Страница 59 из 86
В фукусах должны содержаться вещества, полезные для человека. 06 этом спутникам напомнил боцман.
— И они съедобны, — уверял он, — особенно когда ничего другого нет! В моей стране, в портах Ирландского моря, из них даже готовят варенье.
Пройдя триста — четыреста шагов, Фриц и его товарищи достигли подножия западного утеса, представляющего собой нагромождение громадных глыб с почти отполированной поверхностью. Утес отвесно уходил в чистые воды океана, подернутые легкой рябью и настолько прозрачные, что можно было разглядеть дно на глубине семи-восьми туазов.
При виде этой почти вертикальной стены пришлось отказаться от мысли взобраться на ее вершину, чтобы обозреть верхнее плато, убедиться, так ли бесплодна местность за хребтом, как побережье, или там совсем иная картина.
Правда, существовал другой вариант — обогнуть скалу на шлюпке. Но это планы на ближайшее будущее. А сейчас самое важное для путешественников — найти какое-нибудь убежище на пустынном побережье, где им суждено жить.
И маленький отряд повернул назад, вспугнув при этом целую стаю морских птиц.
Огибая скалу, путники наткнулись на огромные скопления совершенно сухих фукусов. Так как крайняя граница прилива отчетливо обозначилась на сто туазов ниже, то можно было заключить, что водоросли принесены сюда не волнами, а южным ветром, очень сильным в этих широтах.
— Если придется здесь зимовать, то при отсутствии деревьев вполне можно использовать эти сухие водоросли в качестве топлива, — заметил Фриц.
— Беда только, что это топливо слишком быстро горит, — сказал боцман. — Правда, и запасы его огромны. По крайней мере, сегодня нам будет на чем вскипятить котелок. Остается только найти, что в него положить…
— Давайте поищем, — предложил Фриц.
Скала была сложена пластами неправильной формы, наклоненными на восток. Нетрудно было определить кристаллическую природу этих пластов, где срослись полевые шпаты[166] и гнейс,[167] громадного гранитного массива[168] плутонического[169] происхождения, а значит, отличающихся необычайной твердостью. Они так мало напоминали скалы Новой Швейцарии, тянувшиеся от бухты Спасения до мыса Обманутой Надежды, где встречались исключительно известняки, легко поддававшиеся кирке и молотку, отчего и смогли соорудить Скальный дом. Нечего и думать о чем-либо подобном здесь, на этих твердых гранитных глыбах.
К счастью, сооружать ничего не понадобилось: у подножия скалы, в ста шагах от западного утеса, за громадной кучей водорослей, виднелось множество отверстий, подобных сотам гигантского улья. Они вели внутрь каменного массива.
Одни из них оказались лишь узкими лазами, другие — глубокими и мрачными нишами, забитыми мхом и водорослями. Но есть вероятность, что на противоположной стороне, менее подверженной влиянию морских ветров, могут быть большие пещеры, куда поместилось бы все, что находится в шлюпке. И Фриц со спутниками двинулись в направлении места стоянки шлюпки у восточного ребра скалы. Оно вдавалось в море узким мысом и поэтому могло быть более доступным, чем западное, а если это так, то следует попробовать обогнуть его на шлюпке.
Предчувствие не обмануло путешественников. В одном из углублений восточного ребра оказалась пещера с удобным входом. Расположение пещеры защищало ее от северных, восточных и южных ветров, оставляя лишь для западных, менее частых в этих краях.
Не раздумывая, Фриц, Франц, Джеймс и Джон Блок быстро вошли внутрь пещеры, достаточно освещенной дневным светом, чтобы разглядеть ее самые дальние уголки. Она оказалась довольно большой: 11–12 футов в высоту, 20 — в ширину, 50–60 — в длину — и состояла из нескольких неодинаковых по величине отсеков, почти готовых «комнат» для путешественников, и одного общего большого зала. Пол пещеры покрывал слой мельчайшего песка, без каких-либо следов сырости. А отверстие, через которое проникли в грот молодые люди и боцман, можно без особого труда прикрыть.
— Слово боцмана, лучше этого убежища нам не найти! — воскликнул Джон Блок.
— Я тоже так думаю, — поддержал его Фриц. — Больше всего меня беспокоит теперь полная безжизненность побережья. Боюсь, что и на верху плато такая же пустота.
— Сейчас нам нужно занять эту пещеру, а там будет видно…
— Увы! Это далеко не наш Скальный дом… Здесь нет даже маленького ручейка, а он хоть и отдаленно напоминал бы нам Шакалий ручей…
— Терпение, терпение! — постарался утешить друзей боцман. — Мы еще обнаружим среди скал какой-нибудь источник, может быть даже и ручеек, падающий с высоты.
— Нечего и думать устраиваться здесь надолго, — заявил Фриц. — Надо поскорее обогнуть эту отвесную стену, не пешком, так на шлюпке. И если окажется, что это маленький скалистый островок, останемся здесь ровно столько, сколько нужно для полного выздоровления капитана, — не более двух недель, я думаю.
— По крайней мере, у нас уже есть крыша над головой, — сказал Джон Блок. — Ну а деревья… конечно, нам их так недостает, но кто знает… может, они совсем рядом… сразу за выступом…
Выйдя из пещеры, исследователи направились к восточному утесу, чтобы узнать, можно ли его обогнуть.
От пещеры они насчитали сотни две шагов до оконечности скалы, наполовину погружавшейся в воду во время приливов. Склоны ее оказались совершенно голыми, отсутствовали даже водоросли, которых так много на противоположном, левом отроге. Вся скала состояла из нагромождения тяжелых глыб, будто упавших с высоты хребта. Обогнуть мыс вблизи грота было нельзя, но около стоянки шлюпки мыс снижался настолько, что можно попробовать пройти пешком.
Внимание боцмана, шедшего впереди, внезапно привлек шум падающей воды.
И действительно, совсем недалеко от грота по утесу струился ручеек с прозрачной водой. Поднявшись повыше, путешественники увидели, что ручеек берет начало от небольшого водопада, низвергавшегося в море.
— Вот вам и отличная пресная вода! — радостно воскликнул Джон Блок и тут же опустил руки в сверкающие воды.
— Свежая и чистая, — подтвердил Франц, пригубив.
— Странно, что на той горе, откуда стекает ручей, нет совершенно никакой растительности, — заметил Джон Блок.
— Потому что ручеек в засушливое время скорей всего пересыхает, зато в сезон дождей превращается в бурный поток.
— Пусть течет еще несколько дней, — решил боцман, — больше нам не надо.
Итак, у путешественников был уже «дом», где места хватит для всех, и ручей с чистой пресной водой, которой они наполнят бочонки в шлюпке на случай дальнейшего путешествия по морю. Но оставался нерешенным важный вопрос: где найти продукты, чтобы ежедневно кормить взрослых и ребенка.
Перейдя через ручей и добравшись до мыса, Фриц и его товарищи снова испытали разочарование. За мысом простиралась небольшая бухточка, шириной в три четверти лье, окаймленная песчаным пляжем, а позади него возвышались все те же голые скалы. На противоположной стороне бухта упиралась в гору с заостренной вершиной, подножие которой омывало море.
К сожалению, и это побережье оказалось пустынным. Растительный мир ограничивался лишайниками да принесенными морским прибоем водорослями. Первое знакомство с местностью, увы, явилось лишь подтверждением невеселого предположения, что шлюпку вынесло к одному из заброшенных скалистых островков в Тихом океане.
Совершенно бесполезно продолжать путь до горы, возвышающейся по другую сторону бухты. И маленький отряд собрался возвращаться к шлюпке, как вдруг Джеймс вскрикнул, указывая рукой в сторону пляжа:
— Что это там виднеется… на песке? Какие-то движущиеся точки… видите? Уж не крысы ли это?
Действительно, с того расстояния, где они находились, казалось, что к морю направляются полчища крыс.
— Крысы? — переспросил Франц. — Но если это водяные крысы, называемые ондатрами, то они съедобны… Помнишь, Фриц, тех зверьков… мы настреляли их во время охоты на боа?
166
Полевые шпаты — группа самых распространенных минералов; алюмосиликаты щелочных и щелочно-земельных металлов; составная часть почти всех изверженных пород.
167
Гнейс — метаморфическая горная порода сланцевого или параллельно-полосчатого строения, по твердости приближающаяся к граниту, но менее крепкая.
168
С точки зрения современной геологии, надо бы говорить о гранито-гнейсовом массиве.
169
Плутонический (устар.) — глубинный.