Страница 17 из 44
Когда представления были окончены, Раэль принялась рассматривать запасы торговца. В основном шерсть, заметила она, но хорошего качества и расцветок, ткань исключительной легкости.
– Вы, ребята, интересуетесь? – спросил Дик. – Можем заключить сделку.
Раэль покачала головой.
– Прости, Дик. У нас есть все необходимое. Но вещи хорошие. Они здесь неплохо пойдут.
Хорошо и быстро, решила она. Ткань с Амона пропускает воздух, как вторая кожа, а вес ее вообще не чувствуется. Прекрасные, очень ценные характеристики для такой планеты, как Кануч, которая задыхается от жары.
Эти штуки, несомненно, привлекут внимание крупных производителей одежды.
Кстати, некоторые их представители уже незаметно прицениваются к товарам Дика.
Она перевела взгляд на тщательно уложенные свертки в тылу киоска. И увидели ослепительно голубую ткань.
– Ох! – невольно в восторге выдохнула она.
Татаркофф посмотрел на то, что привлекло ее внимание, и улыбнулся.
– Специально там спрятал, чтобы ты заметила. Ткань достойна тебя, добавил он и развернул сверток. – Тебе подходит больше, чем тому, кто как-нибудь ее купит.
Она кивнула в знак благодарности. Это просто комплимент и подтверждение ценности ткани, а не торговая уловка. Татаркофф знал, что ни один вольный торговец не может позволить купить такую ткань для личного использования. Даже ее брат не оправдал бы такой покупки.
Раэль смотрела на бесконечное переплетение голубых и фиолетовых оттенков, сверкающее, как волшебное облако в сновидении.
– Торненский шелк?
– Да. У меня был поврежден двигатель, и я вынужден был садиться там.
Этот кусок я обменял на лучший солнечный камень, какой только появлялся на рынке. – В голосе его не было сожаления. Продав ткань, он вдвойне оправдает свои расходы. Удивительно прекрасная ткань и очень редкая.
На Торне, планете звезды Брандин, существовало высокоразвитое общество, по своему происхождению не зависящее от Земли. Когда планету обнаружили, цивилизация там была еще на докосмическом уровне, да и сейчас оставалась домеханической, но общество там сложно устроенное, высокоразвитое и ориентированное на торговлю. Правят планетой наследственные торговые принцы, подчиняющиеся верховному владыке, который называется дожем.
Чужаков там не любят и стараются не иметь с ними дела. Разрешили строительство полностью оборудованного космопорта, чтобы выручать попавшие в беду на соседних звездных линиях корабли, но с космонавтами почти не общаются – ни с прилетевшими, ни с теми, кто работает в порту. Планета совершенно независима от внешнего мира и собирается такой и оставаться.
Тем не менее ее правители умеют заниматься бизнесом и высоко ценят производимые у них предметы роскоши, особенно ткани. Постоянную торговлю в больших размерах они не разрешают, но отдельные сделки заключают, чтобы на рынках Федерации знали об их продуктах и ценили их. Они предпочитают иметь дело с вольными торговцами, а не с большими компаниями и отказываются от любых соглашений, которые могут ограничить их выбор рынка. И так как они свободно решают, продать ли товар чужакам или сохранить у себя, так как их товары пользуются огромным спросом, они всегда могут настоять на своей цене.
Ни Дик, ни любой другой вольный торговец никогда на это не жаловался, хотя местные торговцы приставляли им бластер к виску. Без такой свободы выбора ни один вольный торговец не был бы подпущен к ценным товарам.
Большие компании захватили бы рынок Торна и никого туда не пускали бы.
Раэль с сожалением вздохнула, когда Татаркофф начал сворачивать ткань. Она бросила взгляд на Ван Райка и увидела у него то же голодное выражение. Ему тоже хотелось иметь эту прекрасную ткань, хотя «Королева Солнца» не могла позволить себе вложить все средства в этот один-единственный предмет.
– Удачи, Дик, – искренне сказала она, – хотя я думаю, тебе будет жаль отдавать эту вещь. Мне было бы жаль.
– Мне тоже, – признался он. – Но это случится не скоро. Продам только на Гедоне. Не собираюсь отдавать дешевле, чем она того стоит.
Брови Ван Райка поднялись.
– Здесь тоже достаточно кредитов. Любой крупный промышленник может купить эту ткань.
– Может, но не станет. Не эти. Вы никогда раньше не бывали на Кануче?
– Нет. «Королева» вообще новичок в этом секторе. Мы только осуществляли почтовые рейсы Трьюс – Ригиния.
– Ну, здесь состояния не наследственные, тут никто не обращает внимание на школьный престиж или знания из вторых рук. Почти все поднялись с самых низов в промышленности или начинали старателями. Суровые жесткие люди, они нелегко нажили свои богатства и потому высоко их ценят. Конечно, они могут купить что-нибудь роскошное, прихвастнуть, но обычно ими правит разум, и нужно не меньше вспышки сверхновой у них на столе, чтобы они позволили себе такую экстравагантную покупку.
Раэль погладила шелк. Оглянулась через плечо. За короткое время, проведенное ими у стойки, на рынке стало гораздо многолюднее, но большинство из тех, что раньше толпились поблизости, по-прежнему здесь. В основном рабочие и мелкие бизнесмены, способные купить лишь немногое. Но у некоторых внешность, которую привыкает распознавать любой торговец, будь ли то вождь племени, высокопоставленный правительственный чиновник, старший офицер или промышленник и крупный менеджер. Люди, которые могут купить и покупают по-крупному.
– Дик, – негромко сказала Раэль, – доверишь мне это?
– Да, – удивленно ответил он.
– Позволь мне немного поиграть им.
– Давай.
– Какой он длины?
– Три ярда.
– Отлично. – Размер большой вуали. Ее план сработает, если она хоть немного разбирается в человеческой природе.
Женщина распрямилась. Ее грудная клетка медленно изогнулась, каждая мышца тела полностью подчинялась ее воле и двигалась с совершенным изяществом. Движения легки, как будто даже не существуют, совершенно невозможно их разделить на части, но тесно прилегающий мундир на ее теле, казалось, растворился, превратился в чувственную рябь, как будто повинуясь легкому ветерку.
Все тело подчинялось странному ритму движений, пальцы Раэли сомкнулись по оба конца куска шелка, и в следующее мгновение он взлетел в воздух.
Поднялся высоко, сверкая в ярком свете Халио, на какое-то мгновение повис там и опустился на женщину, медленно обвивая ее.
Снова взвилась вверх торненская вуаль. Казалось, это не отдельная вещь, а часть женщины, продолжение света и воздуха, в котором она плывет.
Джелико с трудом оторвал от нее взгляд и осмотрелся. Ван Райк тоже вспомнил, что находится на рынке, но остальные были совершенно околдованы.
Танец Раэли был так неожидан в этом месте, исполнялся с таким совершенством, материал сам по себе был таким великолепным, что взгляды всех стоявших поблизости, как по команде, устремились в эту сторону.
Трижды, четырежды вздымалась вуаль в воздух, потом опускалась на голову женщины. Наконец Раэль со вздохом свернула ткань и вернула владельцу.
Чары прервались. Татаркофф пришел в себя так же быстро, как старшие офицеры «Королевы», и схватил ткань с гордостью собственника. Он смотрел на нескольких человек, целенаправленно пробиравшихся к стойке.
– Я знал, что она тебе понравится, Раэль, – сказал он громко, ради потенциальных покупателей.
– Она удивительная. Завидую тем, у кого достаточно духа и кредитов, чтобы купить ее, – ответила она, как будто негромко, но все подходившие это расслышали. – Удачного полета, Дик. Надеюсь, мы еще увидимся до старта.
Группа с «Королевы Солнца» ушла на некоторое расстояние, и капитан Джелико пристально взглянул на временного члена своего экипажа.
Раэль негромко рассмеялась, но, почувствовав его взгляд, остановилась.
– Мне нравится это делать, – объяснила она, – хотя удается редко. Тиг этого не одобрял.
– Не одобрял танцы Ибиса?
Она не удивилась, что капитан вольного торговца узнал ее занятие.