Страница 27 из 67
— Так Киев же — большая деревня. Мир тесен!
Лученко покачала головой.
— Нет, Константин, мир не тесен, он огромен. Тропинки протоптали узкие, вот и сталкиваемся лбами. А сойдешь с тропинки — и по уши в неизвестном… Ладно, не хлопайте ресницами. Что еще вы знаете?
— Заинтриговал я вас?
— Не очень.
— А вот вы меня очень. Мне шеф рассказывал, что десять лет назад вы между делом, так, на бегу, подсказали ему точную стратегию развития нашей компании.
— Подумаешь, тоже мне, бином Ньютона! Ведь это же было очевидно! Тогда был этап дикого капитализма, безумный рэкет. Никакой бизнес, не только рыбный, не мог противостоять всем тем, кто мешал работать. Выплывали либо бандиты, либо обладатели самой надежной крыши. Поэтому я подумала и предложила вашему шефу поработать с рыбсовхозами. Он бы и сам до этого вскоре додумался.
— А ваша последняя идейка, подброшенная Артему, тоже из серии «биномов Ньютона»?
— Какая идейка? Не помню я никаких идей. — Вера прекрасно помнила, о чем они говорили с Артемом на презентации в «Титанике». Но ей не нравился кавалерийский напор Бойко и хотелось заставить его перейти на менее пафосный тон. Это был один из редких случаев, когда она не подыгрывала собеседнику, не перенимала мгновенно его манеры «игры», чтобы поймать одну волну проникнуться его проблемами, — а, наоборот, заставлять! его напрягаться. Раздражали самомнение Константина, его апломб и уверенность в том, что она непременно будет выполнять для «Океанимпэкса» какое-то расследование. Однако Константин Юрьевич Бойко не зря так стремительно делал карьеру. Он решил набраться терпения не столько из доверия к этой странной докторше с мужскими мозгами и необыкновенными способностями, сколько понимая ее значимость для Яниса. Будет доволен хозяин — тогда будет доволен и он, Константин.
— Вы предложили Сирику идею рыбных бистро, — напомнил Бойко.
— Ничего я никому не предлагала, — иронично поправила Вера. — Мы просто раз-го-ва-ри-ва-ли! С тем же успехом я могла рассказать ему о погоде или о новых тенденциях в мужской моде.
— Мужская мода… Это очень интересно. Мы обязательно поговорим с вами и об этом, Вера Алексеевна, но скажу главное. Если б не ваша идея, Артем не сидел бы сейчас в тюрьме.
— Если вы хотели меня удивить, можете радоваться, я удивлена. Продолжайте.
Вера нахмурилась и внутренне собралась. Ей мгновенно стал безразличен этот мелкий карьерист. Почему Бойко считает ее причастной к аресту Сирика? Так ли это на самом деле? Брякнул ли он это ради красного словца? Думает ли так же и Янис? Вопросы вихрем пролетали в уме. Словно отбрасывая их подальше, она тряхнула головой, волосы на секунду взлетели и снова улеглись золотисто-каштановой волной вокруг порозовевшего лица.
— Есть такая наука, логика, — продолжал Константин. — Факт первый: вы подбрасываете Артему богатую идею. Факт второй: он приходит с ней ко мне, и мы решаем, что самая подходящая фигура для совместного проекта — Карапетян. Факт третий: Гурген Карапетян заинтересовался нашей идеей, более того, стал ее горячим сторонником, и в тот роковой день, когда кто-то его отравил, привез варианты договора с «Океанимпэксом» о совместной работе над проектом.
Повисла тишина. Бойко не спеша включил кондиционер, закурил. Лученко задумчиво смотрела на крохотный садик за прозрачным стеклом.
— Если бы проект пошел, что это сулило Артему? — спросила она, наливая себе новую чашку кофе.
— Карьерный рост, большой бонус по итогам года. — У Бойко была нервная привычка теребить нижнюю губу. Сейчас его пальцы просто выкручивали губу в разные стороны, а сигарета то и дело грозила попасть в глаз.
— Костя! Положите, пожалуйста, эту отраву в пепельницу и оставьте губу в покое. Вы мешаете мне сосредоточиться. — Помолчав, Вера добавила: — Если предположить, что Артему было очень важно, чтобы Гурген Арменович жил как можно дольше, то выходит, кто-то был против этого проекта. И поэтому отравил Карапетяна. Если, по вашим словам, его отравили здесь, то этого не мог сделать никто посторонний.
— Вот видите, Вера Алексеевна, какая сложная задачка со многими неизвестными! Сами мы ее не решим. Менты схватили первого попавшегося, то есть Артема. Проект завис. И что теперь делать?
— Забудьте о проекте. — Вера поднялась. — А завтра соберите здесь весь отдел. Я хочу познакомиться с вашими сотрудниками. Для них версия такая: мы начинаем бизнес-тренинг. Зачем им напрягаться, зная, что мы затеяли свое собственное внутреннее расследование?
Константин потушил сигарету и выключил кондиционер.
— Хорошо. До завтра.
Янис Пылдмаа заехал в свою компанию вечером, в восьмом часу. Нужно было взять кое-какие документы, чтобы просмотреть их перед сном. Он вошел в кабинет, увидел, что в нем кто-то есть, и застыл на пороге. Отсюда не было видно, кто именно сидит спиной к нему в кресле за столом. Голова девушки то появлялась, то исчезала в неверном свете настенного светильника, на фоне штурвала в верхней части начальственного кресла.
Что за черт!..
Янис не сразу узнал мелированную прическу Майи Щербаковой, трафик-менеджера компании, отвечавшей за движение информации о фирме. Совсем другие, недвусмысленные движения совершала она сейчас над чьим-то распростертым в кресле телом. Расходящиеся в разные стороны перекладины штурвала казались змеями вокруг головы Майи-Медузы-Горгоны-Щербаковой.
Президенту «Океанимпэкса» было и трудно поверить в такую наглость, и противно обнаруживать свое присутствие. Но он пересилил себя и шагнул вперед. Ну-у, господа мои, это уж совсем!.. Он увидел потное лицо и закатившиеся глаза Кости Бойко, начальника отдела маркетинга своей фирмы, фактически заместителя. Сейчас молодой амбициозный руководитель выглядел не так стильно, как всегда: обычно зачесанные назад и обработанные гелем вьющиеся волосы растрепались. Он находился уже в преддверии блаженства. Любовные усилия пылких сотрудников сопровождались воплями, хрипами и стопами, их энтузиазм вот-вот должен был разрядиться бурной лавиной оргазма. Но тут послышалось сердитое покашливание.
Не будь Янис так зол и возмущен поведением своих подчиненных, он наверняка нашел бы, над чем повеселиться. Зрелище было неслабое. Насмерть перепуганный Бойко пытался столкнуть с себя Щербакову, но ее буквально охватил спазм. Она судорожно, как мартышка, вцепилась в своего партнера, и продолжала сидеть на нем верхом, боясь шевельнуться.
— Ну, давай же, отпусти!
— Что?..
— Слезай скорее!!! Блин…
Майя очнулась и вихрем исчезла за створкой двери. Костя Бойко с грохотом задел коленом что-то под столом и вывалился из кресла, на ходу застегивая все расстегнутое.
Это могло показаться Янису забавным, если бы не происходило в его собственном кабинете и в его собственном любимом кресле. Черт их дери, этих сексуально озабоченных подчиненных!
— Я тебе все… Кхе-кхе… сейчас объясню, — кашлем прочищая горло, еле выдавил провинившийся маркетолог-любовник.
— Не сомневаюсь, — сказал Пылдмаа. Лед в его голосе мог бы превратить Бойко в айсберг. — Но только завтра.
Подчиненный, расстроенный своим конфузом, рад был поскорее улизнуть без пространных оправданий. Да и как тут оправдаешься? Незапланированная страсть в стенах учреждения — позор для карьериста! Серьезному бизнесмену не до любви, на нее времени нужно ого-го сколько! А с сексом, если не складывается по-настоящему, идешь на что-нибудь необременительное. Между составлением сметы и поездкой на переговоры. Но и для секса нужны силы и пустая голова, а вечером еле до постели доползаешь. И все же как легко он разрешил банально трахнуть себя! Хотя перед напором сексуально озабоченной Щербаковой мало кто мог устоять. Как получилось, что он с Майей оказался в кабинете своего шефа? Костя уже не помнил, почему зашел туда. Кажется, ему понадобилось что-то из деловой библиотеки Яниса, какая-то книга. А тут вдруг появилась Майя и оседлала его в обычном своем стиле — прямо в святая святых…