взамен?
— Ничего. Я хочу ее подарить вам.
Мне как-то трудно было поверить, что датчанин за просто так отдаст советскому дипломату военные секреты. Но датчанин посчитал разговор законченным и стал прощаться.
— Позвольте, позвольте, — обратился я к нему, — почему вы думаете, что я — именно то лицо, для которого военная информация представляет интерес? Извините, мне это не нужно. До свидания.
Я развернулся и ушел в комнату, краем глаза наблюдая, как датчанин топтался на месте, собираясь уходить. Но через минуту он вновь открыл дверь, вошел в комнату, при всех бросил пакет на стол и скрылся. Мало сказать, что все мы были удивлены этим поступком.
Заявитель подал просьбу эмигрировать в СССР, в противном случае он пригрозил выехать в США.
Вызвал Серегина, и мы вместе вскрыли пакет. Внутри конверта лежала толстая пачка отксерокопированной инструкции НАТО о тактике уличных боев в условиях большого города. Оценить мы с ним эту информацию были не в состоянии и обратились в аппарат военно-морского атташе. Там нам однозначно сказали, что если бы мы добыли такую инструкцию, то могли бы «крутить на пиджаке дырки и спокойно не работать до конца загранкомандировки».
Резидент долго и брезгливо вертел инструкцию в руках, а потом бросил ее, как гремучую змею, на стол и стал демонстративно смотреть в окно. Было ясно, что решение сегодня дается ему с особым трудом.
В это время зазвонил телефон.
— Я вас слушаю, Николай Григорьевич. — Звонил посол. — Да, да, угу, я вас понял. Конечно. Конечно. Так и сделаем.
Он положил трубку и с победоносным выражением лица объявил нам:
— Только что послу позвонил Кнуд Есперсен. В штаб-квартиру КПД явился какой-то хмырь и демонстративно вручил секретарше секретный пакет с такой же инструкцией. Кнуд считает это провокацией по отношению к партии и попросил совета у Егорычева. Посол посоветовал Кнуду с официальным письмом вернуть инструкцию властям. И я тоже думаю, что мы должны вернуть наш экземпляр в МИД Дании.
— Да ради бога, но давайте хотя бы перефотографируем документ, — не выдержал я. — Мы же ничего не теряем, раз уж инструкция оказалась у нас в руках.
— Не торопись. Я иду к послу. Ждите.
Через пятнадцать минут резидент вернулся, но инструкции при нем не было. Мы недоуменно переглянулись с консулом.
— Ты что, отдал ее перефотографировать? — спросил Серегин.
— Нет. Я оставил ее у посла, вернее, у его секретаря. Он срочно готовит ноту в МИД о том, что мы отмежевываемся от провокации в наш адрес и возвращаем пакет обратно датским властям38.
По отмеченным фактам было сделано устное представление в письменной форме.
Ноту с пакетом повез нарочный, а мы, словно побитые, поехали по домам обедать. Через несколько дней в газетах появилось таинственное сообщение о том, что датской полицией арестован сержант объединенного штаба командования Северной группой войск НАТО при попытке передать секретный материал представителям одной из стран Варшавского блока. Сержанта ожидает военно-полевой суд.
Благодаря бездарному поведению начальства мы не только упустили из рук важную для страны информацию, но и подвели хорошего человека под монастырь. Вычислить сержанта при тотальной слежке за воротами консульства со стороны ПЭТ особого труда не составило39.
Данный эпизод показывает, как осмотрителен должен быть офицер разведки с людьми, которые попадаются на его пути. Легко— или недомыслие может обернуться для них самым жестоким и драматическим образом.
Вообще должен отметить, что мне «везло» на заявителей. Особую категорию составляют люди больные, которые в условиях западной терпимости к ним как пчелы на мед слетаются на иностранные представительства и тоже предлагают там свои услуги. Распознать их новичку в дефиците времени не так просто. Есть такие формы шизофрении, которые требуют, по крайней мере, длительного общения с пациентом, прежде чем становится ясно, с кем имеешь дело. А если шизофреник еще и с образованием и с фантазией, то он может довольно долго морочить голову своими на первый взгляд «разведвозможностями».
Самые незатейливые из них раскрываются после двух-трех фраз. Один такой тип, например, приходил ко мне на консульский прием несколько раз и, представившись проживавшим в Финляндии потомком князя Юсупова, предлагал план поиска крупного клада, оставленного «предком» в одном из дворцов Ленинграда.
Но вообще с каждым из таких посетителей стоит все-таки хорошенько разобраться. И вполне нормальный человек на Западе может иметь такие причуды, что его легко принять за больного. Жизнь подсовывает иногда такие невероятные варианты, которые не может нарисовать в своей голове самый талантливый и изобретательный фантаст.
…Ноябрьским хмурым и прохладным утром в приемную консульского отдела зашел датчанин лет тридцати трех — ничем не примечательная личность в джинсовом костюме, если не считать, что обут был не совсем по сезону — на грязных от пыли пальцах красовались видавшие виды резиновые шлепанцы, или так называемые вьетнамки.
Одевается строго: пиджак, брюки, иногда водолазка.
«Вероятно, закаляется», — подумал я, устав уже чему бы то ни было удивляться в Дании.
Посетитель держался довольно уверенно, я бы сказал, с чувством собственного достоинства, которое, однако, резко диссонировало с его простецким внешним видом.
— Чем могу быть полезен? — произнес я дежурную фразу.
— Полагаю, что полезен могу быть вам я, — непринужденно ответил датчанин и занял место напротив.
— Каким же образом? — «Еще один чудак», — подумал я, почти не скрывая своего недоверия.
— Самым тривиальным. У меня есть деньги, в которых, как я понимаю, нуждается ваша страна.
— А с кем я имею дело?
— Можете называть меня Енсеном.
Луи холост (об остальном — ниже).
— Господин Енсен, и какой же суммой вы располагаете? — «Ну точно, шизофреник, играющий в спасителя человечества».
— Довольно крупной. Десятки миллионов крон.
— Вы миллионер?
— Не только «кроновый», но и многократный «долларовый».
38
По сравнению с акцией последнего председателя КГБ Бакатина этот просчет кажется невинной шуткой.
39
Для самоуспокоения могу сообщить читателю, что точно в такую ситуацию несколько лет спустя попал резидент польской разведки в Стокгольме. Тогда шведская служба безопасности посадила за решетку подполковника ВВС.