Страница 44 из 201
Такое его поведение, опять же, никак не могло повысить ее уважения к собственному избраннику!
Обратив внимание на неуловимость Георга (в любом из ее вариантов), мы впервые можем зафиксировать и заметное проявление тех сугубо индивидуальных качеств, которые были присущи самому Адольфу Гитлеру, причем обнаруживаемых еще во времена его юности, когда он заведомо не имел достаточного жизненного опыта, а потому, скорее всего, обладал этими качествами на врожденной, наследственной основе.
В данном случае мы имеем в виду ту неуловимость и неприметность Адольфа Гитлера, которые он проявлял в период жизни в Вене и Мюнхене накануне Первой Мировой войны — нам на этом еще предстоит останавливаться. Да и в Мюнхене весной 1919 года Адольфа не смогли прижать в весьма опасной и нелегкой для него ситуации!
Такие наблюдения, разумеется, ничего не доказывают, но, тем не менее, увеличивают уверенность в том, что оба брата были предками Адольфа Гитлера: один — прадедом по материнской линии, другой — дедом по отцовской. Такое скрещивание и помогло обеспечить закрепление и усиление их ярчайших личных качеств в их общем потомке.
Конечно, некоторые черты, присущие Георгу, но не присущие Иоганну Непомуку, могли принадлежать и кому-либо иному (не Георгу Хидлеру!) из их общих предков. Такие признаки сугубо избирательно, согласно вероятностным генетическим схемам, передаются части наследников. Таким образом, не исключается и возможность того, что не Георг, а все-таки Иоганн Непомук был дедом, а не только прадедом Гитлера.
Но ниже мы отметим и иные черты, роднящие Адольфа Гитлера именно с Георгом Хидлером, а не с его братом Иоганном Непомуком, хотя и с последним у Гитлера имелось много общего, но совсем иного.
Здесь мы переступаем через незримую черту, разделяющую рассуждения по аналогии на две различные категории: относящиеся к деяниям, совершаемым обычными героями в ситуациях, порожденных типичными обстоятельствами, и совсем иные — когда не совсем типичные персонажи принуждены совершать вынужденные поступки в чрезвычайных экстравагантных ситуациях, принимая, однако, решения, вполне созвучные своим внутренним индивидуальным психологическим установкам, достаточно типичным именно для данной группы нетипичных персонажей — в данном случае объединенных общим генетическим родством.
Несомненно, что преследуемый (или воображавший, что преследуется) Георг мог бы попытаться бежать далеко отсюда — хоть в Америку, хотя это, конечно, грозило ему неясностью и неопределенностью дальнейшей судьбы.
Но едва ли мы ошибемся, предположив, что удерживать его в родных местах должны были и надежды вновь соединиться с его возлюбленной.
Однако — не только это!
Если Георг действительно был своим человеком в прежнем доме Шикльгруберов, то должен был хорошо ориентироваться и в распределении ролей в этом семействе. В этом случае ему, вероятно, стало понятно, что основная доля семейных сокровищ не досталась властям в 1821 году.
Но существовали ли эти сокровища вообще?
Выше мы отмечали, что подобные сокровища должны были иметься у каждого семейства в данной местности — но это рассуждение, на верности которого мы настаиваем, относится к временам, предшествующим XIX веку. Заявим сразу, что в нашем распоряжении не имеется ни одного твердого и безусловного доказательства позднейшего наличия этих сокровищ: никто и никак не упоминал о том, что они реально имели место быть.
Явление это, однако, того же порядка, что и неизвестные когда-то планеты Солнечной системы — Нептун, Плутон и т. д.:[293] их поначалу не наблюдали с помощью оптических приборов, но их наличие вычислялось по тому воздействию, какое они оказывали на движение прочих, уже известных планет.
Так и с этим сокровищем Шикльгруберов: никто никогда не сообщал о нем, но его наличие оказывало вполне определенное воздействие на поведение всех лиц, предположительно посвященных в его существование, придавая этому поведению вполне четкую логическую законченность.
Мы не будем излагать долгий путь умозаключений, приведших нас к окончательному выводу относительно наличия этого сокровища и его судьбы, а предлагаем прямо ввести это сокровище в рассмотрение, потому что только эта гипотеза объясняет страннейшие извивы жизни по меньшей мере пятерых из прямых предков Адольфа Гитлера и затем его самого на протяжении более чем века с 1817 по 1919 год.
Вот к рассмотрению этих извивов мы и приступим.
1.6. Иоганн Непомук рвется к сокровищам.
Кто должен был оставаться хранителем семейных сокровищ Шикльгруберов после 1817 года?
Об этом мы уже рассуждали, а сейчас повторим это чуть более развернуто.
Учитывая, что все прочие члены семейства Шикльгруберов, принадлежащие к генерации Йозефа и Марии Анны, оказались, в конечном итоге, людьми достаточно ничтожными, а их потомки вовсе не играли никаких заметных ролей, обратившись-таки в заурядных крестьян или даже батраков, то единственным кандидатом на эту роль оставался старый Иоганнес Шиккельгрубер. Возможно, что об этом как-то и когда-то проговорилась Георгу сама Мария Анна — ложе любви, повторяем, не самое подходящее место для сохранения секретов!
Иоганнес был еще не очень старым в 1821 году — ему тогда исполнилось только 57 лет, и он вполне мог справляться самостоятельно с обслуживанием тайника с сокровищами, использованием его по мере собственных надобностей и перемещением его с места на место, если это также диктовалось обстоятельствами.
Зачем и почему он продолжал хранить эти сокровища, практически никак не используя их по назначению, — это остается определенной загадкой, каковыми, впрочем, весьма нередко озадачивают люди, весьма богатые, всех прочих, таковыми не являющихся!
До последнего тезиса автор впервые дошел не сам, а вычитал его много лет назад, в глухие коммунистические времена, в одном из судебных очерков в «Литературной газете». Там рассказывалось о некоем мелком советском деревенском служащем, долгие года занимавшегося хищениями, осуществляемыми по простым и гениально разработанным им самим схемам, нажившим на этом невероятные деньги и, наконец, разоблаченным. Как и положено, преступника посадили, а деньги конфисковали.
Автор очерка, однако, был поражен тем обстоятельством, что осужденный (уже не молодой человек) по соображениям конспирации не пользовался буквально ни копейкой из добытых им средств, постоянно продолжал вести образ жизни малооплачиваемого работника и даже похоронил любимую жену, которая много лет тяжело страдала какими-то хроническими заболеваниями, но не могла себе позволить воспользоваться услугами весьма необходимых ей курортов: этому семейству такое было официально не по карману — как бы ни надрывалась коммунистическая пропаганда о вседоступности всех социальных благ для всех жителей социального рая! Дочь осужденного, уже взрослая женщина, выросшая в нищете, не могла поверить, что у ее отца имелись хоть какие-то деньги!
Когда же автор очерка задал осужденному вопросы, весьма естественные и на наш тогдашний взгляд: как же так? зачем? почему? — то герой очерка ему отвечал, что эти вопросы тот задает лишь потому, что сам никогда не был богатым человеком!
Официальная мировая хроника знает не менее странные особенности поведения общеизвестных богатейших людей. Достаточно упомянуть, например, техасского миллиардера Ханта, который на старости лет из экономии не пользовался парикмахерскими, а стриг себя сам, и никогда не парковал свой автомобиль возле собственного офиса, поскольку там была платная стоянка, а предпочитал проходить пешком несколько кварталов. А ведь старик начинал, казалось бы, с широкого размаха, лихих дел и постоянного риска — был в молодости профессиональным игроком в карты!
293
В последние годы имеет место тенденция к развитию этого списка, но астрономические теории и спекуляции не относятся к сфере наших интересов.