Страница 30 из 210
— Спасибо, — сказал я. — Но если вы больше ничего вспомнить не можете, тогда покажите нам дневники капитанов. Они-то уж наверно видели разных зверей.
— А кто вам сказал про дневники? — спросил доктор и наклонил голову.
— Наш друг археолог Громозека, — ответил я.
— Никогда не слышал. Да и зачем вам дневники? Я вспомнил о склиссах. О склиссах с планеты Шешинеру. Их там тьма-тьмущая. Мне рассказывали.
— И за это тоже спасибо, — сказал я. Но мне очень хотелось взглянуть на дневники капитанов, а доктор Верховцев почему-то дневников показывать не хотел. Чем-то мы вызвали у него недоверие.
— Пожалуйста.
— А дневники? — спросила Алиса.
— Ой, девочка, что вам в этих дневниках? Кстати, их здесь и нет. Они на Фиксе. Хранятся в архиве. Да-да, в архиве. — И доктор Верховцев вдруг оживился, словно придумал удачную ложь.
— Ну, как хотите, — сказала Алиса.
Доктор смутился, напялил мятую шляпу на глаза и сказал тихо:
— А еще вы можете побывать на рынке в Палапутре.
— Мы там обязательно побываем, — сказал я. — Мы о нем знаем.
— Тогда я вас провожу, — сказал доктор.
Он встал и повел нас между ящиками и контейнерами к выходу с базы. Он шел быстро, словно боялся, что мы передумаем и не улетим.
Мы вернулись к памятникам. Остановились возле них.
— А что случилось со Вторым капитаном? — спросил я.
— Он погиб, вы же знаете, — ответил Верховцев.
— Нам сказали, что он пропал без вести.
Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.
— А можно найти Первого капитана? — не сдавался я. — Он жив?
— Да, работает где-то в космосе.
— На проекте «Венера»? Но ведь там несколько тысяч человек.
— Вы же сами знаете, как его искать. И ничего вы от меня больше не добьетесь.
— Ну что ж, — сказал я тогда, — спасибо за прием. Мы, правда, думали, что встреча будет иной.
— Я тоже так думал, — сказал Верховцев.
— Может, когда напишите роман, пришлете нам экземпляр?
— Я не пишу романов! Не умею! Кто это придумал?
— Я говорю о том романе, ради которого вы летали месяц назад к разведчикам на Малый Арктур и спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».
— Что? — доктор Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я там полгода уже не был!
— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, что доктор совсем растерялся. — Мы не хотели вас обидеть.
— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, всегда буду рад вас видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.
Он протянул руку, чтобы погладить Алису по голове, но Алиса отошла на шаг в сторону, и рука доктора повисла в воздухе.
— Значит, не забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы на Шешинеру и загадка Пустой планеты.
— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы не забудем.
Глава 6. Кустики
Доктор долго стоял на фоне громадных каменных капитанов и размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, и казалось, что он тоже статуя, только поменьше остальных.
— А-а-а-а! — донесся вдруг до нас далекий крик.
Мы обернулись.
Доктор бежал к нам, увязая в песке.
— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем забы-ыл!
Доктор подбежал к нам и минуты две пытался отдышаться, все время начинал одну и ту же фразу, но дыхания не хватало, чтобы ее закончить.
— Ку… — говорил он. — У па…
Алиса попыталась помочь ему.
— Курица? — спросила она.
— Не-ет… ку-устики. Я… забыл про кустики сказать.
— Какие кустики?
— Стоял у самых кустиков и забыл про них сказать.
Доктор показал на монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что у ног третьего капитана скульптор изобразил пышный куст, тщательно выпилив из камня его ветви и листья.
— А я думала, что это просто для красоты, — сказала Алиса.
— Нет, это же кустик! Вы никогда не слышали о кустиках?
— Никогда.
— Тогда послушайте. Всего две минуты… Когда Третий капитан был на восьмом спутнике Альдебарана, он заблудился в пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но капитан знал, что, если он не дойдет до базы, корабль погибнет, потому что все члены экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была только на базе, на пустой, покинутой базе в горах Сьерра-Барракуда. И вот, когда силы покинули капитана и путь был потерян в песках, он услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, что это галлюцинация. Но он все-таки собрал последние силы и пошел по направлению к звукам. Через три часа он дополз до кустиков. Кустики растут в тех местах вокруг небольших водоемов, и перед песчаной бурей их листья трутся друг о дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, что кустики поют. Вот таким образом кустики в горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану дорогу к воде, дали возможность переждать страшную песчаную бурю и спасли жизнь восьмерым космонавтам, погибавшим от космической лихорадки. В честь этого события скульптор на памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, я думаю, вам стоит заглянуть на восьмой спутник Альдебарана и в горах Сьерра-Барракуда найти кустики. Кроме того, Третий капитан говорил, что вечером на кустиках раскрываются большие нежные светящиеся цветы.
— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы обязательно постараемся найти эти кустики и привезти их на Землю.
— А они могут в горшках расти? — спросила Алиса.
— Наверно, — ответил доктор. — Но, по правде говоря, я никогда кустиков не видел — они очень редки. И встречаются только у источника в самом центре пустыни, окружающей горы Сьерра-Барракуда.
…Система Альдебарана лежала неподалеку, и мы решили отыскать кустики и, если можно, послушать их пение.
Восемнадцать раз наш космокатер облетел всю пустыню, и лишь на девятнадцатом заходе мы увидели в глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился над песчаными барханами, и нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.
Кусты были невысоки, мне по пояс, у них были длинные, серебристые с изнанки листья и довольно короткие, толстые корни, которые легко выходили из песка. Мы осторожно выкопали пять кустов, выбирая те, на которых нашли бутоны, набрали в большой ящик песка и перенесли наши трофеи на «Пегас».
В тот же день «Пегас» стартовал с пустынного спутника и взял курс дальше.
Как только кончился разгон, я начал готовить к съемкам камеру, потому что надеялся, что на кустах вскоре распустятся светящиеся цветы, а Алиса приготовила бумагу и краски, чтобы эти цветы зарисовать.
И в этот момент мы услышали тихое, благозвучное пение.
— Что такое? — удивился механик Зеленый. — Я не включал магнитофон. Кто включил? Почему мне не дают отдохнуть?
— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?
— Что? — удивился Зеленый. — Откуда в космосе может быть песчаная буря?
— Пошли к кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.
Алиса побежала в трюм, а я немного задержался, заряжая камеру.
— Я тоже схожу, — сказал механик Зеленый. — Никогда не видел поющих кустов.
Я заподозрил, что на самом деле ему хочется выглянуть в иллюминатор, потому что он опасается, а вдруг и в самом деле надвигается песчаная буря.
Только я кончил заряжать камеру, как услышал крик. Я узнал голос Алисы.
Я бросил камеру в кают-компании и побежал скорее вниз, к трюму.
— Папа! — кричала Алиса. — Ты только посмотри!
— Спасите! — шумел механик Зеленый. — Они идут!
Еще несколько шагов — и я подбежал к двери в трюм. В дверях я столкнулся с Алисой и Зеленым. Вернее, я столкнулся с Зеленым, который нес на руках Алису. Вид у Зеленого был испуганный и борода развевалась, словно от ветра.
В дверном проеме показались кустики. Зрелище было и на самом деле ужасное. Кустики вылезли из полного песку ящика и, тяжело переступая на коротких уродливых корнях, двигались на нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, и среди листьев горели, словно зловещие глаза, розовые цветы.