Страница 42 из 62
Усовершенствованный таким образом сионизм соответствует основной идее еврейства, мессианству… Целью истинного еврейского национализма является насыщение материи духом. Он космополитичен, этот истинно еврейский национализм, он мессианский».[140]
Сам автор этих слов никогда не проводил карательных операций, не сортировал сосланных на преступных «кулаков» и добродетельных безлошадников и бесштанников, не загонял крестьянскую молодежь на разного рода стройки века для перевоспитания их индустриальным трудом. Он не обманывал евреев, отправляя их в «рай земной» Палестины, и не сметал с лица земли арабских поселений, рассказывая, что их тут никогда и не было. Но вся необходимая идеология для совершения всех этих преступлений тут уже содержится, причем полностью.
Западное еврейство само не «солило» собой мир. Оно продолжало вполне комфортно жить в культурных, богатых и сытых государствах, где полиция эффективна, жизнь безопасна, а революции маловероятны. Но они охотно подбивали ашкеназских евреев на революции в Польше и в России и на «возрождение» «истинно социалистического» Израиля. Даже приятно думать, что как Ленин и компания обманули германский генеральный штаб, так же Троцкий и его окружение обманули еврейских воротил с Уолл-стрита. Так им и надо.
Глава 3
Все мы — только «потомки»
Не то беда, что ты поляк.
Мицкевич лях. Костюшко лях.
Пожалуй, будь себе татарин,
И в том не вижу я стыда.
Будь жид — и это не беда.
Беда, что ты — Видок Фиглярин.
Еврея от нееврея всегда отделял не расовый и не национальный, а цивилизационный признак: религия. В советской цивилизации религия не актуальна. Результат: «Религия не может больше цементировать национальное сознание евреев. Еврейское национальное сознание может формироваться лишь в живой атмосфере развивающейся светской национальной культуры и — не или — в обстановке свободных связей с еврейством в Израиле. Если это окажется неосуществимым и теперешнее положение сохранится на какой-то продолжительный исторический период, перед советским еврейством как национальностью встанет опасность гибели».[141]
Впрочем, внимательными людьми уже в 1920-е годы писалось, что «все молодое поколение русского еврейства духовно вымирает, все основы национально-еврейской культуры втоптаны в грязь. И будем же правдивы: вся эта разрушительная работа произведена руками не Калинина, Ленина и Рыкова, а разных еврейских коммунистов, из пресловутой евсекции… С уничтожением иудаизма как религии и национальной традиции еврейство исчезнет бесследно, как исчезло еврейство Александрии и оставшееся в Испании после декрета 1492 г. Большевистское марранство не менее трагично, чем католическое марранство».[142]
В какой-то степени именно так все и произошло. Для части советских евреев… Тем более, советские евреи по своему статусу больше всего напоминали американских: американские евреи «по среднему образовательному уровню и среднему доходу занимают, как этническая общность, самое высокое место в стране».[143]
В 1960-е годы 98 % евреев СССР были горожанами, в 1970 г. 56 % евреев были специалистами в разных областях народного хозяйства. Из 0,9 % населения СССР евреи составляли 1,9 % студентов, 6,1 % научных работников, 8,8 % ученых и 14 % всех докторов наук. А в Москве на долю евреев приходилось 14,6 % всех ученых и 17,6 % всех докторов наук в городе.
Если еврей хотел ассимилироваться — он делал это на прекрасных стартовых условиях. И нет ничего нового в том, что для огромного числа евреев совершенно не актуальна их национальная принадлежность. А собственно говоря, почему она должна быть актуальна? И вообще, для кого бы то ни было, и именно для еврея? В предках Пушкина умерли негры. В предках Ходасевича — евреи и украинские крестьяне. В предках Иванова — финно-угры. Число примеров можно умножать до бесконечности, буквально до каждого отдельного человека. Все сбывшееся всегда оплачивается отказом от несбывшегося. Актуальное отодвигает на задний план неактуальное. Все мы — чьи-нибудь да «потомки».
Автор сих строк — потомок прибалтийских немцев, польских мещан Львова и великорусских крестьян Тверской губернии. Но я — не прибалтийский немец, и даже языком владею не как «потомок тех самых из Рёвеля и Плескау», а как русский интеллигент. И не тверской крестьянин. В Музее традиционной архитектуры под Суздалем или в Славице под Новгородом я чувствую себя почти так же, как… ну, например, в зале Этнографического музея Юго-Восточной Азии. Да, мои предки оттуда… Из курных изб, а не из тропических домиков на сваях. И что дальше? Я уважаю предков. Мне интересны предки. Я признаю, что в их жизни было много достойного и хорошего. И что? Я не тождественен предкам. Я — потомок, но не продолжатель культурной традиции, которая уже умерла. И в этом смысле мне легко понять еврея, которому быт местечка если и интереснее быта деревни на острове Борнео, то в силу чисто умственных соображений. А сердце молчит, и ничто не зовет забраться ни на полати, ни на пальму.
Евреи СССР просто стремительно забыли и язык, и нравы, и образ жизни Страны ашкенази. Сравнивая сегодняшних потомков и тогдашних предков, современные ученые просто не могут найти общих черт, по которым их объединить…
В своей известной книге Р. Рывкина всерьез пишет, что «…по своей культуре российские евреи скорее русские… вместе с тем по своей истории, генеалогии, а также расово-этническим чертам они остаются евреями».[144]
Что такое «расово-этнические» черты — не очень понятно. «Семитическая раса» — мрачный миф Третьего рейха, этнос — явление культуры. Если какие-то люди называют себя евреями, но русские по культуре — это русские, при всем их своеобразии и при любых убеждениях. Пушкин, кстати, по расовым признакам от большинства русских все же отличался… Так он что, негритянский поэт?
«…По переписи 1897 года в России их проживало 5 миллионов 215 тысяч, к началу 1996 года осталось 345 тысяч. Прогнозируют, что к 2010–2020 годам этот народ в России полностью исчезнет».
Но сравнивается-то несравнимое. Сравниваются люди, которые этнографически отличались от русских, исповедовали иудаизм и говорили на идиш с людьми, которые на идиш не говорят, иудаизма не исповедуют и от русских ничем не отличаются.
Рывкина изучала тех, у кого в паспорте записано, что он еврей, или кто сам себя считал евреем.
Но и эти выводы оспариваются. В «еврейской» прессе иногда утверждается: «Рывкина пишет, что евреи сохраняют национальную ментальность, свое национальное самосознание, а вместе с тем почему-то не являются национально-культурной общностью. Здесь налицо явное противоречие. Преувеличенная оценка Рывкиной уровня ассимиляции отчасти является, как мне кажется, следствием методической ошибки. В выборку, на которую опиралась исследовательница, вошло много детей от смешанных браков — треть всех опрошенных. Рывкина этого не заметила и никак не комментирует. Хотя было бы интересно проанализировать ход ассимиляции отдельно в двух группах — среди детей от однонациональных и от смешанных браков…».[145]
В общем, опять расовая теория, подход, от которого и Геббельс не отказался бы — его тоже очень волновала «проблема» смешанных браков.
Если же брать объективные критерии — религию и язык, то тут евреи России составляют группу вообще микроскопическую и исчезающую.
По переписи 1989 года из 537 тысяч евреев Российской Федерации считали родным идиш 47 тысяч, но умели говорить на нем только 19,5 тысячи.[146]
140
Фейхтвангер Л. Национализм и еврейство // Лехаим. 1999. № 1 (81). С. 20.
141
Шварц С. М. Евреи в Советском Союзе с начала Второй мировой войны (1939–1965). Нью-Йорк: Издание американского еврейского рабочего комитета, 1966. С. 423.
142
Пасманик Д. С. Чего же мы добиваемся? // Россия и евреи. Париж: YMKA-Press, 1978.
143
Нитобург Е. Л. К вопросу о статистике // Уроки Холокоста и современная Россия. М.: Научно-просветительский центр «Холокост», 1995. С. 92.
144
Рывкина Р. Евреи в постсоветской России — кто они? М., 1996.
145
Юхнева Н. Объект научного исследования — евреи Петербурга \ Диаспора. 2002. Сентябрь.
146
Фурман Д. Е. Массовое сознание российских евреев и антисемитизм // Уроки Холокоста и современная Россия. М.: Научно-просветительский центр «Холокост», 1995. С. 75.