Страница 9 из 37
— Во, ковбои…
— Не, это здешний леший с лешачонком…
— Счас подорожную спросят…
— А чё, мы, блин, всегда предъявить можем…
Князь и ухом не повёл на болтовню. Он, чуть наклонившись с седла, обратился напрямую к джентльменам:
— Серёгин, лесник. Попрошу вас предъявить лицензию на убитого лося.
— Документы, — потребовал сухим голосом тот, что постарше. Младший — зачем-то с противосолнечными очками на лбу — рассматривал Князя с брезгливым удивлением, словно заползшую в чистую комнату сороконожку.
Князь подал старшему книжечку в зелёной обложке. Олег, сидя прямо, заметил, что в обоих джипах на сиденьях лежат ещё автоматы,а у охранников — у кого под куртками, у кого на виду — висят пистолеты в подмышечных кобурах.
— Всё верно, — уже не сухо, а почти радостно сообщил старший, возвращая удостоверение Князю. — Нам про вас говорили, мы, конечно, запаслись лицензией. Там, в удостоверении, пожалуйста. Всё верно?
Краем глаза Олег заметил вложенные в книжечку три стодолларовые купюры. Только краем глаза, потому что Князь гадливо потряс удостоверение и вытер его о свою старую куртку. Доллары упали на песок.
— Не завизирована ваша лицензия, — спокойно ответил он. — Попрошу вас всех отойти в сторону — вон туда — и сообщить мне свои данные для протокола. Браконьеров я не люблю.
— А я, милейший, — вздохнул старший, — не люблю тех, кто мне мешает отдыхать… У нас с партнёром деловой разговор. Кеша, объясни туземцам, что они заблудились и покажи дорогу.
Дальнейшее Олег вспоминал потом с невероятным удовольствием, как кадры из захватывающего фильма.
Всё разворачивалось одновременно и очень быстро. Кеша — тот, что с автоматом — поднял было своё оружие, чтобы начать «толковище», но жакан из князева ружья ахнул в песок между ног, и Кеша, выронив автомат, тонко заверещал и шлёпнулся на пузо, как большая жаба. Двое около ручья истошно заорали «волк!!!» и, столкнувшись, плюхнулись в воду, бросив ножи — перед ними серой тенью вырос Клык и просто оскалил зубы. Сунувшийся было в один из джипов за оружием охранник завопил — появившийся из-под джипа Боец просто ВЗЯЛ его клыками за запястье и чуть нажал, но этого хватило, чтобы здоровенный мужик рухнул на колени. Олег ни в кого и не думал целиться, он просто не успел как-то отреагировать, но последний охранник у машины, секунду подумав, сноровисто лёг на песок и сложил руки на затылке. Князь тем временем съездил в лоб ногой предлагавшему ему взятку, тот опрокинулся на своего «партнёра по бизнесу» и остался лежать. Бугай в тельнике дёрнулся было к подмышке за пистолетом, но Князь мирно сказал:
— Внучок, не надо. Калекой ведь на всю жизнь останешься, подумай, — и чуть шевельнул стволом. Бугай без особой обиды и даже с каким-то уважением откликнулся:
— Понял, дед, — и присел философски на корточки.
— Дед, а дед, — заскулил стоявший на коленях у машины, — Христом-богом прошу, отзови волка, он же мне руку откусит…
— Внучки, вы пистолеты побросайте, — посоветовал Князь, — и ножи.
А сами вон, к ручейку отойдите.
Он подцепил одной рукой все четыре ружья и швырнул их к машине. На ходу разоружаясь, охранники табунком перебрались к родничку, где их принял под опеку Клык. Боец обежал оба джипа, пометил колесо и аккуратно, по очереди, выволок с сидений автоматы, добавив их в общую кучу. Потом присоединился к брату.
— Вот теперь давайте записываться, — как ни в чём не бывало предложил Князь. В Олеге всё дрожало от напряжения, но это была скорее приятная, боевая такая, дрожь.
— Вы ответите, — угрюмо заявил старший из браконьеров, стирая кровь с рассечённого лба. — За всё ответите.
— Я бардачки посмотрю, — подал голос Олег, — у таких крутых всегда в бардачках пушки.
— Посмотри, — одобрил Князь. — Ну, по порядку…
Из бардачков Олег извлёк ещё два пистолета — и вытащил четвёртый автомат, угнездившийся в одном из джипов между передними сиденьями. Бугай его окликнул:
— Пацан, кинь сигареты.
— Курить вредно, — непримиримо отозвался Олег. — Сидите, собаки дыма не любят.
— Да? — бугай покосился на кавказцев и вздохнул: — Ладно, потом покурю. Вы их хоть кормили сегодня?
— Они себе сами добывают, — огрызнулся Олег, — так что потише там.
— Смотри, щенок, — процедил Кеша, — ещё встретимся…
— Заткнись, — презрительно бросил бугай, — в штаны навалил, теперь сиди и сопи в две дырки.
— Оружие и боеприпасы конфискованы, мясо тоже, — объявил Князь, закончив писать протокол. — Можете убираться. Но ждите гостей.
— Мне это всё — тьфу, — вдруг смачно сплюнул молодой, снимая и убирая очки. — Понял, козёл старый — тьфу! Но тебя я срисовал. И ты запомни мои слова, пень — я на тебе отпляшусь. Будет и на моей улице праздник.
— Может, и будет, — согласился Князь. — Когда меня не будет.
Уже от джипа молодой пообещал:
— Это мы тебе устроим, чмырь.
— Боец, усади его, — не повышая голоса, скомандовал Князь, и молодой то ли икнул, то ли охнул: кавказец, тенью оказавшийся рядом, метко сомкнул свои зубы на… Олег скрючился в седле от хохота, да и охранники с трудом прятали ухмылки. Боец подтолкнул молодого — тот, сложившись пополам, исчез на заднем сиденье своего джипа. — Счастливого пути, — напоследок пожелал Князь.
ГЛАВА 6.
Тучи растянуло вскоре после полудня. Подкралась и улеглась среди кустов на прогалинках жара — настоящая, даже чересчур. Тёплый дремотный воздух был неподвижен и тих.
Олег валялся на краю полянки, в тени дуба. После возвращения с объезда Князь отбыл в Иконовку, к лесничему, своему начальнику (Олег долго путал эти два звания — лесник и лесничий), повёз рапорт и конфискованное оружие, а мальчишка подумал и слинял уже привычно в лес. Но там его застала жара, он присел возле дуба, потом прилёг, а потом уснул, и лес перестал обращать на Олега внимание. Даже здоровенный барсучище, трусивший на своих кривоватых мощных лапах по каким-то делам, только подёргал чёрным мокрым носом, но и головы не повернул.
Мальчишка проспал часа два, не меньше. Разбудили его капли дождя, упавшие на лицо. Олег подскочил, как подброшенный пружиной, вытер локтем физиономию и огляделся. Несколько капель упали ему на руку. Но небо над поляной оставалось солнечным, белёсым от жары и безоблачным. Он взглянул на часы и, сев поудобнее, зевнул, потом — потянулся.
На поднятые вверх руки снова упали несколько капель.
Олег быстро вскинул голову и всмотрелся в крону дерева. Это был обычный дуб, вот разве что метрах в пяти над землёй его ствол раздваивался, как огромная рогатка. Два отростка шли немного в стороны, а потом опять вверх.
На нос Олегу упала ещё одна капля. Мальчишка стёр её пальцем и лизнул. Обычная вода. С листьев капает, наверное.
Но, придя к такому выводу, Олег не двинулся с места и не опустил голову. От природы он был наблюдательным парнем, а неделя, прожитая в лесу рядом с Князем, многое добавила к этой наблюдательности. И теперь он видел, что листья дуба возле этой развилки шевелятся — словно их ворошит ветер. Вот только ветра не было — даже вечно дрожащие осинки, сгрудившиеся по другую сторону поляны, застыли в нагретом воздухе, словно металлические.
Человек повзрослее просто пожал бы плечами, да и зашагал дальше по своим очень важным делам. Но когда вам тринадцать лет — ваше внимание способны привлечь многие странные вещи, на которые взрослые не обращают внимания. Подростки чаще глядят по сторонам и в небо, чем те, кому мешают «отвлекаться на глупости» эти самые «важные дела».
Олег сощурился и оттопырил языком щёку. Листва подрагивала — не всё время, а так, будто ветер то поддувал, то стихал. Ещё две капли упали на его лицо. Мальчишка огляделся. Тихо было в лесу, только на все лады заливались птицы — часть лесной тишины.
— Так, — сказал Олег. Примерился и, подпрыгнув, повис на нижней ветке дуба. Царапнул кроссовками шершавую, в крупных глубоких трещинах кору, качнулся маятником и забросил ноги на сук. Потом встал на нём в рост.