Страница 12 из 16
Старк засмеялся, что было больше похоже на кашель, и, подняв ослабевшую голову, посмотрел на опешившего морского пастуха. Короткий диалог с Ранн занял всего секунд десять, но казалось, что прошло столетие. Морской пастух шагнул вперед.
Старк попытался встать на ноги.
— Есть… есть предложение. Ты, с арфой!.. Ранн сейчас во мне. Если ты не гарантируешь неприкосновенность Кром Дху и Бьюдаг, то я расскажу ей такие вещи, которые ее могут заинтересовать!
Пастух вытащил нож.
Старк спокойно покачал головой:
— Убери это. Даже если ты меня прикончишь, я успею рассказать Ранн все, что вы замышляете.
Пастух опустил руку. Он был не дурак.
Ранн рвалась в мозг Старка.
— Скажи, скажи мне их план!
Старк чувствовал себя так, будто он попал во вращающуюся дверь. Ему с трудом удалось сфокусировать взгляд на морских жителях. Они были испуганы, сомневались и нервничали.
— Через минуту я буду мертв, — произнес Старк. — Пообещай мне неприкосновенность Кром Дху, и я умру, ни слова не сказав Ранн.
Морской пастух немного подумал и поднял ладонь вверх:
— Я обещаю, что мы не тронем Кром Дху.
Старк вздохнул. Он наклонился вперед и упал, ударившись головой об пол. Потом перевернулся и закрыл руками глаза.
— Договорились. Ребята, отделайте Ранн за меня как следует, ладно? Отделайте как следует!
Старк погрузился во тьму мозга, где Ранн уже поджидала его. Он очень слабо сказал ей:
— Хорошо, герцогиня. Ты убила бы меня, даже если бы я все рассказал. Я готов. Попробуйте, Ваше Негодяйство, запихнуть меня обратно в мое вонючее тело. Но я буду сопротивляться изо всех сил!
Ранн закричала. Это был довольно-таки растерянный крик. Затем наступила боль. В следующую минуту она изрядно поработала над его мозгом.
Та его часть, которая была Конаном, боролась так, как борется моллюск за свое драгоценное содержимое.
Вернулся запах разлагающейся плоти. Вернулась кровавая мгла. Пламенные птицы пикировали вниз по огненной спирали, чтобы терзать обнажившиеся ребра трупа.
Перед тем как чернота накрыла его, Старк проговорил последнее слово:
— Бьюдаг…
Старк не надеялся, что проснется.
Тем не менее он очнулся.
Вокруг было Красное море. Он лежал на какой-то каменной кровати, и юный морской пастух смотрел на него, осторожно улыбаясь.
Какое-то время Старк не решался двинуться. Он боялся, что голова может отделиться от тела и уплыть, словно большая рыба, вращая ушами как винтами.
— Господи, — произнес он, чуть поворачивая голову.
Морской житель насторожился.
— Ты победил. Ты сражался с Ранн и победил.
Старк застонал:
— Чувствую себя так, будто прошел через внутренности дикой кошки. Она ушла. Ранн ушла. — Старк засмеялся. — Мне от этого грустно. Кто-нибудь, развеселите меня. Ранн ушла. — Он ощутил свое большое, мускулистое тело. — Она блефовала. Пыталась свести меня с ума. Ранн понимала, что на самом деле не может снова запихнуть меня в старую оболочку, только не хотела, чтобы я это знал. Это был всего лишь кошмар ребенка перед рождением. А может, у вас вообще не такая память, как у меня. — Старк широко раскрыл глаза. — Как тебя зовут?
— Линнл, — ответил человек с арфой. — Ты не рассказал Ранн о наших замыслах?
— А сам-то ты как думаешь?
Линнл искренно улыбнулся:
— Я думаю, что ты мне нравишься, человек из Кром Дху. Я думаю, что мне нравится твоя ненависть к Ранн. Я думаю, что мне нравится, как ты провернул все это дело, как хотел убить Ранн и спасти Кром Дху, как был готов умереть, чтобы добиться своего.
— Ты очень много думаешь. Кстати, а как на счет того обещания, которое ты дал?
— Оно будет выполнено.
Старк протянул ему руку:
— Линнл, ты хороший парень. Если я когда-нибудь вернусь на Землю — а мне бы этого очень хотелось — то больше никогда в жизни не наживлю крючок и не закину его в море.
Линнл не понял.
Старк не стал объяснять и продолжал смеяться. Он был на грани истерики. Какое облегчение! На протяжении многих дней тебя пинали ногами, люди входили, выходили и топтались в твоем мозгу, словно у прилавка дешевой лавочки, орали и дрались. Женщину, которую ты любишь, мучают голодом на мачте, и в довершение ко всему зеленоглазая стерва пытается нафаршировать тобой искалеченное в аварии тело. А теперь у тебя появился союзник.
И ты не можешь в это поверить.
Старк начинал смеяться и замолкал. Он закрыл глаза.
— Ты позволишь мне заняться Раин, когда придет время?
Его пальцы жадно потянулись вверх, словно хватая воображаемую женщину, крепко сжались и хрустнули.
Линнл сказал:
— Она твоя. Мне бы тоже хотелось доставить себе это удовольствие, но у тебя столько же, если не больше, прав на месть. Вставай. Мы сейчас начинаем. Ты спал целый период.
Старк аккуратно слез с ложа. Ему не хотелось, чтобы отвалилась нога. Он чувствовал себя так, будто рассыплется на куски, если до него кто-нибудь дотронется.
Старк отдался на волю течения и осторожно плыл за Линнлом по проходам, где им иногда попадались серебряные обитатели города.
Под ними в просторном квадратном зале покачивались над полом воины Фалги. Все они, прикованные к полу, подняли вверх головы и смотрели на Старка и Линнла тусклыми холодными глазами. Стайки светящихся рыб, иногда выплывавшие из щелей в стенах, озаряли воинов неверными вспышками света. Рыбы светящейся лентой проплывали вокруг мертвецов, потом мгновенно исчезали, и зал снова погружался в морской красный свет.
Как будто их искупали в вине, подумал Старк без всякой насмешки. Он наклонился вперед:
— Люди Фалги!
Линнл тронул струны арфы.
— Да, — эхом отозвалась тысяча мертвых губ.
— Мы идем на цитадель Ранн!
— Ранн! — послышался приглушенный гром голосов.
Линнл заиграл другую мелодию, и появились золотистые собаки. Они прикасались к цепям. Люди Фалги, освободившись, кружились в красной морской субстанции.
Их согнали к створке, открывшейся в стене, и через нее мертвецы попали в огромный вулканический двор. За ними последовал и Старк. Он стал спускаться в черную щель, на дне которой находилась пламенеющая впадина.
Это был Источник Жизни Красного моря. Он возник тысячи лет назад. Здесь яростные циклоны огненной энергии и искр изрыгались вверх, сотрясая титанические черные стены садов. Образующиеся потоки и водовороты грозили все, что угодно, засосать и вышвырнуть на поверхность по катетерам мощного давления, капиллярам огненного тумана, желобам света, которые, казалось, способны сжечь дотла, а на самом деле лишь оживляли и бодрили, вливали свежие силы и перерождали.
Старк уперся ногами, сопротивляясь всасыванию. Невероятный протуберанец огня с ревом и треском вырвался из расщелины.
Но люди Фалги не противились притяжению.
Они двигались вперед и повисали над этим пылающим жаром.
Жизненная сила источника вливалась в них. Сначала она касалась ног, обутых в сандалии, а затем постепенно пропитывала тела, поднимаясь по голеням, охватывая бедра, проникая во внутренности, обтекая кости — так ползет вверх ртуть в термометре, когда растет температура. Ребра тысячи мужчин расширялись, словно посеребренные лапки паука, сжимались, потом снова расширялись. Спины мертвецов выпрямились, плечи расправились. Глаза, последними принимавшие в себя огонь, теперь светились и мерцали, будто свечи. Подбородки поднялись, кожа засверкала серебром.
Проплыв сквозь энергетическую бурю, подобно каким-то кошмарным обломкам и осколкам, мертвецы собирались на другом краю ущелья, уже похожие на расплавленный металл из доменной печи. Когда они задевали друг друга, то вспыхивали фиолетовые искры, перепрыгивая от руки к руке, от одной головы к другой.
Линнл тронул плечо Старка:
— Твоя очередь.
— Нет, благодарю.
— Боишься? — засмеялся пастух-арфист. — Ты изнурен. Это вольет в тебя жизнь. Твоя очередь.
Старк колебался всего лишь мгновение. Потом он дал потоку подхватить себя и помчать вперед. Ему было страшно. Чертовски страшно. Посередине ущелья в него ударил огненный столб. Старка покрыла пелена исступленного восхищения. Бьюдаг прижалась к нему. Развевающиеся волосы опутали обжигающей сетью. Ее тепло разливалось по телу, проникало в голову. Кто-то кричал от животного восторга и непереносимой страсти. Кто-то плясал, разметав руки, и могучее тело наполнялось солнечным светом. Кто-то чувствовал, как испаряется вся усталость и приходит небывалое ощущение тепла и силы.