Страница 27 из 210
— Им так хочется, чтобы я была маленьким несмышленышем, что я не стала их огорчать.
На следующий день мы передали разведчикам все грузы и посылки, но, к сожалению, оказалось, что на охоту за местными зверями они нас пригласить не смогут: начинался сезон бурь, все реки и озера вышли из берегов и путешествовать по планете было почти невозможно.
— Хотите, мы вам головаста поймаем? — спросил начальник базы.
— Ну, хоть головаста, — согласился я.
Мне приходилось слышать о разных рептилиях Арктура, но с головастом я еще не встречался.
Часа через два разведчики принесли большой аквариум, на дне которого дремали метровые головасты, похожие на гигантских саламандр. Потом разведчики втащили по трапу ящик с водорослями.
— Это корм на первое время, — сказали они. — Учтите, головасты очень прожорливы и быстро растут.
— Надо готовить аквариум побольше? — спросил я.
— Лучше даже бассейн, — ответил начальник разведчиков.
Его товарищи между тем втаскивали по трапу еще один ящик с кормом.
— А как они быстро растут? — спросил я.
— Довольно быстро. Точнее сказать не могу, — ответил начальник разведчиков. — Мы их не держим в неволе.
Он загадочно улыбнулся и заговорил о другом.
Я спросил начальника разведчиков:
— Вам не приходилось бывать на планете имени Трех Капитанов?
— Нет, — ответил он. — Но иногда к нам прилетает доктор Верховцев. Как раз месяц назад он здесь был. И должен вам сказать, он большой чудак.
— А почему?
— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».
— Простите, а что в этом странного?
— Это корабль Второго капитана, пропавший без вести четыре года назад.
— А зачем Верховцеву этот корабль?
— Вот именно — зачем? Я об этом его и спросил. Оказывается, он пишет сейчас книгу о подвигах трех капитанов, документальный роман, и не может продолжать работу, не зная, как устроен этот корабль.
— А разве этот корабль был особенный?
Начальник базы снисходительно улыбнулся.
— Вы, я вижу, не в курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны по специальному заказу, а потом еще перестроены самими капитанами — они ведь были на все руки мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные для всевозможных неожиданностей. Один из них, «Эверест», который принадлежал Первому капитану, стоит сейчас в Парижском космическом музее.
— Почему же Верховцев не мог запросить Парижский космический музей? — удивился я.
— Так все три корабля были разными! — воскликнул начальник разведчиков. — Капитаны были люди с характером и никогда ничего не делали по два раза.
— Ну ладно, — сказал я, — мы полетим к Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, координаты его базы.
— С удовольствием, — ответил начальник разведчиков. — Передавайте ему наш большой привет. И не забудьте перенести головастов в бассейн.
Мы распрощались с гостеприимными разведчиками и улетели.
Перед тем как лечь спать, я решил осмотреть головастов. Оказалось, что их сходство с саламандрами только внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были большие печальные глаза с длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались и заканчивались густыми жесткими щетками.
Я решил, что перенесу головастов в бассейн с утра — ничего с ними за ночь в аквариуме не случится. Я бросил головастам две охапки водорослей и потушил свет в трюме. Начало было сделано — первые животные для зоопарка уже на борту «Пегаса».
Утром меня разбудила Алиса.
— Пап, — сказала она, — проснись.
— А что случилось?
Я посмотрел на часы. Было еще только семь утра по корабельному времени.
— Ты чего вскочила ни свет ни заря?
— Захотела поглядеть на головастов. Ведь их никто еще на Земле не видел.
— Ну и что? Разве для этого надо будить старика отца? Ты бы лучше включила робота. Пока он готовит завтрак, мы бы не спеша встали.
— Да погоди ты, пап, со своим завтраком! — невежливо перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань и посмотри на головастов.
Что-то в ее голосе меня встревожило.
Я вскочил с койки и, не одеваясь, побежал в трюм, где стоял аквариум. Зрелище, которое я увидел, было потрясающим. Головасты, хоть это и невероятно, за ночь выросли больше чем вдвое и уже не помещались в аквариуме. Их хвосты высовывались наружу и висели почти до самого пола.
— Не может быть! — сказал я. — Срочно надо готовить бассейн.
Я побежал к механику Зеленому и разбудил его:
— Помоги, головасты так выросли, что мне их не поднять.
— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще не то будет. И зачем только я согласился работать в бродячем зоопарке! Зачем?
— Не знаю, — сказал я. — Пошли.
Зеленый надел халат и поплелся, ворча, в трюм. Когда он увидел головастов, то вцепился себе в бороду и застонал:
— Завтра они весь корабль займут!
Хорошо еще, что бассейн был заранее наполнен водой. С помощью Зеленого я перетащил головастов. Они оказались совсем не тяжелыми, но сильно вырывались и выскальзывали из рук, так что, когда мы опустили в бассейн третьего, последнего головаста, мы запыхались и вспотели.
Бассейн на «Пегасе» невелик — четыре на три метра и глубина в два метра, — но головастам в нем было привольно. Они начали кружиться по нему, искать пищу. Не мудрено, что они проголодались — ведь эти существа, видно, собирались установить рекорд Галактики по скорости роста.
Пока я кормил головастов — на это ушла половина одного из ящиков с водорослями, — в трюме появился Полосков. Он был уже умыт, побрит и одет по форме.
— Алиса говорит, что у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.
— Да нет, ничего особенного, — ответил я, делая вид, что такие чудеса мне не в диковинку.
Тут Полосков заглянул в бассейн и ахнул.
— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они же человека проглотить могут.
— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.
Головасты плавали у поверхности воды и высовывали наружу голодные пасти.
— Опять жрать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро за нас примутся.
К обеду головасты достигли длины в два с половиной метра и доели первый ящик с водорослями.
— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея в виду разведчиков. — Знали ведь и думали: пускай специалисты помучаются.
— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики на прощание подарили вырезанную из дерева модель вездехода, шахматы из кости ископаемого параллелепипеда, ножик для разрезания бумаги, выточенный из коры стеклянного дерева, и еще множество интересных вещей, которые они сами мастерили длинными вечерами.
— Ну что ж, посмотрим, — сказал философски Зеленый и пошел проверять двигатели.
К вечеру длина головастов достигла трех с половиной метров. Им уже трудно было плавать в бассейне, и они покачивались у дна, всплывая, только чтобы схватить пучок водорослей.
Спать я уходил с тяжелым предчувствием, что головастов до зоопарка мне не довезти. Первый зверь оказался комом. Космос порой загадывает загадки, которые простому земному биологу не по зубам.
Встал я раньше всех. На цыпочках прошел по коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, что головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят рядом с нами в космосе и еще пытаются проглотить наш корабль.
Я отворил дверь в трюм и с секунду стоял на пороге, оглядываясь, не выползет ли из-за угла головаст.
Но в трюме стояла тишина. Вода в бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра по четыре, не больше, темнели на дне. У меня от сердца отлегло. Я взял швабру и пошевелил ею в воде. Почему головасты не двигаются?
Швабра уперлась в одного из головастов, и он легко отплыл в сторону, прижав к дальней стенке бассейна своих сородичей. Те и не пошевельнулись.
«Подохли, — понял я. — И наверно, от голода».
— Ну и что, папа? — спросила Алиса.
Я обернулся. Алиса стояла босиком на холодном пластике, и вместо ответа я сказал: