Страница 8 из 28
Дядя Витя приехал только в начале седьмого и мы, теперь уже втроем, хорошо поработали. Перед ужином ополоснулись в душе. Причем Федорович, как всегда, мылся после нас с Виктором один, хотя отгородка под душ у нас на даче большая. Могли все там одновременно поместиться, не мешая друг другу. Стесняется, что ли?
За столом вернулись к обсуждению идеи подполковника, хотя и избегали говорить совсем напрямую, для чего это требуется. У моей Настены ушки всегда на макушке. Она наворачивала разогретые в микроволновке отбивные за обе щеки, как всегда забывая про хлеб, но внимательно слушая наши разглагольствования.
— Известность? Знаменитость? А ведь это, заодно, отлично прикроет твои, Денис, доходы, — выдал дядя Витя, ничуть не отставая от моей сестренки в скорости уничтожения жареной свинины.
— Кто знаменитым будет, Денька? — не утерпела Настена, даже не проглотив кусок мяса. Голос у нее получился бубнящим и плохо разборчивым.
— Прожуй сначала, потом говори, — одернул я сестру, — сколько раз тебе повторять? Разговаривать с полным ртом — некультурно.
— Да, Настя, старшего брата надо слушать, — поддержал мой авторитет Федорович, — а мы тебя потом, когда покушаешь, обязательно выслушаем, — он незаметно подмигнул нам с Виктором, оставаясь совершенно серьезным.
После ужина, когда со стола было убрано, посуда общими усилиями вымыта, мы все переместились во двор.
— Вот теперь, Настенька, говори.
Подполковник, как я заметил, последнее время стал относиться к моей сестре, как к собственной дочери. Своих детей у него не было, хотя женат он достаточно давно. Жена у него очень красивая, я один раз ее мельком видел, когда Федорович привозил мне диски с теоретическим курсом НЛП[7] и основами быстрого гипноза. Она только на минуту вышла из машины, но я успел разглядеть. Довольно высокая, с мужа почти, блондинка с отличной фигурой и просто с ну очень обалденной грудью. Как она колыхалась, когда Валентина в наш туалет на заднем дворе бегала! У меня тогда чуть слюни не потекли на эту женщину.
— Настенька, мы тебя внимательно слушаем. Нас действительно очень интересует твое мнение, как сделать Дениса знаменитым, — немного поторопил мою сестренку подполковник.
Это он что, серьезно? Что может такого интересного сказать девчонка, которой еще одиннадцати лет не исполнилось? День рождения у нас с ней будет только на следующей неделе.
— Так, Денька у нас красивый, но знаменитым это его не сделает, — начала вслух размышлять Настена, — он должен сняться в кино и сыграть главную роль в самом лучшем фильме. Нет? — она посмотрела на наши очень сомневающиеся лица и продолжила: — Тогда… Тогда Денька должен стать космонавтом и полететь на Луну! — опять не увидев одобрения сестренка немного задумалась. — Ну, тогда Денька должен поставить рекорд! Такой рекорд, которого раньше никогда не было!
Калитка рядом с воротами на улицу открылась, и там показались Настенины подружки.
— Все, я побежала! — сестра сорвалась с места как наскипидаренная.
— Полдевятого чтобы была дома, — только и успел предупредить я.
Федорович с некоторым сожалением посмотрел на хлопнувшую за сестренкой калитку, переглянулся с дядей Витей и перенес взгляд на меня:
— Ну что, в каком виде спорта будешь рекордсменом?
— Вы что? Серьезно?
— А почему бы и нет? — он действительно не улыбался. — Я потому и хотел выслушать твою сестру. У девочки совершенно незашоренное мировоззрение именно благодаря малому возрасту. Что будет правильно в этом вопросе для нее, то наверняка окажется верным и для всей основной массы населения.
Виктор, судя по выражению лица, был полностью согласен с подполковником.
Я — чемпион? А что? Стрельба для меня проблемы не составит! О чем я тут же проинформировал своих друзей:
— Сто из ста по тарелочкам!
Годится? Не знаю, но они задумались.
— Не пойдет, — решил дядя Витя, — не очень распространенный спорт, да и не та это будет знаменитость.
— Действительно не совсем то, — согласился Федорович.
— Ну, в космонавты пробиться мне точно не светит, — парировал я, — а уж на Луну в ближайшее время полететь…
— Здесь ты прав, спорить не буду, — опять согласился подполковник, — а вообще идея твоей сестры довольно интересна, надо только подумать и правильно выбрать вид спорта.
— Ну, выше Брумеля мне точно не прыгнуть, — теперь уже я был не согласен.
— А пяток защитников обойдешь, и гол в ворота "Спартака" забить ведь сможешь? — спросил Виктор.
— Нет, это не вариант, — возразил Федорович, — игра не должна быть командной, только личной. А может шахматы?
— Тогда карты! — тут же не согласился я, — в шахматах мои возможности особого преимущества не дают. Там профи и так на десять ходов вперед рассчитывают.
В тот день, мы так ни к какому решению не пришли. А вот вечером следующего дня…
— Вадим Федорович, а можно я сгоняю? — мы не уследили, и только перед самым ужином выяснилось, что у нас закончился сахар. А до магазина тащиться пешком в поселок долго. До него километров шесть будет туда и обратно.
— Ну, давай, — с некоторым сомнением, что четко читалось на его лице, согласился подполковник и протянул мне ключи от своей "десятки".
У отца была "Авдотья", как он называл свою четырехлетнюю "Ауди-6" с довольно мощным шестицилиндровым V-образным двигателем. На ней я уже давно научился водить машину. Папа выучил. На "Авдотье" родители и разбились, увы.
Н-да, ВАЗ-2110 даже с шестнадцатиклапанным движком один и шесть после "Ауди" — не машина. И дело даже не в мощности и "приеме"[8]. Нет, я, конечно, понимаю, что сравнивать слона и моську глупо, но чтобы такая разница?! Сколько ни дави на газ, а тащится как черепаха. Вот только этот парень на велосипеде… Надо же быть таким идиотом, чтобы, хрен с ним, не знать правила, но и совершенно не соображать собственной головой?! Когда он начал падать прямо на то место, где через пару секунд должен был оказаться мой бампер, режим включился сам. Я все-таки был уже прилично натренирован в его задействовании. Два сантиметра! Именно столько составило расстояние между левым передним колесом "десятки" и ногой дурака. Затормозил, остановился, вышел, посмотрел на опупело ощупывающего себя вполне целого идиота, сел обратно и поехал дальше. Смысла ругаться уже не было никакого. Заново нажал на тормоз и выключил передачу я через каких-то пятьдесят метров. Второй раз я остановился, чтобы тщательно проанализировать свои ощущения, которые получил при включении режима за рулем автомобиля. "Десятка" плохо управляется по сравнению с "Ауди"? Всего два ведущих колеса, а не все четыре, как на "Авдотье", из-за чего отвратительно "держит" дорогу? Нет! В первую очередь виновата "прокладка между рулем и сиденьем", как достаточно часто говорил отец, уворачиваясь от очередного "чайника" на дороге. А вот мои ощущения при наличии ЗНАНИЯ за рулем — это что-то! Я ведь чувствовал, на сколько и куда надо довернуть руль, с каким точно дозированным усилием необходимо нажать на педаль тормоза, чтобы даже в этих дурацких условиях машина встала на два колеса и проскочила над ногой того горе-велосипедиста. А, главное, я, сам того сразу не заметив, получил огромное удовольствие от такой всеобъемлющей власти над этим куском железа под названием ВАЗ-2110! Потому и ругаться не стал, что отрицательных эмоций от этого инцидента практически не было. Я решительно двинулся вперед, включая режим. Проворот колес при старте с места? Лишнее! Только потеря долей секунд и больший износ резины. Повышать передачу надо не раньше, чем двигатель наберет пять с половиной тысяч оборотов. Тогда на более высокой ступени этой, увы, достаточно неудачной коробки, я попаду именно на те обороты, где это двигло еще кое-как тянет. На меньших он слабоват, но на высоких — вполне даже ничего. Одиннадцать секунд до сотни на пусть и асфальтированной, но все-таки проселочной, дороге не сделать на этом корыте? "Легко и непринужденно!", как выразился вчера хозяин колымаги, на которой я сейчас еду. Когда я через десять минут (в магазине была небольшая очередь) подкатил к своей даче и посигналил, лица у моих друзей, вышедших на улицу, были несколько удивленные.
7
Нейролингвистическое программирование.
8
Приемистость — технический параметр определяющий способность машины быстро набирать скорость.