Страница 28 из 46
Вечером тридцатого декабря Флиг Балт с сообщниками бросился к рубке, чтобы завладеть оружием. Затем они рассчитывали убить Карла и Питера, Хаукинса, Ната Джибсона, захватить и запереть в трюме трех матросов и завладеть кораблем.
Первым преградил путь бунтовщикам капитан Кип. Выбив из рук Лэна Кэннона револьвер, он чуть не вышвырнул его за борт. В то же мгновенье Нат Джибсон, Хаукинс и трое матросов обезвредили остальных, а Питер Кип сшиб с ног Балта и вырвал у него кинжал. Схватка продолжалась не больше десяти минут; где находился Вэн Мод все это время, никто не мог сказать.
Флига Балта посадили в трюм вместе с другими бунтовщиками, на всех надели наручники. Второго января в три часа пополудни бриг на всех парусах вошел в бухту Хобарта и бросил якорь.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава I
Хобарт
Тасмания, открытая в 1642 году голландцем Абелем Тасманом, обагренная кровью француза Манона в 1772-м, приняла в 1784 году Кука, а в 1793-м — Д'Антркасто. Затем хирургом австралийской колонии Бассом она была названа островом и называлась Землей Ван Димена в честь губернатора Батавии. До 1804 года она входила в колониальные владения Нидерландов, а потом перешла во владения Англии, была заселена эмигрантами, основавшими Хобарт, который и стал столицей Тасмании. Тасмания относилась раньше к Новому Южному Уэльсу, одной из провинций Австралии, отделенной от нее ста пятьюдесятью милями Бассова пролива. Теперь же она окончательно от нее отошла. Сохраняя, как и все британские владения, зависимость от английской короны, Тасмания полностью автономна.
Остров с территорией примерно семьдесят пять на сто пятьдесят миль славится хорошими почвами, позволяющими снимать обильный урожай почти всех плодов зоны умеренного климата. Земли острова, расположенного на широте Испании, исключительно плодородны, богатства лесов неисчерпаемы. Здесь возделывают злаки, кофе, чай, сахар, табак и хлопок, а обилие продуктов таково, что Тасмания может снабдить консервами весь мир. Развито здесь и скотоводство.
Тасмания разделена на девять округов. Два основных города — Хобарт и Лонсестон, расположенные один — на северной оконечности, другой — на южной, соединены прекрасной дорогой, построенной австралийскими переселенцами. Первыми жителями острова были заключенные, ибо там находилось немало исправительных заведений. Сегодня благодаря умной колониальной политике англичан это — страна свободных людей, где цивилизованное общество сменило общество дикарей. По правде говоря, аборигены почти полностью исчезли. В 1884 году последнюю старушку-жительницу острова показывали, как этнологическую достопримечательность. От диких туземцев, находившихся на самой низкой ступени развития, не осталось и следа. Та же судьба ждет, очевидно, и их австралийских собратьев.
Хобарт расположен в девяти милях от устья реки Тордон в глубине небольшой бухты. Спланирован он по образцу американских городов, и все улицы пересекаются под прямым углом. Окрестности города очень живописны: прекрасные долины, густые леса, высокие горы, побережье бухты сильно изрезано, она прекрасно защищена от ветра, достаточно глубока и удобна для стоянки кораблей. Город насчитывает не более двадцати пяти — двадцати шести тысяч жителей. Здесь, в обществе судовладельцев, купцов и моряков, связанных с торговлей, все знают друг друга. И хотя вкус к наукам, искусствам и литературе прекрасно развит в этом оживленном городе, на первом месте здесь все же торговля.
Хаукинс занимал очень видное положение в коммерческой жизни города. Его торговый дом пользовался уважением и симпатией жителей. Поэтому неудивительно, что случившееся на его бриге несчастье потрясло все население города. Судно еще не пристало к берегу, а люди уже знали, что на борту беда.
Один из служащих пошел предупредить миссис Хаукинс.
Когда супруга коммерсанта и миссис Джибсон пришли в порт, они увидели знакомый корабль, который подходил к причалу с приспущенным британским флагом. Но вот бриг причалил, и миссис Джибсон увидела на капитанском мостике другого человека… Страшный крик вырвался из ее груди.
— Гарри! Где Гарри?
Минуту спустя Нат уже сжимал ее в своих объятиях…
Она поняла, какое страшное горе на них обрушилось.
Когда несчастная вдова в сопровождении сына и четы Хаукинс вернулась домой, она еще не пришла в себя. Прошло не менее часа, прежде чем миссис Джибсон смогла ответить рыданиями на слезы сына. Страшная весть быстро облетела город. Семью Джибсон любили в городе, да и что может быть печальнее, чем возвращение в родной порт корабля без капитана?..
Тем временем Карл Кип продолжал исполнять обязанности капитана. Мистер Хаукинс просил его не оставлять судна на время разгрузки.
Карл согласился на предложение судовладельца, и первой его заботой было связаться с портовой полицией, ибо Флига Балта и его сообщников следовало сдать властям острова. Вскоре пришел офицер и, узнав о бунте, спросил:
— Боцман в наручниках?
— Да, вместе с двумя другими, взятыми на борт в Данидине.
— А остальные?
— Кроме трех-четырех, которых я высажу, на остальных я могу положиться.
— Хорошо, я пришлю команду, и их препроводят в портовую тюрьму.
Через четверть часа команда прибыла, и Флига Балта и Лэна Кэннона вывели из трюма на палубу. Боцман, сжав зубы, бросил на Карла Кипа взгляд, полный ненависти, Лэн Кэннон зло выругался. Констебль[143] приказал всем идти к трапу. Через минуту боцман и его сообщники сошли на берег и под конвоем направились в тюрьму. Сразу после того, как арестованных увели, Карл Кип вызвал Вэна Мода, Сэкстона, Брайса, кока Коа и приказал немедленно покинуть борт корабля, а за причитающимся им жалованьем обратиться в контору торгового дома Хаукинса.
Вэна Мода это вполне устраивало. Он тут же спустился в кубрик и вернулся со своим вещевым мешком. Что же до Сэкстона и Брайса, то все их имущество было на них. Все трое сошли на берег и вскоре растворились в портовой сутолоке.
Как описать ночь, которую Нат Джибсон провел с матерью? Нужно было рассказать ей всю страшную правду. Рассказать, при каких обстоятельствах погиб отец и где он нашел свой последний приют. Нужно было показать ей фотографию, которую сделал мистер Хаукинс… Она настаивала на этом, и как было отказать ей? Увидев изображение капитана с грудью, пронзенной ударом кинжала, с широко открытыми глазами, которые, казалось, смотрели прямо на нее, она схватилась за сердце. Тяжелый сердечный приступ продолжался всю ночь.
Прошло несколько дней. Под руководством Карла Кипа портовые рабочие закончили разгрузку судна. Товар был доставлен в магазины торгового дома, и матросы занялись профилактикой судна.
«Джеймсу Куку» теперь не скоро предстояло выйти в море. После того, как экипаж полностью получит жалованье, корабль будет поставлен под охрану. Седьмого января, когда все работы на корабле были завершены, Хаукинс пригласил Карла и Питера к себе для разговора.
— Мистер Кип, — обратился он к Карлу, — ваше поведение в столь трудный для нас час достойно высшей похвалы. Именно вам мы обязаны спасеньем брига и собственным спасеньем тоже.
— Счастлив, мистер Хаукинс, что мог быть полезен.
— Я очень благодарен вам. Могу ли я предложить вам командовать кораблем в следующем плавании?
— Весьма польщен вашим предложением, мистер Хаукинс, и принял бы его без малейшего колебания, если бы серьезные и спешные дела не требовали немедленного возвращения на родину.
— Действительно, мистер Хаукинс, мы должны будем отправиться на ближайшем корабле, идущем в Европу, — заметил Питер.
— Понимаю вас, господа, и разлука с вами меня очень печалит, увидимся ли мы еще когда-нибудь?..
— Кто знает, мистер Хаукинс, — сказал Карл Кип, — может быть, когда дела нашего торгового дома будут улажены, почему бы нам не наладить контактов?
143
Констебль — полицейский.