Страница 25 из 210
— Ага, — сказал я медленно. Я узнал наконец людей, которые собрались у справочного бюро: это были родители ребят из Алисиного класса.
— Все ясно, — сказал Полосков. — И много у нас на борту «зайцев»?
— Я не думала, что у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли же ребята пропустить матч века! Что же получается — я погляжу, а они нет?
— И много у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.
— Наш класс и два параллельных, — сказала тихо Алиса. — Пока папа ночью спал, мы слетелись к космодрому и забрались на корабль.
— Никуда ты не летишь, — сказал я. — Мы не можем брать в экспедицию безответственных людей.
— Папа, я больше не буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня сильно развито чувство долга!
— Мы разбиться могли из-за твоего чувства долга, — ответил Полосков.
Вообще-то он все Алисе прощает, но сейчас он очень рассердился.
— Пошли извлекать «зайцев», — добавил он. — Если справимся за полчаса, останешься на корабле. Нет — летим без тебя.
Последнего «зайца» мы извлекли из трюма через двадцать три минуты. Еще через шесть они все уже стояли, страшно огорченные и печальные, у корабля, и к ним от здания космодрома бежали мамы, папы и бабушки.
Всего «зайцев» на «Пегасе» оказалось сорок три человека. Я до сих пор не понимаю, как Алисе удалось их разместить на борту, а нам — ни одного из них не заметить.
— Счастливо, Алиса! — крикнул снизу Алеша Наумов, когда мы наконец поднялись к люку. — Поболей за нас! И возвращайся скорее!
— Физкультпривет!.. — ответила ему Алиса. — Нехорошо получилось, папа, — сказала она мне, когда мы уже поднялись над Землей и взяли курс к Луне.
— Нехорошо, — согласился я. — Мне за тебя стыдно.
— Я не о том, — сказала Алиса. — Ведь третий «Б» улетел в полном составе еще ночью в мешках из-под картошки на грузовой барже. Они-то будут на стадионе, а наши вторые классы — нет. Я не оправдала доверия товарищей.
— А куда картошку из мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.
— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала и добавила: — Какими глазами я буду смотреть на стадионе на третий «Б»? Просто ужас!
Глава 3. Ты слышал о трех капитанах?
Когда «Пегас» опустился на лунном космодроме, я спросил у своих спутников:
— Какие у кого планы? Вылетаем завтра в шесть ноль-ноль.
Капитан Полосков сказал, что он остается на корабле готовить его к отлету.
Механик Зеленый попросил разрешения сходить на футбол.
Алиса тоже сказала, что пойдет на футбол, хотя и без всякого удовольствия.
— Почему? — спросил я.
— Разве ты забыл? На стадионе будет весь третий «Б», а из вторых классов только я одна. Ты во всем виноват.
— Я?
— А кто же высадил с «Пегаса» моих ребят?
— Мы же не могли подняться! Да и что бы сказали обо мне их родители? Вдруг что-нибудь случится?
— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?
Когда Алиса с Зеленым ушли, я решил в последний раз выпить чашечку кофе в настоящем ресторане и пошел в «Луноход».
Громадный зал ресторана был почти полон. Я остановился неподалеку от входа, отыскивая место, и услышал знакомый громовой голос:
— Кого я вижу!
За дальним столом восседал мой давнишний приятель Громозека. Я не виделся с ним лет пять, но ни на минуту о нем не забывал. Когда-то мы были очень дружны, а началось наше знакомство с того, что мне удалось спасти Громозеку в джунглях Эвридики. Громозека отбился от археологической партии, заблудился в лесу и чуть не попал в зубы Малому дракончику — злобной твари в шестнадцать метров длиной.
При виде меня Громозека спустил на пол свернутые для удобства щупальца, в очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, дружески потянулся мне навстречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся в мою сторону.
Какой-то турист, никогда раньше не видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул и упал в обморок. Но Громозека на него не обиделся. Он крепко обхватил меня щупальцами и прижал к острым пластинкам на своей груди.
— Старина! — ревел он, как лев. — Сколько лет, сколько зим! Я уж собрался лететь в Москву, чтобы тебя повидать, и вдруг — глазам своим не верю… Какими судьбами?
— Едем в экспедицию, — сказал я. — В свободный поиск по Галактике.
— Это замечательно! — сказал с чувством Громозека. — Я счастлив, что тебе удалось преодолеть козни зложелателей и уехать в экспедицию.
— Но у меня нет зложелателей.
— Ты меня не обманешь, — сказал Громозека, тряся укоризненно перед моим носом острыми, загнутыми когтями.
Я не стал возражать, потому что знал, как мнителен мой друг.
— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского вина для моего лучшего друга и три литра валерьянки для меня лично.
— Слушаюсь, — ответил робот-официант и укатил на кухню выполнять заказ.
— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?
— В школе учится, — сказал я. — Второй класс кончила.
— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как быстро бежит время…
Тут моего друга посетила печальная мысль, и, будучи очень впечатлительной особой, Громозека оглушительно застонал, и дымящиеся едкие слезы покатились из восьми глаз.
— Что с тобой? — встревожился я.
— Ты только подумай, как быстро течет время! — произнес Громозека сквозь слезы. — Дети растут, а мы с тобой стареем.
Он, расчувствовавшись, выпустил из ноздрей четыре струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, но тут же взял себя в руки и объявил:
— Извините меня, благородные посетители ресторана, я постараюсь больше не причинять вам неприятностей.
Дым струился между столиками, люди кашляли, и некоторые даже ушли из зала.
— Пойдем и мы, — сказал я, задыхаясь, — а то ты еще что-нибудь натворишь.
— Ты прав, — покорно согласился Громозека.
Мы вышли в холл, где Громозека занял целый диван, а я притулился рядом с ним на стуле. Робот принес нам вино и валерьянку, бокал для меня и литровую банку для чумарозца.
— Ты где сейчас работаешь? — спросил я Громозеку.
— Будем копать мертвый город на Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел за инфракрасными детекторами.
— Интересный город на Колеиде? — спросил я.
— Может быть, интересный, — ответил осторожно Громозека, который был страшно суеверен. Чтобы не сглазить, он провел четыре раза хвостом у правого глаза и сказал шепотом: — Баскури-барипарата.
— Когда начинаете? — спросил я.
— Недели через две стартуем с Меркурия. Там наша временная база.
— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, половина — ледяная пустыня.
— Ничего удивительного, — сказал Громозека и снова потянулся за валерьянкой. — Мы там в прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот и работали. Да что я все о себе да о себе! Ты мне лучше о своем маршруте расскажи.
— Я знаю о нем только приблизительно, — ответил я. — Мы облетим сначала несколько баз по соседству с Солнечной системой, а потом уйдем в свободный поиск. Времени много — три месяца, корабль вместительный.
— На Эвридику не собираешься? — спросил Громозека.
— Нет. Малый дракончик уже есть в Московском зоопарке, а Большого дракончика, к сожалению, еще никто не смог поймать.
— Даже если бы ты его поймал, — сказал Громозека, — все равно на твоем корабле увезти его нельзя.
Я согласился, что Большого дракончика на «Пегасе» не увезешь. Хотя бы потому, что его дневной рацион — четыре тонны мяса и бананов.
Мы помолчали немного. Приятно сидеть со старым другом, никуда не спешить. Старушка-туристка в лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла к нам и робко протянула блокнот.
— Не откажитесь ли, — попросила она, — написать мне автограф на память о случайной встрече?
— Почему бы и нет? — сказал Громозека, протянув когтистое щупальце за блокнотом.