Страница 56 из 63
Млад обнял Снежанку, стал уговаривать. Та чуть успокоилась, но продолжала трястись.
— Я отцу говорю, отпиши Власию, пусть кого за ней присылает.
Млад знал, что мать была против их свадьбы, хотела его женить на дочке своей подруги.
— Что за моду придумали по чужим землям невест искать! — ворчала она. — Свои девки под боком чахнут.
Боялась мать, что переманит Власий ее сына к себе — начальником над всей стражей. Ведь сколько у него солеварен, сколько стругов по весне отправляется по рекам Поднебесья. И все нужно стеречь. Если этих стражников вместе собрать — получится войско не меньше княжеского.
Власий уже сам об этом заикался — хорошо бы родному человечку то войско и поручить.
Снежанку с трудом удалось уложить в постель. Но едва все начали засыпать, как мать прибежала снова.
— Опять она в том же углу. Говорят, холодной водой из ведра надо ее облить и в мокрое завернуть, — предложила она.
— Только попробуй, я тебя саму в мокрое заверну, — пообещал отец, который был сторонником Млада.
Он-то смотрел дальше и понимал, что все свое громадное богатство Власий передаст его сыну или уж внуку, если у молодых все сладится.
Млад поднялся снова. В первый раз, увидев невесту в полуголом виде, он перед домашними засмущался, а теперь уж и забыл о том: взял ее на руки и отнес на перину. И сидел рядом, взяв ее за руку, пока она не заснула.
— Можно сказать, первый раз за последнее время поспала, — сказала утром, позевывая, мать. — Хотя и не полную ночь, а все поспала.
— Знахарку приведу, — сказал Млад.
Он знал такую, сам у нее зубы заговаривал. Жила она в застенье, в небольшом домишке возле корчмы. Знахарка спросила недорого: три десятка яиц да куль соли. Войдя в дом, сразу начала брызгать водой, что-то пришептывая. Когда вышла Снежанка, побрызгала на нее тоже, покружилась, снова побрызгала:
— Все, девонька. Что могла, сделала. Только скажу, порча эта в тебе навсегда останется. То слабее будет, то сильнее, а всегда. Врать мне ни к чему, я свое получила, а больше и не надо. Еще скажу, что тебе большая вода поможет. А как — не знаю.
Не успела знахарка дойти до городских ворот, а у Снежанки страх начался прямо при дневном свете. Да такой, что и Млад не смог уж ее унять.
И тогда надумал он обратиться к подземельщику Чуче. Больше спрашивать совета ему было не у кого.
Попасть к подземельщику было непросто. Млад помнил, что Чуча отправлял их с князем через временной колодец из своей каморки. А к каморке они шли подвалами замка.
Конечно, Млад в войске князя был не последним человеком. А пока отсутствует Ждан и другие пожилые воины, он и вовсе один из старших. Но все же заявиться в замок так просто и полезть из княжьих палат в подземелье он не мог.
Хорошо, княжна Любава была на месте и, когда Млад рассказал ей, что сделалось с его невестой после Заморочного леса, заохала и сама свела его в подземелье.
Там они наткнулись на стену, хотя Млад помнил, что в прошлый раз была дверь. И в эту дверь с трудом проходили их лошади.
Но Любава не растерялась. Она протянула руку, и рука ее прошла сквозь камень.
— Это у Чучи хитрость такая — ставить заслоны.
Чуча их приходу обрадовался. Княжне придвинул единственную скамью. А когда они вдвоем рассказали ему про Снежанку, всплеснул короткими, но могучими волосатыми руками:
— Я же ее, бедняжку, из того схорона выводил! Когда она была в Заморочном лесу. И тогда она смело держалась! Надо девочке помочь.
Загибая пальцы, он стал перебирать знакомых ведуний и чародеек:
— Помогла бы Евдоха, но ее, говорят, забрал Белун. — И вдруг забегал обрадованно по тесной каморке: — Знаю, кто поможет! Забавка! Ведите девочку сюда.
Млад хоть и был молод, но сообразил, что Снежанку в таком виде через временной колодец пропускать нельзя. Он-то, здоровяк, и то с непривычки еле на ногах удержался. А что с нею станет?
Любава тоже сказала, что лучше бы Забавку привести сюда.
Чуча подумал и согласился. А согласившись, раскрыл книгу, которая была сшита из старинных пергаментных страниц:
— Эту книгу писал мой знаменитый предок, и здесь есть все временные колодцы, которые они к тому времени отыскали. — Чуча листал книгу недолго, потом радостно ее захлопнул: — Есть! Колодец выходит прямо в замок Радигаста, в его подземелье! Ждите меня, я скоро вернусь с Забавкой.
Он шагнул в каморку поменьше, помахал им рукой, и тут же короткое тело его затуманилось и растаяло в воздухе.
— Будем ждать, княжна, или проводить тебя в палаты? — спросил Млад. Ему было неловко оттого, что княжна тратит на него время.
— Да чего уж подниматься? Подождем, — ответила княжна.
И в тот же момент в каморке снова возник Чуча. Только вид у него был взъерошенный и смущенный.
— Что-то не так, — проговорил он и бросился к своей кожаной книге.
— Колодец отчего-то перекрыт, но такого не может быть, — бормотал он, ища нужную страницу. — Вот, колодец на той поляне, где замок Радигаста. Сам он про них не ведает да и не стал бы перекрывать, зачем ему это?
Он перелистнул еще несколько страниц и спросил Млада:
— Лошадь приведешь?
— А лошадь зачем? Меня, что ли, опять посылать?
— Не тебя, воин, а самого себя. Придется выйти через соседний. А от него если мне пешком, то полдня ходьбы. На лошади я быстрее управлюсь.
Млад взглянул на короткие ноги подземельщика и согласился, что на лошади будет быстрее. Оставалось спросить у Любавы.
Любава заулыбалась, представив, как Млад поведет лошадь по замку, и разрешила.
Млад быстро сбегал за своей лошадью.
— Не кусается? — поинтересовался Чуча.
— Спокойная.
Подземельщик погладил ее по боку, взял за уздечку и растаял вместе с ней.
Любава с Младом подождали немного, а потом поднялись в светлые этажи. Любава приказала принести ему угощение и стала расспрашивать подробности о сражении. Не успел он рассказать и половины, как послышался цокот копыт по полу.
— Никак Чуча вернулся? — удивилась княжна.
Чуча важно ввел лошадь в палаты:
— Куда ее теперь?
— Что? Не нашел Забавку? Или опять колодец закрытый? — встревоженно спросил Млад.
— Она уже со Снежанкой разговоры ведет, у тебя дома, — успокоил Чуча. — Я забыл, что она верхом ездить не любит. Да и быстрее ей, если без лошади. Удивилась сначала, когда я ее позвал. Она ведь больше по живности. А как поняла, так сразу и согласилась. Не чета своему отцу.
— Коли так, после доскажешь. А сейчас тебе лучше дома быть, послушать, что скажет Забавка, — заторопила Млада княжна.
Млад, благодарный Любаве, вернулся скорей домой и застал в гостевой палате беседующих сердечно, словно две подруги, ведунью и свою невесту.
Ведунью он прежде не видел. Но слухи доходили и до него, что она дважды князя спасала от смерти. Не было в ней ничего особенного — дева как дева. Разговаривала просто, держалась и улыбалась тоже просто, словно давняя хорошая знакомая. И как кончила разговор, встала, обняла Снежанку, к себе прижав. Постояли они так недолго, обнявшись. И Забавка повернулась к Младу:
— Проводишь меня, воин?
Млад хотел спросить: «А где же заговоры, где воды — живые и мертвые, какими знахарки пользовали?» — но удержался. И хорошо сделал.
— У невесты твоей немочь не из нашего мира, — сказала Забавка, когда вышла с ним в сени. — Страхи ее я убрала. Сам убедишься. Однако, боюсь, ненадолго. А ежели хочешь, чтобы страх навсегда из нее вышел, то его надо изгонять большим страхом. Что-то было у нее когда-то давно с водой связанное. И у тебя тоже. Было такое?
— Ну, — с неохотой согласился Млад. — Тонули мы вместе в реке. Да выплыли.
— Повторить такое можешь?
— То есть как повторить? — Он даже замер от недоумения.
— А вот так: чтобы она снова испугалась?
— Не знаю. — Млад и в самом деле не знал, что ответить на такой странный то ли вопрос, то ли совет.