Страница 27 из 59
– Нет смысла обсуждать это, мистер Стил. – Анабел решительно посмотрела на него. – Я еду с вами. И точка.
– Вы просто ненормальная. Вы хоть умеете пользоваться пистолетом?
– Конечно. – Анабел тряхнула головой, возмущенная таким глупым вопросом; волосы упали ей на плечи. – Брет научил меня стрелять и ездить верхом, а его этому научил отец, который был метким стрелком и отличным наездником. Но я думаю, что леди в здешних местах недостаточно одного пистолета, а вот ружье и пара кольтов, как у вас, подошли бы. Как только мы доберемся до Серебряного узла, я куплю себе ружье и...
Увидев усмешку Стила, Анабел с возмущением пихнула его в бок.
– Вы считаете, что Брет – не робкого десятка? Так вот, я – такая же. Мой отец героически погиб в Гетисбурге, а моя мама во время войны занималась шпионажем и...
– Да? – В глазах Роя блестнул неподдельный интерес. – Где?
– В Ричмонде. Она выросла в Виргинии, как и мой отец, но незадолго до войны они перехали в Миссури. Именно там они впервые испытали отвращение к рабству и всему, что с ним связано. Когда началась война, отец ушел в армию, а мама очень хотела помочь ему и Союзу, – в голосе Анабел чувствовалась гордость за своих родителей. – Она была удивительной женщиной: красивой и непреклонной...
– Верю.
Анабел улыбаясь посмотрела в глаза Стила, пораженная его серьезностью. На этот раз он не усмехался.
– Спасибо, – тихо промолвила она, усевшись поудобнее, мысленно уносясь в свое детство, вспоминая Саванну Бранниган, ее большие красивые глаза, наполненные решимостью и нежностью... – Мама решила вернуться в Ричмонд, где у нее было много друзей, – продолжала свой рассказ Анабел, голова ее склонилась Стилу на грудь. – Маме приходилось идти на все, чтобы достать нужную информацию. Я появилась на свет во время войны, – прибавила Анабел, – но даже тогда она не бросила работу. Никогда еще мама не добывала таких ценных сведений, как в то время. Она прилагала все усилия, чтобы приблизить победу северян, и, возможно, спасти отца от смерти. К сожалению, это ей не удалось, – с грустью промолвила Анабел. – Он умер в Гетисбурге.
На несколько секунд воцарилось молчание, прерываемое лишь цокотом лошадиных копыт и шелестом листьев, высушенных безжалостным солнцем.
– Ваша мать вернулась в Миссури? – спросил Стал, и она почувствовала на шее его дыхание.
– Нет, она осталась в Ричмонде до конца войны. Там у нее были большие связи, и она добывала сведения о расположении вражеских войск и оружия. Друзья и знакомые, ничего не подозревая, выдавали ей планы южан, а мама передавала их в штаб Союза. Когда я была маленькой, она рассказывала мне множество захватывающих историй о своей работе. – Глаза Анабел заблестели. – У нее была золотая брошка с рубином, настоящее произведение искусства. Эта брошь в форме розы, обрамленной крошечными жемчужинами, была свадебным подарком моего отца, и мама никогда с ней не расставалась. Она иногда разрешала мне играть с ней, когда рассказывала о своих удивительных приключениях. Один раз она чуть было не попалась, роясь в документах одного генерала. В ее сумочке лежали отчеты о работе и зашифрованные письма. Мама считала, что брошка приносит ей удачу, и с этим украшением ей ничего не грозит; она часто была на волосок от смерти. Меня всегда поражала ее храбрость и целеустремленность. Иногда я прикалывала брошку к своему платью. Мне казалось, что я становлюсь храбрее. – Анабел засмеялась. – Мама обещала, что подарит брошку мне на свадьбу... Я не могла дождаться, когда придет этот день.
Стил еле сдерживался, чтобы не протянуть руку и не погладить Анабел по голове.
– А что случилось в брошкой потом?
– Мама потеряла ее, – вздохнула она. Хотя девушка говорила спокойно, от грустных ноток в ее голосе внутри Стила все сжалось от боли. Как много значила для Анабел Бранниган брошка, хотя она изо всех сил старалась не показывать этого.
– После окончания войны мы с мамой вернулись в Миссури и жили на Третьей улице в Сент-Луисе, – снова послышался ее мягкий голос. – Однажды мама шла на работу – она устроилась в местную газету, – а в доме, мимо которого она проходила, начался пожар. Мама пыталась спасти кого-то из жильцов, но внезапно обрушилась крыша... – Голос Анабел оборвался.
– Извини, – прошептал Стил ей в ухо и крепче обнял за талию.
– Брошка была на ней. – Она глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, в глазах блеснули слезы. – Но ее так и не удалось найти. Тетя Герти говорила с пожарными, и ей сказали, что, должно быть, брошку украл кто-то из прохожих.
– Извините, – повторил Стил, чувствуя себя совсем беспомощным. Такое с ним бывало нечасто. Он не знал, как утешать. Рой умел выслеживать, убивать и хоронить. Он считал, что только так здесь можно выжить, ему было не до нежностей.
– Спасибо, – снова вздохнула Анабел и подумала, а стоило ли рассказывать все это Стилу. Раньше об этом знал только Брет. – Сначала мне ужасно недоставало мамы. Поселившись у тети Герти, я думала, что не смогу жить без нее. Но... рядом был Брет.
Лошади продолжали бежать, цокая копытами по тропинке. Из-за серых туч наконец выглянуло солнце.
Рой Стил пристально посмотрел ей в лицо. «Рядом был Брет». Этими словами все было сказано; не требовалось больше никаких объяснений.
– Он был вашим другом? – спросил Стил.
– Да, Брет стал моим другом. – Анабел улыбнулась. – А также учителем и защитником. Из него и тети Герти состояла вся моя семья. Мы с Бретом вместе играли, учились, ели и вместе попадали в неприятности. Но он всегда брал на себя вину за наши проказы, как я ни старалась остановить его, – вспоминала она.
Лицо ее снова озарила улыбка.
– Я очень благодарна вам за то, что вы помогаете искать Брета. Я никогда не забуду, что вы сделали для меня.
От головокружительной улыбки Анабел сердце замерло в груди Стила. Она просто заколдовала его. Лучи солнца падали на лицо девушки и играли огнем в ее волосах. Неожиданно Рою захотелось остановиться, слезть с лошади, опуститься с ней на землю, покрытую сосновыми иголками, и заняться любовью в этом прохладном лесу, наполненном дурманящими запахами. Ее искренность разрывала ему душу.
«Она не твоя, – напомнил себе Стал. – Это девушка Брета. Ты ей не пара».
В какой-то момент Рой действительно забыл, кто он такой и как отравлена яростью его душа. Ни одна женщина не заслуживала наказания быть с ним, а тем более Анабел Бранниган, ангел с железными нервами и сильной волей.
Но все же она была женщиной, и связь с Роем принесла бы ей только огорчение.
– Что случилось? – Обеспокоенный голос Анабел оторвал Стила от его мыслей. – У вас странное выражение лица, как будто вы сейчас застрелите кого-нибудь!
– Не вас, Анабел. – Его губы скривились в неопределенную улыбку. – Не бойтесь меня.
«Анабел! Он назвал меня Анабел!» Девушка замерла, не отрываясь глядя на Стила. Никогда он не говорил с ней так нежно, но в то же время в голосе его слышалась боль. Сердце Анабел сжималось; она видела, что впервые сквозь холодную маску на его лице проступила грусть.
Анабел протянула руку и дотронулась до его подбородка, как будто это могло избавить Роя от страданий. От прикосновения Стил вздрогнул, словно опаленный огнем.
Дернув за вожжи, он остановил коня. Встали и лошади, бежавшие сзади. По крайней мере, так показалось Анабел. Она была словно во сне, завороженно глядя на Стила, он буквально приковал ее взглядом.
Потом он прижал ее к себе и поцеловал страстно, горячо, беспощадно. Она закружилась в водовороте чувств, как перышко, подхваченное вихрем.
Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Тяжело дыша, Стил выпрямился и отстранил от себя Анабел.
– Думаю, мисс Бранниган, нам лучше думать о дороге, иначе мы оба забудем о Брете.
Анабел пришла в себя, как после ушата холодной воды. Он прав! О чем только она думает? Опять целовала Стила, опять испытала чувства... нет, ничего она не чувствовала к нему! Просто они столько пережили вместе, сблизились, а тут еще этот откровенный разговор. Сблизились?