Страница 9 из 77
Включив на всякий случай режим «невидимки», Вольф определился с точкой входа. Куттер, подобно призраку, скользнул в верхние слои атмосферы и незаметно начал снижаться, не оставляя в чистом небе никаких следов.
Совершив над поверхностью планеты небольшой разведывательный полет, стронгер задействовал сканирующие приборы, позволившие получить более точные топографические сведения. Он уже мог убедиться, что почти две трети поверхности Тиартога покрывали непроходимые для человека джунгли. Оставшуюся часть занимал океан. Очаги цивилизации находились на приличных расстояниях друг от друга, однако на одном полушарии. Один город черным пятном разрывал джунгли. Другой находился на берегу океана. А вот третий, как ни пытался Вольф обнаружить, так и не нашел. Однако он знал, что это должен быть затерянный где-то в океане большой остров.
Двигаясь как можно ниже над ярко-синей сельвой, куттер аккуратно, стараясь как можно незаметнее, вошел в заросли растительности и плавно опустился в затянутое мутной ряской болото.
Андрей специально решил утопить аппарат, чтобы его никто не нашел. Полнейшее инкогнито — главная основа успешной работы стронгера.
Приняв модификаторы, Вольф сел в кресло и стал ждать. Процесс перестройки организма всегда происходил по-разному, в зависимости от сложности трансформации. Сейчас изменения должны были быть совсем незначительные, не требующие смены внешнего облика, поэтому Андрей особо не переживал. Вот когда работать приходилось на планетах, где жили негуманоиды, тогда адские мучения занимали довольно много времени. От образования желеобразного кокона и до формирования полноценного нового тела могло пройти несколько суток.
Резкая боль, возникшая в груди, заставила стронгера сильнее стиснуть зубы. Он чувствовал, как ткани легких и сердца неотвратимо приходят в движение, меня структуру. Так было нужно, чтобы нормально функционировать на Тиартоге. Если бы не третья капсула с анестетиком, он бы мог и не выжить.
Андрей старался не думать, что внутри него орудуют биологические пикороботы, выполняя заложенную в них программу. Он терпеть не мог, когда в его организм проникали эти инородные тела, даже если от их присутствия зависела не только карьера стронгера, но и сама жизнь. Всегда приходилось смиряться, брать волю в кулак, ждать конца запущенного процесса. Его утешал только окончательный результат, и лежащая на счете в имперском банке немаленькая сумма предоплаты.
Вспыхнув последним натиском, боль плавно стихла. Перестройка была завершена. Дышать внутренним очищенным воздухом куттера стало крайне некомфортно. Так будет себя чувствовать любой тиартогианец в нормальных для человека условиях.
— Отмучался, родимый? — с тенью сострадания в голосе поинтересовался Ионыч.
Андрей не удостоил его ответом.
Подойдя к встроенному в стене шкафу, стронгер вытащил оттуда свернутый легкий исследовательский скафандр, развернул его и вручил бомжу.
— Издеваешься, да? — Ионыч повертел в руках нелепую обновку. — Ты сам этот презерватив носи, а я по-простому, по-нашему пойду.
С этими словами бомж разбежался, в надежде пройти сквозь стену. Но этот фокус на сей раз не удался. Со всего размаха врезавшись лбом в мягкий пластик внутренней обшивки, он отлетел обратно и с удивленным видом осел на пол.
Андрей с издевкой усмехнулся.
— Ну что? Не прокатило? — спросил стронгер, доставая маленький детектор, который всегда вкладывают в контейнер с модификаторами. — Дышится хорошо?
— Не очень, — слабым голосом проговорил бомж, потирая ушибленное место.
Подойдя к Ионычу, Вольф воткнул микроскопическую иглу прибора ему в ключицу. Проигнорировав отпущенное в свою сторону крепкое выражение, он посмотрел на индикатор и с довольной ухмылкой кивнул. Все встало на свои места. Пикороботы, начавшие работу в неподходящих им условиях Земли и творившие с организмом Ионычем всякого рода неестественные для него вещи, на Тиартоге начали действовать согласно предназначению, окончательно закончив перестройку. Видимо, почувствовали магнитное поле планеты.
— Надевай, супермен, — Андрей снова швырнул ему скафандр.
После того, как бомж с кряхтением затолкал под шлем свою непослушную бороду, Вольф осмотрел все застегнутые крепления и закрыл ему прозрачный лицевой щит. Сам стронгер облачился в скафандр намного быстрее.
Одной рукой толкая перед собой Ионыча, а другой держа комплект первой необходимости, Андрей вошел в шлюзовую камеру. Автоматика, произведя герметизацию, стала наполнять отсек синеватой мутной водой.
Когда процедура была закончена, внешний люк плавно открылся, выплевывая людей в окружающий чужой мир. Вода снаружи казалась немного густой, словно разбавленный кисель. Видимо, из-за концентрации в ней микроскопических водорослей. Двигаться было довольно тяжело.
Спустя какое-то время, с трудом пробравшись сквозь вязкий прибрежный ил, они наконец-то достигли твердой почвы. Внимательно осмотрев окрестности, Андрей поднял стекло гермошлема и вдохнул полной грудью чужой терпкий воздух. И тут же сильнейший кашель согнул его пополам. На губах появились кровавые капли. Так всегда бывает при первом контакте с незнакомой средой.
Ионыч открывать шлем наотрез отказался. Но Андрей не переживал по этому поводу. Все равно запас кислорода в баллонах скоро закончится и тому придется все-таки ощутить всю прелесть этого нового мира.
Вольф быстро сориентировался на местности, используя данные разведки. До ближайшего города было не меньше пятидесяти километров. Учитывая меньшую, чем на Земле, силу тяжести, это расстояние сквозь джунгли он рассчитывал преодолеть за пару дней. А уж как получиться — никто не знает.
Порывшись в капсуле с вещами, Андрей пристегнул себе на рукав скафандра легкий излучатель. Достал автоматическую аптечку и лазерный резак. Все остальное, включая саму капсулу, он утопил. Провизию не брал. Еду и воду надо было сейчас употреблять местную, чтобы организм быстрее адаптировался.
Пробираясь сквозь густые заросли, люди медленно двинулись в сторону скрытого в непроходимых джунглях далекого города.
7
Вместо двух дней, на которые рассчитывал Андрей, пришлось идти гораздо дольше. Джунгли оказались не такими уж безопасными. Среди растений скрывалось столько хищных представителей местной фауны, что у излучателя Вольфа уже в конце третьих суток пути практически кончились заряды. Всех убитых тварей они поначалу тщательно хоронили, чтобы скрыть следы. Но затем, заметив, что вокруг с избытком хватает голодных падальщиков, просто оставляли туши им на растерзание. Это получалось в разы эффективнее, так как за считанные минуты от мертвого тела не оставалось даже косточки.
Когда до города оставалось около десяти километров, Андрей и Ионыч, валясь от усталости с ног, вышли на небольшую ровную поляну. Мягкая синяя трава, ровным ковром покрывавшая почву, прямо-таки располагала к отдыху.
Андрей сначала осторожно попробовал ступить ногой на этот растительный «ковер», выждал некоторое время и, убедившись, что никакой опасной реакции не последовало, моментально разлегся среди тонких колышущихся стеблей. Ионыч ложиться не стал, а прислонился спиной к мохнатому стволу дерева и решил сидя вздремнуть. Однако дерево неожиданно дернулось, уходя в сторону. Бомж лишь успел вовремя подставить руки, чтобы не упасть. Посмотрев наверх, он заметил среди веток здоровенную тушу, покрытую хитиновым панцирем. Существо плавно качнулось и исчезло в кронах деревьев, переставляя свои гигантские лапы.
Не опуская головы, Ионыч попятился назад.
— Стой! — крикнул Андрей, но было уже поздно. Кусты позади бомжа оказались ловушкой, скрывая за своими широкими листьями глубокий овраг.
Неприлично выругавшись, Ионыч кубарем полетел на дно. Скафандр хоть и считался легким, но такой пустяк, как падение с пяти метров он исправно выдерживал, при этом вполне надежно защищая человека.