Страница 12 из 19
— Мы должны были в течение одного дня охотиться в лесу на диких кабанов. Тот, кто вернется с самой большой добычей, получит право на трон Марриков. Каждому из нас позволили взять с собой на охоту только одного сопровождающего. Я выбрал Коннора. Он был моим верным другом и конюшим еще с детства.
— А сколько лет тебе было в то время? — шепотом спросила принцесса.
— Семнадцать, а Седжвику почти девятнадцать. Он выбрал сэра Джефри, одного из отцовских рыцарей. О небо, как я сожалею, что не последовал его примеру и не взял с собой рыцаря!
У Бриттани засосало под ложечкой при виде его горькой улыбки.
— Что произошло потом? — мягко спросила она и, не осознавая, что делает, подошла к нему ближе.
— Мы все утро ехали по следам вепря, но никак не могли его догнать. Наконец, почти в полдень, мы его нашли и я его убил. Мы пометили место для того, чтобы его смогли отыскать люди, которые придут за тушей, и отправились дальше, чтобы добыть еще как минимум двух. Но затем, — принц тяжело вздохнул, — случилось то, что изменило всю мою жизнь. Где-то вдалеке раздался женский крик.
Бриттани замерла, а Люций все продолжал говорить. Глаза его стали жестокими и холодными как камень.
— Крик донесся сзади. Следы дикого кабана вели вперед. Я не знал, что делать, но потом снова услышал крик. Снова и снова женщина звала на помощь, и голос ее был наполнен ужасом и болью, — губы принца изогнулись в жестокой усмешке. — Я не мог проехать мимо. Поэтому направил коня туда, откуда доносились крики. Коннор пытался меня предостеречь и напомнить, что от меня зависит судьба королевства и всех его жителей. Он пытался убедить меня, что судьбы всех людей, вместе взятых, важнее, чем жизнь одной женщины. Он говорил, что мы не можем позволить себе прервать охоту, поскольку день начинает клониться к закату и… Он умолял меня, но я не послушался. Я сказал, что разыщу женщину и выясню, что с ней случилось, а он пусть идет далыпе по следам. Я обещал, что скоро догоню его. Но Коннор умолял позволить ему поехать со мной. Несомненно, он считал, что обязан охранять меня, хоть я уже не был ребенком и не нуждался в сопровождающих. Как бы то ни было, я взял его с собой. Я подумал, что вдвоем мы быстрее поможем несчастной. В общем, мы с Коннором поехали туда, где, по нашим предположениям, должна была находиться женщина.
— И вы нашли ее? — вопрос был задан тихим шепотом.
— О да, мы ее нашли! К тому времени крики прекратились, но мы были достаточно близко, чтобы ее найти. Это была Айнес, девушка из деревни. Она лежала на земле, возле канавы.
— Мертвая? — ужас сжал сердце Бриттани.
— Живая. Очень даже живая. Как только мы к ней подъехали и я спрыгнул с коня, она вскочила на ноги. В тот же миг мы услышали шум в кустах. И быстрее, чем я успел бы щелкнуть пальцами, вот так, — Бриттани услышала щелчок, — нас окружили. Сколько их было, я точно сказать не могу. Семь, восемь, а может, и девять. Это была банда грязных головорезов, судя по виду, троллей-полукровок. Айнес удрала, прошмыгнув между ними, и они дали ей пройти, даже не посмотрев в ее сторону, — угрюмо продолжал принц. — К тому времени я уже понял, что мы, как полные идиоты, угодили прямиком в ловушку, которую для меня приготовил Седжвик.
Бриттани не могла выговорить ни слова. Она смотрела в его глаза и видела там горе и ужас. Девушка снова задрожала. В очаге громко треснуло полено, и она подскочила от неожиданности, испуганно вскрикнув. Люций поднял на нее мрачный взгляд и тут же снова отвернулся к огню.
— Мы с Коннором приняли бой. Но их было слишком много. И даже с Мечом Марриков и с моим так называемым искусством боя, благодаря которому я успел завоевать известность далеко за пределами королевства, — теперь голос принца Люция был полон горького сарказма, — я едва успевал отражать удары. У Коннора был только короткий меч да лук со стрелами, а нападавшие были вооружены мечами, кинжалами и дубинками. Его убили, прежде чем я успел прийти ему на помощь, и его кровь превратила землю у меня под ногами в грязь. Он был лучшим из всех, кого я когда-либо знал, и самым верным моим другом. Он был мне, скорее, братом, намного ближе, чем мой родной брат. И он умер из-за меня.
— Ты в этом не виноват, Люций…
— Да? А кто же тогда виноват? Кто? — он резко повернулся к Бриттани и схватил ее за руки. — Я решил помочь женщине, попавшей в беду. И позволил ему поехать со мной. А потом смотрел, как он умирает: трое негодяев проткнули его мечами, словно это был не человек, а кусок дерева.
— Ты ничего не мог сделать — их было слишком много.
— Ты права, черт побери! Их было слишком много, а я позволил себя одурачить и попался. Спрашивается, разве так должен был рассуждать будущий король? Я потерял свое королевство и своего друга. Вот за кого ты вышла замуж, принцесса! И вот от кого ты ждешь помощи в борьбе с Дарием!
Люций хрипло засмеялся, и в этом смехе Бриттани услышала и боль, и злость на самого себя.
Принц отпустил ее руки и отвернулся. Потом подошел к столу, налил в кубок вина и осушил его одним глотком. Когда он снова взял в руки бутыль, капля вина, красного как кровь, упала на расшитую серебром скатерть.
Бриттани поспешно подошла и накрыла его руку своей.
— Расскажи мне, чем все закончилось. Что они с тобой сделали?
— Это неважно. Как видишь, меня оставили в живых. Но они позаботились о том, чтобы я не смог помочь другу. Мне удалось убить троих и ранить четвертого, но это уже ничего не могло изменить. Они исчезли так же внезапно, как и появились. В результате у меня на теле была всего лишь пара царапин, но день, отпущенный на охоту, закончился. Коннора убили, а мой брат… — его губы дернулись, словно от боли. — Мой брат вернулся в замок с двумя кабанами. Он выиграл. И трон Марриков отошел к нему.
— А ты потерял друга, — тихо сказала Бриттани. Ее сердце переполняла жалость. — Подозреваю, что смириться со смертью Коннора тебе было намного тяжелее, чем с потерей королевства.
Принц ничего не ответил, только пристально посмотрел ей в глаза, а потом медленно кивнул. Бриттани потянулась, чтобы коснуться пальцами его щеки, но тут же опомнилась и убрала руку.
— Конечно, отец так же хорошо, как и я, понимал, что Седжвик заплатил тем ублюдкам и Айнес, чтобы помешать мне выиграть. Но мы не могли этого доказать, поскольку никого из них не нашли. Не нашли живыми я имею в виду. А что касается Айнес, то с того дня ее никто больше не видел. Мой отец и так уже взял на себя слишком большую ответственность, устроив это состязание, и теперь он не мог отказать победителю в праве занять престол. Тем более что победителем стал старший сын. Поэтому я уехал из королевства и присоединился к армии графа Валмура. С тех пор я участвовал во многих войнах, продавая свою силу и свой Меч тому, кто больше заплатит. Я побывал в шести королевствах и пересек два моря. На землю Марриков я ступил только один раз, чтобы присутствовать на похоронах отца. Я рад, что он не дожил до того дня, когда Седжвик пошел на грязную сделку с Дарием: они объединились, выжав из жителей нашего королевства все до последнего медяка.
— Значит, все эти годы ты наказывал себя, не вылезая из битв? Однако это не принесло мира твоей душе.
— Мир? — Люций поджал губы. — А что такое мир? Это понятие существует только для дураков и мечтателей. В этом мире властвует война.
— И когда я тебя нашла в той таверне, ты просто закончил одну войну и ждал, пока начнется другая… — пробормотала Бриттани.
— Можно сказать и так. Я решил на некоторое время отдохнуть от сражений и повеселиться в тавернах в компании шлюх, эля и игральных костей.
Люций пожал плечами. У него не было желания рассказывать девушке, как старательно он сражался и таскался по девкам, чтобы забыть о печальных событиях прошлого.
— Я подумывал вернуться на поле боя, но не так быстро, — добавил он с невеселой улыбкой. — И уж точно не думал, что мне на голову свалится женщина, которая будет рассчитывать на помощь человека, который не верит, что может принимать правильные решения.