Страница 56 из 59
Стараясь сохранить самообладание, Мелора не смотрела на чувственные линии его рта.
— О чем ты? — с напускным безразличием спросила она. Но вопреки ее стараниям вопрос прозвучал взволнованно и хрипло.
— Не хочу, чтобы ты заботилась о себе сама. Я всегда хочу быть рядом и заботиться о тебе. О тебе и Джинкс.
— Едва ли мы нуждаемся… Глаза Кэла сузились.
— Каждый человек нуждается в том, чтобы о нем заботились, Мелора. — Кэл глубоко вздохнул. — Позволь мне сказать то, о чем я наверняка буду сожалеть, но если не сделаю этого сейчас, буду корить себя всю жизнь. Я не умею ухаживать, не знаю, как увлечь женщину беседой, как заставить ее полюбить меня. Я никогда не задумывался над этим, потому что до сих пор у меня не было повода.
Тепло его руки, мягко ласкающее подбородок, пронизывало ее насквозь. Она чувствовала, что искорка надежды, затеплившаяся внутри, постепенно переросла в пламя, и, еле держась на ногах, старалась не упустить это ощущение.
Почувствовав ее волнение, Кэл поддержал Мелору за талию. Рука, которой он только что держал ее подбородок, скользнула по волосам и зарылась в светлые шелковистые пряди.
— Ты говорил… — напомнила она, заметив его улыбку.
— Я говорил, что… Черт, ты прекрасно знаешь, о чем я говорил!
— Не уверена, что знаю наверняка.
— Мелора, — хрипло произнес он. Его рука неожиданно вцепилась в ее волосы. Он крепко прижал Мелору к себе. Девушка ощутила силу его крепкого тела. Между ними прошел ток, и Мелора на мгновение заметила в его зеленых глазах опасный огонек. — Если ты играешь со мной, то сильно пожалеешь об этом, — хрипло произнес он.
— Играю?
— Ты сейчас смотришь на меня, как женщина, которая по-настоящему хочет мужчину… и любит его. Если это не так…
— Откуда ты знаешь, как любящая женщина смотрит на мужчину, если у тебя никогда не было такой женщины?
— Кое-что я знаю, — прохрипел он, мгновенно развернул ее, прижал спиной к двери и навалился всем телом. — В ту ночь, в амбаре, я сильно обидел тебя, Мелора. И очень раскаиваюсь в этом. Но я искренне старался защитить тебя. Ты была в смятении, узнав правду о своем женихе. И я решил, что ты просто не знала, что делала, и проклинал себя за то, что воспользовался твоей растерянностью…
— Не вини себя за это, — прошептала она, внезапно почувствовав, что если бы они не были честны друг с другом сейчас, то никогда не узнали бы правды. Ее сердце готово было выпрыгнуть наружу — Ты вовсе не воспользовался моей растерянностью. Я сделала это сознательно.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, стараясь понять, какие тайны кроются в глубине этих великолепных карих, с золотыми крапинками глаз, словно пытаясь проникнуть в потайные уголки ее души.
— Что ты сделала сознательно? — нахмурился он.
— Занималась с тобой любовью.
— Почему? Почему ты сделала это? Потому что хотела получить удовольствие? Или оттого, что в этом дурацком амбаре больше нечем было заняться?
— Потому, что я люблю тебя, тупица! — воскликнула Мелора. — Да, мне было хорошо, да, я искала защиты и покоя, но не у кого-нибудь, а именно у тебя. Мне было хорошо с тобой!
На мгновение Кэл замер, вглядываясь в разгоряченное лицо Мелоры. Его мускулы неимоверно напряглись. Он почувствовал ноющую тяжесть в чреслах, которая становилась невыносимее с каждой минутой. Кэл видел в глазах Мелоры любовь, они светились искренностью, и он наконец начал верить в чудо.
Когда он прижал ее к себе и поцеловал, им обоим показалось, что между ними рухнула какая-то невидимая стена. Сила поцелуя опалила их, иссушила, обрушившись на них, как раскаленная докрасна лава. Чувства захлестнули их, увлекая за собой, точно катящиеся в пропасть камни. По мере того как поцелуй становился более глубоким, они все больше теряли голову, забыв об осторожности, волнениях и страхе. Дикая, необузданная страсть захватила их. Кэл жадно ласкал руками и целовал волосы Мелоры, зарываясь лицом в благоухающие, мягкие пряди. Каждой своей клеточкой он чувствовал прильнувшее к нему податливое тело. Их тела слились воедино, точно переплетенные между собой виноградные лозы.
— Боже, как я хочу тебя, Мелора. — Кэл чувствовал и понимал ее, как самого себя. Счастье переполнило его, и он рассмеялся. Желание, охватившее тело, горячило и кружило голову сильнее, чем виски. Кэл провел руками по спине Мелоры и страстно обхватил ее округлые ягодицы. Прильнув к ее губам, он принялся нежно ласкать их языком до тех пор, пока девушка не застонала от восторга. — Я хочу тебя всю, — шептал он между поцелуями и прикосновениями, которые разжигали в ней огонь желания. — Скажи мне сейчас, если ты не уверена, если сомневаешься…
Она ответила ему поцелуем. Ее язычок заскользил внутри, исследуя, изучая и суля неземное блаженство. Пламя страсти охватило Кэла. Он прижал ее к двери и жадно прильнул к ее губам. Его руки неистово ласкали ее тело.
— Кэл, я никогда не знала, никогда не знала, — задыхаясь бормотала она, в то время как Кэл снова откинулся назад. Они оба тяжело дышали, хватая ртом воздух, как тонущие пловцы. — Раньше я никогда не знала, что значит любить. Я так ошибалась и была такой глупой. То, что я чувствую сейчас, несравнимо с тем, что я чувствовала с ним. То, что я хочу сейчас…
— Я знаю, чего ты хочешь. — Кэл принялся проворно расстегивать пуговицы на ее рубашке.
На его губах играла напряженная, таящая опасность улыбка, заставляющая ее сердце бешено колотиться. Мелора схватила Кэла за руки, когда он начал вытаскивать рубашку из брюк.
— Не здесь, Кэл. Мы не можем. Дети… Его сильные напряженные пальцы вцепились в ее руку. Улыбка на лице стала еще шире.
— Тогда пошли.
Выйдя из дома, Кэл подхватил Мелору на руки и понес через двор, не на секунду не отрываясь губами от ее губ.
— Только не в амбар, — слабо пробормотала Мелора, когда они наконец оторвались друг от друга.
— Я знаю. — Его глаза мерцали в светел луны. — Вилл и Джесс вернутся назад. — Он теснее прижал ее к себе, шагая широко и уверенно, несмотря на темноту. — Женщина всегда приносит много хлопот.
— Я стою того, — заявила Мелора.
— Еще бы!
Ликующий смех вырвался из ее горла и тихо разнесся в ночной тиши.
— Куда ты несешь меня?
— Туда, откуда ты не сможешь от меня убежать. И где никто нас не потревожит. Это место такое же нетронутое и замечательное, как ты.
Они миновали колодец и амбар. Горный воздух был прохладным, но руки Кала согревали лучше любого костра. Мерцающие над головами звезды указывали им путь.
Когда они добрались до лощины и Кал опустил Мелору на траву, она вся дрожала от нетерпения. Осмотревшись, она поняла, что находится на замечательной, покрытой густой травой поляне, мерцающей в лунном свете, как драгоценный камень, и защищенной от ветра гранитной скалой. Поздние летние цветы и низкий кустарник образовали изысканный шатер. Мягкая трава шевелилась от дуновения легкого горного ветерка.
Они находились на некотором расстоянии от дома и амбара. Никто не мог потревожить их уединение. Мелора с восторгом оглядывала этот укромный уголок. От мира их отделяли с одной стороны гранитная стена и ели, с другой — крутой холм.
— Изумительно, — прошептала она, прижимаясь к Кэлу. — Совершенно изумительно.
— Я рад, что тебе нравится, — сказал он, крепко сжимая Мелору в объятиях, так, что у нее перехватило дыхание. — Потому что мы останемся здесь, — пробормотал он, нежно лаская губами ее ресницы и постепенно подбираясь к восхитительной шее, — пока тебе не надоест.
— Обещаю тебе, — задыхаясь, пробормотала Мелора, — что мне не надоест. — У нее закружилась голова, и она закрыла глаза. Горячие губы касались ее тела, доставляя сладостное наслаждение.
— Требую, чтобы ты сдержала обещание, — улыбаясь произнес он.
— Тогда покрепче держи меня. На этот раз все было совсем по-другому. Мелора уже знала, к чему стремилась, когда они опустились на траву и принялись осыпать друг друга поцелуями, когда с безрассудной поспешностью освободились от одежды и небрежно отбросили ее в сторону, когда их тела переплелись в неистовом танце любви и они оба погрузились в пьянящий дурман. Кал пожирал ее обнаженное тело глазами. Неистовые ласки доводили Мелору до безумия. На этот раз она знала, как прикасаться к его телу, как разжечь его страсть, как сделать так, чтобы он стонал от удовольствия и желания, доставляя ей пьянящее удовлетворение.