Страница 21 из 86
За тридцать шесть часов, остававшихся до отъезда, а это не так уж много, предстояло немало дел. Прежде всего, снарядить в путь «Элизабет» и заготовить корм для скота на продолжительное время, так как экспедиция вследствие любых неожиданностей может затянуться. Уолстон и Церматт занялись подготовкой стоявшей на якоре шаланды. Со времени последнего плавания в бухту Ликорн она ни разу не выходила в море, и теперь необходимо произвести некоторые починки. Это сразу определил опытным глазом Уолстон, хорошо знакомый и с мореплаванием, и с судостроением. Теперь они будут управлять судном вместе с Жаком, отважным преемником Фрица, который управляет парусником столь же легко, как и каяком. Однако, если вовремя не погасить его чрезмерную пылкость, она может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
Йоханн, Эрнст и женщины занялись заготовкой корма для скота и птиц. С прошлого года осталось достаточно зерна и кормовых трав, так что ни скот, ни птицы ни в чем нуждаться не будут. Не забыли и о еде для собак, шакалов, обезьянки и питомцев Дженни. На борт решили взять только двух уже опытных путешественников — Каштанку и Буланку — как помощников на охоте, если парусник сделает остановку у берега. Перед отъездом Церматт объехал на телеге все фермы, где содержались животные. Они, как всегда, радовались встрече с хозяином. На эту работу Церматт выделил себе тридцать шесть часов и все успел сделать.
Времени оставалось мало, и нельзя было тратить его попусту. Пожелтевшие нивы напоминали о том, что урожай уже созрел. А с жатвой задерживаться нельзя ни на один день. Поэтому необходимо во что бы то ни стало возвратиться не позже чем через двенадцать дней.
Четырнадцатого марта, вечером, сборы были закончены. На борт «Элизабет» перенесли ящики с консервами, мешок маниоковой муки, по бочонку медового напитка и пальмового вина, четыре ружья и четыре пистолета и, наконец, запас ядер и пороха для двух маленьких пушек на судне.
К отплытию все готово, остается лишь дождаться рассвета, когда подует береговой ветер и «Элизабет» сможет сняться с якоря, взяв курс к Восточному мысу.
В пять часов утра, после спокойно проведенной ночи, оба семейства в сопровождении прыгавших от радостного волнения собак взошли на судно.
Через минуту подняли и прикрепили к корме шлюпку и пассажиры заняли места на палубе. Потом шаланда, подняв кливер[76] и фок,[77] с Церматтом у руля, Уолстоном и Жаком со шкотами[78] в руках, поймала ветер и вскоре, за Акульим островом, с палубы уже не видно было высот Скального дома.
Глава VIII
Миновав узкий пролив, шаланда легко заскользила по широкому простору между мысом Обманутой Надежды и Восточным мысом. Погода была великолепной. Небо, голубовато-серое, было затянуто легкими облаками, рассеивавшими солнечный свет.
Ветер в этот ранний утренний час дул с берега, благоприятствуя ходу «Элизабет». Лишь за Восточным мысом почувствовался морской бриз.
Легкая шаланда распустила все свои паруса, даже фор-брамсель[79] и топсели[80] обеих мачт. В открытом море Церматт, стоящий у руля, дал полный ход, и судно, набрав скорость восемь узлов,[81] слегка наклонилось на правый борт, рассекая форштевнем[82] спокойную, прозрачную, как в озере, воду и оставляя за собой длинную борозду пузырящейся пены.
Сидящие на палубе Бетси Церматт и Мери Уолстон с дочерью неотрывно смотрели на побережье, любуясь живописными видами. Они пробегали взглядом все пространство от Соколиного Гнезда до мыса Обманутой Надежды, по мере удаления он все менее отчетливо выступал из воды. Путешественники наслаждались прелестью быстрого движения по морю. Легкий ветерок временами доносил благоухающие запахи земли. И в памяти Бетси вдруг воскресли картины двенадцатилетней давности: вот вся семья устраивается на самодельном плоту, составленном из бочонков и досок, при любом неверном движении он может опрокинуться, и тогда все погибнут; вот это ненадежное сооружение приближается к незнакомому берегу, доставив в целости и сохранности всех, кто ей так дорог — мужа и четверых сыновей, а младший совсем еще малыш; вот их первая палатка, вот первое жилище на месте, где сейчас Скальный дом… А разве можно забыть и страх, и чувство безнадежности, охватившие всех, когда стало ясно, что корабль погиб и они единственные, кто спасся… Какой контраст с ее теперешним состоянием! С каким спокойствием на душе плывет она на этой надежной, отлично оснащенной шаланде, умело управляемой дорогими ей людьми, плывет с благородной целью — исследовать новые места… А чудесные перемены за последние пять месяцев?.. Несомненно, они повлекут за собой в самом ближайшем будущем важные последствия.
Церматт старался вести судно так, чтобы максимально использовать силу ветра, который по мере удаления от берега становился все слабее. Уолстон, Эрнст и Жак держали шкоты, натягивая их или слегка ослабляя — по надобности. Опасались попасть в полосу штиля, прежде чем судно выйдет на уровень Восточного мыса и окажется во власти ветра с открытого океана.
— Боюсь, что наступает безветрие, — заметил Уолстон, посматривая на повисшие на мачтах паруса.
— В самом деле, — произнес Церматт озабоченно, — ветер начинает слабеть. Но так как он дует в корму, то давайте-ка повернем на один борт фок, а на другой — бизань и таким образом выиграем в скорости.
— Нам всего-то надо полчаса, чтобы доплыть до мыса, — сказал Эрнст.
— Но если ветер совсем утихнет, то мы сможем полностью убрать паруса и идти на веслах, по крайней мере до мыса, — предложил Жак. — Стоит только нам четверым налечь на весла — и судно, уверен, не останется на месте.
— А кто же будет у руля? — полюбопытствовала Бетси.
— Ты, мама, или госпожа Уолстон, или даже Анна, — ответил Жак. — Да, именно Анна. Уверен, она сумеет поворачивать руль на правый или левый борт с ловкостью бывалого морского волка.
— А почему бы и нет, — засмеялась польщенная девушка. — В особенности если буду следовать вашим, господин Жак, советам.
— Разумеется, мисс. Управлять кораблем не труднее, чем вести домашнее хозяйство, а так как все женщины способны к этому с рождения…
Но, к счастью, прибегать к веслам, и тем более вести шаланду на буксире у шлюпки, не потребовалось. Когда два паруса развернули под острым углом, суденышко, послушное ветру, быстро заскользило по воде, ощутимо приближаясь к Восточному мысу.
К тому же, по некоторым признакам, никакого сомнения не оставалось в том, что за мысом дует западный ветер. На протяжении одного лье море в той стороне отливало зеленоватым цветом, легкие волны, набегая одна на другую, рассыпались сверкающими брызгами. Так что плавание пока проходило в благоприятных условиях, и около восьми с половиной утра шаланда уже достигла мыса.
Фок и бизань развернули на обычные места, и судно понеслось быстрее при легкой килевой качке,[83] малоощутимой для пассажиров.
Поскольку ветер явно установился, Церматт предложил направить бот ближе к северо-востоку, чтобы обойти то опасное скалистое место, где разбился «Лендлорд».
— Сделать это нетрудно, — сказал Уолстон, — хотя лично мне очень хотелось бы увидеть рифы, на которые бросила вас буря, отклонившая судно так далеко от маршрута мыс Доброй Надежды — Батавия.
76
Кливер — косой треугольный парус, устанавливаемый на парусных судах впереди фок-мачты, передней мачты корабля.
77
Фок — нижний прямоугольный парус, поднимавшийся на фок-мачте, передней мачте судна.
78
Шкот — снасть, привязанная к нижнему концу паруса и служащая для управления им.
79
Фор-брамсель — третий снизу прямоугольный парус, поднимаемый на фок-мачте.
80
Топсель — косой парус, ставившийся на малых судах непосредственно над нижними прямоугольными парусами.
81
Узел — единица скорости судна, равная одной морской миле в час.
82
Форштевень — вертикальная или наклонная балка, являющаяся продолжением киля и связывающая последний с набором палуб (на деревянных судах); носовая оконечность судна.
83
Килевая качка — раскачивание судна на ходу по длине корпуса.