Страница 35 из 47
Охотничьи собаки, крупные, легконогие, нервно полаивали. Ловчие пока их не спускали, держали на длинных поводках. Лошади были навьючены поклажей — хлебом, мясом, рыбой.
На большой поляне разбили стан. Слуги сняли тюки с лошадей.
— Сделаем так, — предложил Хаген. — Пусть каждый выберет направление и охотится со своим ловчим. У кого больше добычи — тому больше чести.
Зигфриду достался пожилой искусный ловчий. Собака бежала впереди, поднимала зверей, и Зигфрид на Грани едва поспевал за нею.
Время от времени вдали раздавались радостные крики, трубил рог. Зигфрид сразил из лука подсвинка, лося, мечом убил взрослого вепря.
К полудню охотники устали от жары и потянулись к поляне. Гунтер приказал трубить в рог.
— Господин мой, надо следовать к поляне и нам, — сказал ловчий и тоже прогудел в свой рог.
Но тут собака погнала медведя. Ошеломленный зверь бросился сквозь густые кусты.
— Ушел! Ушел! — громко закричал ловчий. — Как его догонишь!
— Догоню! — крикнул Зигфрид. Давно он не бегал в лесу наперегонки с медведем.
Он спрыгнул с Грани и помчался сквозь густые кусты. Впереди, там, где скрывался медведь, лаяла собака.
Ловчий был сильно удивлен, когда Зигфрид приволок связанного медведя на тропу. Зверя привязали к боку Грани, и Зигфрид вывез его на середину поляны.
Все удивлялись, ахали, он же потихоньку отвязывал медведя, а потом, шлепнув его по заду, вытолкнул вперед.
Медведь ошалело бросился бежать — сначала в одну сторону, потом в другую. Наткнулся на поваров, опрокинул котел, напугал чью-то лошадь и умчался в лес.
— Хорошее солнце сегодня, Зигфрид, — сказал король, — говорят, у вас удачный день. Я уже распорядился, чтобы добытое зверье сразу повезли на повозках в город.
Король полулежал на земле, и Хаген тоже лежал поблизости, без доспехов, оставив меч, копье и лук в стороне.
Зигфрид с удовольствием вытянулся рядом с ними.
Начали обедать. Повара подносили одно блюдо за другим, но вина отчего-то не было. Наконец Зигфрид не вытерпел:
— Где же вино? Я бы бочонок мог выпить, так замучила жажда!
Король вместо ответа посмотрел на Хагена. Хаген улыбнулся страшной своей улыбкой.
— Что, не будет вина? Хотя бы воды? Знать бы, не отошел сегодня от Рейна.
— Моя вина, — объяснил Хаген. — С чего-то я взял, что будем охотиться в Шпессартском лесу, и с вечера отослал вино туда. Я и сам умираю от жажды, пойду попью из ручья — здесь родник со студеной чистой водой.
— Вода студеная и чистая — это как раз то, что мне надо немедленно! — обрадовался Зигфрид. — Хаген, покажите мне, в какую сторону бежать.
— Не побежать ли нам вместе? — предложил Гунтер. — Еще немного без воды, и королевство лишится своего короля.
— Уж если бежать, так наперегонки. Зигфрид, друг наш, мы столько наслышаны о вашем беге. Верно ли то, что за вами ни зверю, ни человеку не угнаться? — спросил Хаген.
— Что ж, глядите, — ответил Зигфрид.
— С ним состязаться — как с ветром, — проговорил король.
— Мы сделаем вот как, — предложил Зигфрид и снова опустился на землю. — Вы, король, и вы, Хаген, бежите в чем есть, без задержки. Я лежу на траве и считаю до дюжины. А потом при полной охотничьей выкладке бегу вслед за вами.
— Догоняйте! — крикнул король.
Они рванулись вперед. Но где-то на половине пути Зигфрид их нагнал и быстро оставил позади.
Добежав до липы, которую указал Хаген, Зигфрид прислонил к ней копье, положил рядом на землю меч, колчан со стрелами и немного в стороне — щит.
Ниже, в неглубоком овраге, тек по камням ручей.
— С вами состязаться — как с ветром, — проговорил подбежавший король. Хаген бежал следом.
— Гунтер, пейте первым и не медля, иначе здесь я и умру! — засмеялся Зигфрид.
Король подошел к ручью.
— Пока меня не видят мои вассалы, можно опуститься и на колени, — пошутил он и, встав на четвереньки над ручьем, принялся жадно пить.
— Приступайте, Зигфрид, вода и в самом деле хороша! — проговорил он, напившись. — Я же пойду посмотрю, отправили ли добычу.
Следом за королем Бургундии над ручьем встал на колени и король Нидерландов.
— Пожалуй, лучше я лягу, — сказал он Хагену через плечо.
Хаген жадно следил за ним. Едва Зигфрид сделал первый глоток, он тихо взял Бальмунг, колчан со стрелами и спрятал за куст.
— Как хорошо! — радовался, утоляя жажду, Зигфрид.
А Хаген уже держал тяжелое копье и целился в крестик, вышитый руками Кримхильды.
— Добрая получилась охота, а, Хаген? — спросил Зигфрид, продолжая лежать над ручьем.
— Охота сегодня добрая! — откликнулся Хаген внезапно охрипшим голосом и с силой всадил копье в спину Зигфриду, между лопаток, туда, куда указывал крестик.
Никогда не дрожали у него так руки и ноги, как в это мгновение. Увидев кровь, хлынувшую из раны, он побежал вдоль ручья и услышал позади то ли стон, то ли выкрик:
— Хаген!
Зигфрид с копьем, торчащим из спины, еще пытался его догнать. Ни меча, ни лука, которые он положил у липы, не было. Валялся лишь щит. Только щит он и использовал в этот миг как оружие.
Хаген, спотыкаясь, бежал вдоль ручья.
— Хаген! — выкрикнул снова Зигфрид и метнул в него тяжелый, украшенный драгоценными каменьями, сверкающий щит.
От мощного удара в спину Хаген, едва не переломившись, упал. Щит грохнул о землю. Вокруг сверкали осыпавшиеся с него драгоценные камни. Последние силы Зигфрида ушли с этим броском. Кровь, заливавшая спину, стекала струйками на траву.
— Бальмунг, мой Бальмунг, — простонал Зигфрид, шатаясь.
Но не было при нем его верного Бальмунга.
— Грани! — позвал он своего друга. Но позвал так тихо, что никто не услышал, кроме белого коня, привязанного к дереву на лужайке.
Может быть, ветер донес до конских ушей этот шепот. Конь встрепенулся, заржал в ответ, дернулся, но крепка была привязь.
У ручья, подминая под себя высокие цветы, Зигфрид упал на землю.
Хаген не спеша вернулся за спрятанным у куста Бальмунгом, подошел к распростертому Зигфриду, встал над ним.
Зигфрид попытался приподняться на руках, повернул голову и, увидев страшную улыбку Хагена, вновь вытянулся на земле.
К ним бежали уже король, вассалы, услышавшие грохот щита.
— Разбойники! Разбойники! — приговаривал, плача, король. — Убить столь великого витязя!
Зигфрид был еще жив. Лицо его было бело.
— Король, мне жаль вас, — выговорил он. — Позаботьтесь хотя бы о моей жене, она — ваша сестра.
— Мы все сделаем, Зигфрид!.. — начал было Гунтер плачущим голосом.
— Страшит меня, страшит судьба ваших детей. С детства они понесут ваш грех.
Король плакал. Многие из тех, кто стоял рядом, — тоже.
Хаген взял его под руку, отвел в сторону.
— Что ты наделал, Хаген! — негромко, тоскливо сказал Гунтер, когда они отошли еще дальше.
— Спрячьте слезы, король! — ответил Хаген, и в голосе его была твердость. — Слугам не пристало видеть королевскую слабость… Волею случая мы избавлены от опасного врага — вот о чем надо думать. — Потом он повернулся к тем, что стояли над Зигфридом. — Чтобы не сказали, будто убийцы мы с вами, будем твердить одно: на него в лесу напали разбойники, когда он охотился в одиночку. Мои люди доставят его тело к покоям Кримхильды.
Кримхильда прожила в тревоге весь день. К вечеру с другого берега Рейна на повозках привезли добычу.
— Охотой довольны и король, и вассалы, — объясняли сопровождающие. — Зигфрид же — первый и там. Поймал медведя, привел его к стану, а там отпустил. Большой был переполох!
Кримхильде стало немного спокойнее. Она проснулась под утро в сумерках, чтобы пойти к заутрене, собралась будить своих девушек.
И тут в покои вбежал испуганный спальник.
— У дверей на щите весь измазанный в крови какой-то убитый витязь!