Страница 55 из 77
«Ну, теперь посмотрим, у кого хватит терпения. У меня по дюзам лазить или у Краммера менять мне одежду».
12
Пять дней подряд Вольф устраивал для себя настоящие грязевые ванны. Как он и предполагал, сажа надежно блокировала оптические датчики, не позволяя полковнику следить за ним. Несколько раз в день приходил лейтенант Линг, приносил чистую одежду. Но стоило ему уйти, как стронгер вновь влезал внутрь дюз и начинал обтирать собой стены. Через некоторое время они стали настолько чистыми, что можно было в них смотреться, как в зеркало. На недоуменные вопросы Краммера относительно такого «свинского» поведения Андрей отвечал одним словом: «работаю». И этим все сказано.
Однако вскоре стронгеру пришлось все-таки прекратить «процедуры», а вместе с ними и свою скрытную деятельность. Виновато в этом было исчезновение сажи. Она закончилась очень не вовремя. Но, тем не менее, Вольф успел сделать довольно много из того, что полковник никогда не должен был не видеть, ни знать.
Открыв в днище глиссера небольшой прямоугольный люк, Андрей едва успел отскочить в сторону. То, что некогда называлось энергетическими батареями, черной пылью осыпалось вниз.
«И вот ЭТО еще держало заряд»? — Вольф носком ботинка поворошил кучу пыли. — «Хотя, на остаточной реакции вполне могло продержаться довольно долго».
Подогнав поближе тележку, груженную заранее приготовленными энергоблоками от гравилета, Андрей еще раз проверил их параметры. Немного отличаются по объему, но особой разницы чувствоваться не будет.
Вольф просунул руку внутрь приемника, нащупал косу разноцветных проводов и вытащил ее наружу. Разъемы почти не пострадали, если не считать жуткие окислы медных контактов.
Быстро соединив провода с батареями, стронгер повернул находящуюся рядом с люком ручку микролифта. Эффекта не последовало. Повторив операцию несколько раз, он добился только одного: приемный механизм издал предсмертный скрежет и окончательно вывалился из гнезда.
Андрей посмотрел на все это железо, тяжело вздохнул и отправился на поиски замены.
Искать пришлось недолго. Появившийся вовремя лейтенант Линг навел стронгера на дельную мысль.
— Так я могу поработать какое-то время в броне? — спросил Андрей у явно смущенного этим вопросом молодого офицера. — Здесь дел на пять минут.
— Это только с разрешения полковника, — ответил тот.
— Ну, так узнай. У тебя же с ним прямая связь.
Линг отошел в сторону, вызвал Краммера. Он говорил чуть слышно, но Андрей со своим сверхчувствительным слухом вполне разобрал слова. И то, что говорил лейтенант, ему нисколько не понравилось. Неужели Краммер поверит этому бреду?
Повернувшись, лейтенант произнес:
— Полковник не дал согласие на использование брони некомпетентным лицом. Работать в ней буду я.
Андрей только передернул плечами.
— Не доверяете? — усмехнулся он. — Еще бы. Как можно доверять человеку, готовящему под видом восстановления корабля мощное секретное оружие? Не так ли, лейтенант?
— Это мое личное мнение, Вольф. И я обязан все свои сомнительные мысли высказывать полковнику. Окончательное решение принимает только он.
— Понятно, — Андрей махнул рукой. — Я жду тебя в полном облачении. И как можно быстрее.
Линг вернулся через четверть часа, громыхая тяжелыми ступнями о бетонный пол. Встав возле глиссера, он переключил защитный комплекс в режим минимальной активности.
— Здесь, — Вольф указал на стоящую тележку с энергоблоками. — Есть груз, который необходимо поместить в приемник. Аккуратно, чтобы не повредить шлейф. Справишься?
Не говоря ни слова, лейтенант обхватил руками сцепленные вместе серебристые «кирпичи», поднял их, словно пенопластовый муляж и уверенно понес к открытому люку. Одной рукой он внедрил блоки в отверстие, а другой заправил свисающие провода.
— Что дальше? — донеслось из встроенного в броню динамика. — Здесь нет фиксаторов.
— Стой и держи, — сказал Андрей, беря со стеллажа моток металлизированной ленты.
Мигом вскарабкавшись по выступам защитного комплекса Линга, стронгер встал тому на плечевые пластины и уже не спеша принялся накладывать своеобразный бандаж, прикрепляя нестандартный комплект к штатным кронштейнам. Получилось грубо, но зато крепко.
— Ну, вот и все, — Вольф спрыгнул на пол, отбрасывая в сторону остатки ленты. — Свободен!
Лейтенант удалился, оставив Андрея в гордом одиночестве испытывать новый источник энергии. Если все получится, можно будет приступать к запуску основного процессора.
Поднявшись в изменившуюся за последнее время до неузнаваемости кабину, Вольф упал в кресло второго пилота и проверил показания индикаторов. Приборы работали в нормальном режиме, тест системы прошел удачно. На экране высветилась вполне обнадеживающая информация.
Щелкнув несколькими тумблерами, Андрей запустил питание основного процессора.
Сначала ничего не происходило. Затем постепенно нарастающий гул оповестил о начале какого-то действия, происходящего в недрах «Кадета». Ожила бортовая система вентиляции, наполнив помещение очищенным воздухом. На большом мониторе, расположенном перед пультом первого пилота появилась мигающая надпись на языке Старого Союза: «Начало загрузки. Пожалуйста, подождите». Вместе с этим на потолке вспыхнул желтым светом плоский прямоугольный светильник.
Прождав в напряжении десять минут, Вольф начал уже сомневаться в исправности процессора. Но вскоре надпись сменилась вереницами контрольных данных, многие из которых были стронгеру непонятны. Слишком много лишней информации.
Бросив взгляд на тонкий, едва заметный провод, идущий от спрятанного внутри пульта самодельного блока дистанционного интерфейса, Андрей слегка улыбнулся. Если все подключено правильно, то сейчас должна сработать связь с удаленным помощником.
На экране цифры вдруг сменились медленно вращающимся хрустальным шаром.
— Приветствую, командир, — раздался не лишенный радости электронный голос.
— Здравствуй, Смитт, — ответил Андрей, довольно развалившись в кресле. — Как процесс? Все в норме?
После недолгой паузы Смитт вновь нарушил тишину:
— Пока все идет в пределах допустимых значений. Вот только ширина канала слишком мала.
— Ну, уж как получилось, — развел руками стронгер. — Нет ни времени, ни возможностей сделать лучше. Пока что так. Что с ходовой функцией глиссера? Насколько все плохо?
— Я еще не полностью контролирую всю систему. Дай мне время.
И тут из-за спины раздался голос Краммера:
— С кем ты разговариваешь?
Полковник неслышно зашел в кабину и встал возле монитора.
— Это искусственный псевдоинтеллект корабля, — пояснил Андрей. — Все бортовые процессоры имеют голосовой интерфейс, помогающий наиболее эффективно общаться с командиром. Очень удобно.
— Странно, — Краммер поправил свои темные очки. — Мне показалось, что ты говорил вовсе не с машиной. Хотя…
— Это иллюзия, — усмехнулся Андрей. — Вначале всегда кажется необычным, но со временем обретает обыденность, и ты перестаешь замечать ненатуральность подобного общения. Ты отстаешь от жизни, Краммер.
— Ну, так помоги мне ощутить ее в полной мере, — полковник внимательно наблюдал за вращающейся на экране сверкающей сферой. — Этот твой псевдоинтелект распознает голоса?
— Обычно он программируется на восприятие одного, максимум двух человек.
— Меня он услышит?
— Попробуй.
Полковник сел в кресло первого пилота. Повертелся, устраиваясь удобнее.
— Интелект, — позвал он нерешительно.
— Его зовут Смитт, — поправил Вольф.
— Смитт, ты слышишь меня?
— Да, пилот, — раздался электронный голос. — Связь установлена. Идентификация личности завершена. Жду команды.
— Отлично, — Краммер растянул кривую улыбку. — Ты можешь поднять корабль?
— Серьезные повреждения маршевых двигателей, — ответил Смитт. Он прекрасно играл свою роль в этом спектакле. — Восстановлению не подлежат. Требуется замена.