Страница 26 из 44
Мак-Грегор сам происходил из города Кануча и гордился им, что стало ясно через несколько минут.
– Кануч – большой город, – сказал он. – Может быть, не мегаполис, но в нем не менее двух миллионов жителей и столько же еще в пригородах.
– Подобно другим канучским городам, Кануч состоит из множества независимых общин. Когда наши будущие основатели еще разрабатывали свои планы, было решено поселить рабочих рядом с местом их работы, идеально на расстоянии пешеходной прогулки, в крайнем случае – на небольшом расстоянии, которое можно преодолеть с помощью общественного транспорта.
Каждая община считается независимым образованием внутри города со своими школами, больницами, торговыми центрами, другимислужбами, образовательными и увеселительными организациями, что часто одно и то же.
Все общины соединяет превосходно развитый общественный транспорт, а гражданское правительство невелико и остается незаметным и эффективным.
Вся система дает хорошие результаты, и все поддерживается на достойном человека уровне.
– Отсюда вы как раз видите худшее, – сказал Мак-Грегор. – Дома в других местах расположены не так тесно, они разделены парками. Здесь же, в доках, очень большая потребность в рабочей силе. Как я уже упоминал, рабочие живут как можно ближе к месту своей работы. Здесь трущобы, канучская их версия. Но подлинной бедности и всех связанных с нею проблем у нас нет.
– А зачем вам вообще доки? – спросил Ван Райк. – Воздушный транспорт дешевле, чище и эффективнее.
– Наши корабли тоже. К тому же они, взрываясь, не уносят с собой половину общины. Так происходило с большими воздушными транспортами в ранние годы освоения Кануча. Но с нас хватило первых случаев. К тому же корабли дают гораздо больше рабочих мест. Большинству инопланетян это не понятно, но на Кануче главная забота – предоставить всем работу. А вы, когда не находите работы, эмигрируете.
– А к чему тогда космопорт? – торопливо спросила Раэль, услышав раздраженные нотки в голосе хозяина. Федерация в целом не ободряла такую политику, когда ненужных жителей просто выбрасывают с планеты. – Конечно, он дает хорошую работу, но крушение космических кораблей относится к числу самых страшных катастроф в истории Федерации.
– Космопорт за пределами города, – мрачновато ответил хозяин, – и мы требуем, чтобы корабли приближались и улетали со стороны суши.
– Больше потребовать нечего, – заметил Джелико, – а процедуры проверки в порту строги, как нигде.
Капитан некоторое время смотрел сквозь прозрачную стену.
– Что мы видим здесь внизу? Например, что это за большое белое здание справа?
– Это вклад «Каледонии, Инк.» в процветание Кануча. – Промышленник слегка сморщился. – Если бы я слушался своих инстинктов, а не глупых финансовых советников, в этом здании было бы на два этажа больше, но и так оно самое большое фабричное здание в городе. В нем работает около тридцати тысяч человек, не считая работающих на берегу и на кораблях и транспортах, а также поддерживающих линии снабжения.
– Фабрика? – переспросил Ван Райк.
Мак-Грегор кивнул.
– В основном. Мы называем это смешанным производством. Кое-что мы производим сами, но в основном собираем из частей, которые доставляются отовсюду. К тому же тут ведутся большие исследовательские работы.
– Так обычно поступают все местные крупные промышленники?
– Иногда да, иногда нет. «Каледония» производит оборудование для строительства и шахт, включая самое тяжелое, а также химикалии. Большая часть подготовительных работ ведется в глубине суши – по экономическим соображениям и ради безопасности. Небольшие машины целиком производятся здесь, а вот химикалии все без исключения поступают сюда по трубопроводам, здесь соединяются и как можно скорее увозятся. Мы не хотим держать их здесь. Большинство из них обладают свойствами, которые не позволяют держать их в больших количествах в населенных районах.
– А что производят другие фабрики?
– Все что угодно. Каждая большая компания имеет свою контору в городе, и большинство и производством занимаются здесь. Мало кто может устоять перед возможностями, открываемыми близостью гавани. Все производимое в городе Кануче можно увозить непосредственно отсюда, и транспортировка обходится значительно дешевле. А близость космопорта создает дополнительные возможности для привлечения импортеров и экспортеров.
Ван Райк рассматривал водоем внизу, залив длиной в шесть миль и шириной примерно в милю; его темно-синяя вода свидетельствовала о значительной глубине.
– Могло быть и хуже, – заключил он. – Именно поэтому ваши предки остановились на этом месте?
– Естественно. Это одна из лучших гаваней на планете. Вы только взгляните. Двенадцать миль, по шесть на каждом берегу, с пологими берегами, удобными для сооружения заводов. Здесь охотно селятся люди.
Залив – мы его называем Стрейт или Нарроу – достаточно широк, чтобы пропустить любое судно, и настолько глубок, что в прежние времена его назвали бы бездонным.
– К тому же мы тут защищены от последствий дурной погоды Кануча.
Преобладающие ветры дуют параллельно этой части берега, и только при редчайшем совпадении обстоятельств тут бывает сильная буря. Но даже в этом случае она не страшна. Берега с обеих сторон защищают нас от ветров, а по Стрейту они проходят по диагонали. Ярость морского шторма сюда просто не доходит. С самого первого поселения в гавани всего четыре или пять раз были настоящие бури.
– Но опасность все же существует, – заметила женщина, – если не от природы, то от результатов вашей собственной деятельности. Продукты вашего производства могут быть легковоспламенимыми или нестабильными. Склоны достаточно круты, чтобы отразить внезапный огненный шквал. Остальная часть города не пострадает, но этот район будет уничтожен.
Мак-Грегор с новым уважением взглянул на нее.
– У вас острый взгляд, доктор, и к нему еще хорошая голова.
Основатели города сознавали этот риск. Во время войны кратеров мы разыгрывали возможные сценарии. Тогда Кануч производил много военного оборудования. Буквально в каждом порту имелось множество взрывчатых материалов и их составляющих, и все понимали потенциальную опасность этого. Мы твердо решили сохранить и свою прибыль, и жизни.
– Город Кануч ответил тем, что держал военное производство как можно дальше от жилых районов и гавани. – Мак-Грегор повернулся и бросил взгляд через плечо. – Видите эти красные доки на возвышении у устья Стрейта?
– Да.
– Они продолжаются на некоторое расстояние вдоль морского берега. Все военные материалы грузились там. Ничего не произошло, хвала богу света и тьмы, но если бы корабль или док взорвались, большую часть ударной волны задержит возвышение, как оно задерживает бури. Мы пострадали от ударов волн, но не очень сильно.
– Но сейчас военное производство сократилось, говорю об этом с радостью, оно сосредоточено целиком на западном берегу, где населения значительно меньше. Красные доки мы используем для заправки кораблей, там горючее для космопорта, составляющие для его производства и другие вещества с капризным характером.
– А разве это не топливные танки? – спросил Ван Райк, указывая на три больших цилиндра у них под столом. Вдоль всего берега он видел примерно пятьдесят аналогичных сооружений. В некоторых местах они были сосредоточены гуще, но ни один район без них не обходился.
– Да, – голос промышленника звучал холодно. – Я стал очень непопулярен, когда пытался добиться их устранения.
– Один хороший пожар научил бы вас всех, – мрачно сказала Раэль.
– Несомненно, но больше всего за обучение заплатили бы бедняги, живущие и работающие поблизости.
Джелико вздохнул про себя. В конце концов они в результате этого разговора превратятся в специалистов по катастрофам. Если начнут сравнивать самые мрачные эпизоды истории, это уничтожит впечатление от прекрасной еды. Он хочет полностью насладиться великолепным тортом, который подал официант Чарлз.