Страница 38 из 67
Кэтрин страшно смущало наличие в комнате огромной кровати с откинутым к ночи углом одеяла. И еще ее смущала тишина, царившая в гостинице, – отдаленные голоса и звон посуды только подчеркивали эту тишину. И еще темнота за широким окном. Номер располагался в задней части здания, то есть вдали от суеты и света подъездной аллеи.
Кэтрин села в кресло рядом с окном. Можно достать из саквояжа книжку. Однако вряд ли ей удастся сосредоточиться на ее содержании, к тому же она будет выглядеть глупо, когда вернется Джаспер. Он же сразу поймет, что она не читает.
Ох, как же все это противно! Мерзко.
Первая брачная ночь должна быть волшебной, объединяющей… романтичной.
Проблема в том, что ее сильно влечет к нему, часть ее действительно изнывает от предвкушения. Однако другая часть осуждает первую за это чисто физическое влечение. Женщина должна пресекать любое влечение к мужчине, если в этом влечении не задействовано ее сердце. Она не любит его – она никогда не смогла бы полюбить человека, который, мягко говоря, ведет такой беспечный и бесцельный образ жизни. Вряд ли он способен полюбить кого-нибудь прочной и долгой любовью.
Но они женаты. Любое чувство, пусть и физическое влечение, лучше, чем ничего. Разве не так он сказал месяц назад, когда утешал ее, убеждая смириться с необходимостью выйти замуж?
Кэтрин положила голову на спинку кресла и оживила в памяти прожитый день – вот она одевается к церемонии, вот она обнимается с близкими, вместе со Стивеном приезжает в церковь, идет по проходу, видит лорда Монфора, который внимательно смотрит на нее и вдруг медленно растягивает губы в улыбке, вот они обмениваются клятвами, вот на ее пальце сверкает обручальное кольцо, вот…
– Эй!
Его низкий голос прозвучал очень тихо. Кэтрин открыла глаза и обнаружила перед собой Джаспера.
Неужели она заснула?
Кэтрин заметила, что он уже успел снять сапоги, сюртук и жилетку. Сейчас на нем были только бриджи и рубашка.
Не отдавая себе отчета в своих действиях, Кэтрин вдруг подняла руку и убрала ту самую непокорную прядь, которая все время падала ему на лоб. Однако едва она убрала руку, прядь опять упала. Джаспер улыбнулся и поцеловал ее.
Быстрым и легким поцелуем в губы.
У Кэтрин внутри все перевернулось.
– Я ошибся, – сказал Джаспер. – Там нет никакого пятна. Теперь я могу спать спокойно.
Кэтрин не слышала, как он вошел в номер.
– Я просто на секунду прикрыла глаза, – проговорила она. – День был такой длинный.
– Надеюсь, ты не будешь умолять, чтобы тебя оставили в покое, потому что ты смертельно устала, а, Кэтрин? – осведомился он. – В нашу-то первую брачную ночь?
– Нет, конечно, не буду, – ответила она.
– Потому что сама этого хочешь, или тебя к этому обязывает чувство долга?
Кэтрин уже открыла рот, чтобы ответить, но промолчала.
Джаспер впился в нее взглядом. Он все еще стоял, склонившись над ней, ожидая ответа.
– Чувство долга, – произнесла Кэтрин. – Вы не сможете упрекнуть меня в неисполнении своих обязанностей, ми… Джаспер.
– Не смогу? – Он выпрямился и протянул ей руку ладонью вверх.
Кэтрин вложила свою руку в его и встала.
Это не просто чувство долга.
Джаспер за руку потянул ее к себе, и она вплотную приблизилась к нему и положила ладони ему на грудь. И сразу же ощутила силу и напряжение его мужественного тела.
Обхватив ее одной рукой за талию, а другой за попку, он прижал ее к себе, и она почувствовала, как ей в живот уперлась его набухшая плоть.
Она откинула голову.
– А станет желание, Кэтрин, – сказал Джаспер, и она заметила, как из его голоса и его движений исчезла обычная леность. – Прежде чем я уложу тебя на эту кровать, тобой станет руководить не чувство долга, а желание.
Она обидела его, возможно, даже причинила боль. Ранила его гордость. Он гордился своим умением соблазнять, своим опытом в любовных утехах. Вероятно, он считает, что этого достаточно, чтобы претендовать на звание истинного мужчины.
– Тебе, Джаспер, – сказала Кэтрин, – придется позаботиться о том, чтобы слова не расходились с делом. Я не хочу испытать разочарование еще раз.
В его глазах тут же вспыхнул озорной огонек. Он громко рассмеялся.
– Кокетка, – хмыкнул он. – Ты дерзкая кокетка, Кэтрин.
И он снова приник к ее губам, требовательно, настойчиво. Кэтрин открылась ему.
Поддерживая ее голову рукой, Джаспер принялся медленно водить языком по ее щекам. Кэтрин застонала, одной рукой вцепилась ему в плечо, а другую запустила ему в волосы.
Джаспер целовал ее и одновременно гладил – по плечам, по рукам, по груди, – и от прикосновений его нежных и сильных пальцев все ее тело будто пробуждалось. Он то сквозь тонкую ткань сорочки сжимал двумя пальцами ее соски, то приподнимал ее грудь на ладонях. Его руки спускались в низ ее живота, гладили ее между ног, потом снова поднимались к груди и снова опускались вниз.
Оторвавшись от ее губ, он стал целовать ее в шею и медленно добрался до ложбинки между грудей.
Кэтрин остро реагировала на его ласки. Ей нравилось прижиматься к его сильному, мускулистому телу, чувствовать под ладонями его кожу, дразнить его, лаская легкими прикосновениями пальцев, тереться о него грудью, вжиматься животом в его набухшую плоть.
Через несколько минут оба уже были объяты жаром. Оба шумно и часто дышали.
Кэтрин вдруг сообразила, что Джаспер подобрал подол сорочки и собирается снять ее. Она подняла руки, и он, поспешно сорвав ее, швырнул на пол.
Теперь Кэтрин стояла перед ним обнаженная. На туалетном столике горели свечи, но ее это не беспокоило. Она прижалась к нему, обняла за шею и поцеловала в губы. Однако Джаспер вскоре отстранился от нее и, наклонившись, стал целовать ее грудь. Его губы легко, как перышко, прикасались к одному соску, потом к другому. Кэтрин задыхалась от наслаждения.
Ее охватывало настолько сильное желание, что она едва держалась на ногах, и, чтобы не упасть, всем телом припала к Джасперу, обеими руками вцепилась ему в волосы и откинула голову.
У нее подгибались колени. А там, где никогда не бывал ни один мужчина, все пульсировало и томилось в остром, до боли, предвкушении.
Она судорожно выдохнула. Этот звук очень напоминал всхлип.
Джаспер поднял голову, нежно поцеловал ее в губы и просунул руку ей между ног. Кэтрин холодной волной окатило воспоминание – воспоминание о том, как когда-то он сделал точно так же и потом… остановился.
Только не сейчас. Пожалуйста, не сейчас!
– Прошу тебя, – прошептала она. – Пожалуйста.
Джаспер пристально посмотрел ей в глаза.
– Скажи, что хочешь меня, – проговорил он и потерся носом о ее нос. – Скажи, Кэтрин.
На какую-то долю секунды у нее возникло желание отпрянуть, рассеять чары, оборвать все точно так же, как когда-то оборвал он. Он пообещал ей, что в ней пробудится желание до того, как он уложит ее в кровать. И он выполнил это обещание – с величайшей легкостью. Так же легко, как выиграл бы пари, если бы сам не решил остановиться на полпути.
Неужели для него все это фарс? Очередная легкая победа?
А какая разница?
Она его жена. Это их первая брачная ночь. Она обязана капитулировать перед ним, пусть даже и из чувства долга. Однако она хочет его. Да, действительно хочет. И больше ничего ее не волнует. А думать она будет утром.
– Я хочу тебя, – прошептала Кэтрин.
Джаспер подтолкнул ее к кровати. Она села на край, потом легла и посмотрела на него. Наклонившись над ней, он стал целовать ее и одновременно вытаскивать рубашку из бриджей, а затем, оторвавшись от нее на мгновение, сорвал рубашку через голову, быстро расстегнул бриджи, снял их и кальсоны.
Джаспер встал на колени и навис над Кэтрин, опираясь руками на матрас. Ощутив на себе его пристальный взгляд, она сообразила, что он забыл задуть свечи. А может, не забыл. Может, он оставил их гореть намеренно. Ну и пусть.
Она обхватила ладонями его лицо и большими пальцами стала гладить его губы.