Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 28

— Не выйдут, — решился, наконец, парировать я, — слишком много у Пономаря врагов. Он, — я намеренно хмыкнул, — хорошо постарался. Долго и качественно копил противников. Теперь все эти СБ просто закопаются в этой горе пустой информации. Реальных следов я ведь никаких не оставил. Все было сделано чисто. Твоя, Вадим, школа.

— Точно следов не оставил? — испытующий его взгляд разве что не прожигал меня.

— Точно-точно. Давай разденемся, пройдем на кухню — я, в конце концов, жутко устал и жрать хочу, как голодный волк — и только потом я тебе все подробно расскажу.

Он, наконец-то, вроде бы немного успокоился и махнул рукой:

— Хорошо. Но, очень подробно, не упуская никаких мелочей.

Только я скинул плащ, надел тапочки и открыл дверь в большую комнату, как на меня бросился Дендик. Не может не облизать лицо хозяина при встрече. После меня подросший щенок прыгнул на Федоровича. Вот кто без всякого режима ЗНАНИЯ отличает хороших людей от плохих, так это Денди. Он-то каким способом это делает?

— Ну, все. Хватит, хватит, — Вадим аккуратно оттолкнул пса и посмотрел на меня, — специально сначала сюда зашел?

— А то, — ухмыльнулся я, — самая лучшая психотерапия! На себе испытал.

Действительно, каким бы уставшим я ни приходил домой, наш с Настеной Дендик всегда приводил меня в хорошее настроение. Эта неконтролируемая радость от встречи, стремление облизать, прижаться к хозяину, очень быстрое виляние обрубком хвоста…

— Психолог доморощенный, — Федорович укоризненно покачал головой, — ладно, пошли на кухню.

Я поставил большую сковородку на плиту, включил газ — коротко прострелялся поджигающий электроразряд — вытащил из холодильника судок с маринованной свининой, и, бухнув предварительно кусок свиного же жира на сковородку, начал выкладывать куски мяса. Денди обеспокоенно тявкнул. Как так, вкусно пахнет, а ему не дают?

— Перебьешься! — пришлось достаточно энергично отодвинуть проглота ногой. — Это тебе все равно нельзя. Свое ты сегодня уже слопал. Остальное получишь вечером.

Пока мясо жарится, я выставил на стол хлеб, масло, красную рыбу в селедочнице под пленкой — вот любит Настена все тщательно упаковывать — другие разносолы, достал посуду и столовые приборы. Перевернул шипящую свинину и, наконец-то, достал из морозилки бутылку "Абсолюта".

Федорович, до того молча куривший, критически посмотрел на меня:

— Требуется?

— Не в том смысле, — я ведь не забыл, как он поил меня тогда после первой акции, — просто жутко устал от долгого использования режима. Голова раскалывается.

— Часто приходится употреблять?

— Перестань, Вадим! Как будто ты меня редко видишь, — вот ведь знает же, что пью очень мало, а все-таки спрашивает.

Эх, хорошо! Вот чем мне нравится "Абсолют", так это тем, что первую рюмку принимаешь в себя как воду. Только когда водка проваливается куда-то вглубь, начинаешь ощущать там приятное тепло. Закусили рыбкой, и как раз пришло время нежной свининки. Сутки протомившаяся в красном вине, только что вытащенная со сковородки она чудо как хороша! А под холодную беленькую…

Пришлось Дендику все-таки дать кусочек красной рыбы. Правда, до этого он прямо со стола стащил мой хлеб с маслом. Вот ведь паразит, знает, что воровать можно только у хозяев! У гостей — ни-ни. У меня вообще иногда возникает ощущение, что он все понимает, только сказать не может.

— Насытился? — спросил Вадим, когда я, закурив сигарету, начал готовить кофе.

— Более-менее.

— Тогда излагай, — потребовал он.

Я, сначала разлив по чашкам ароматную "Арабику", начал рассказывать. Федорович не особо перебивал. Только иногда задавал уточняющие вопросы.

— Он все про сигнализации на вилле выложил?

— У него в ноуте специальный файл со всеми схемами и паролями был, — ответил я и продолжил описание веселого утра.

— Сколько-сколько? — вот здесь удержаться от реплики удивленный Вадим не смог.



— Сто восемьдесят восемь миллионов евро. Зачем Пономарь держал столько бабок на счетах, причем достаточно быстро снимаемых, я не понимаю. Ведь бабло должно работать?

— Если только эти деньги были его собственностью. И ты все перевел в оффшоры?

— А нет их там уже, — с торжеством ответил я, — как только денюшки поступили, они тут же были переведены дальше. Стартовала заранее подготовленная операция. Хрен проследишь! — мне пришлось подробно описать каждый этап сокрытия финансовых следов.

— Но это еще не все. Было несколько прямых переводов, — я быстро написал на листочке бумаги три фамилии людей, занимавших довольно высокое положение в Москве, — девятнадцать миллионов было переведено на их секретные счета. Быстро или не очень, но вот на этот след выйдут обязательно.

— Не пожалел денег, чтобы перевести стрелки? Надо признать, что довольно разумный ход.

— Причем первыми расколются именно банкиры, которым Пономарь лично отдавал приказы о переводах в режиме видеоконференции. У них ведь записи сохранены.

Федорович согласно покачал головой, задумчиво глядя, как корчится в пепельнице бумажка с фамилиями, облизываемая язычками пламени. Затем собрался и коротко потребовал:

— Дальше.

Я подробно описал начало ликвидации Пономаря и охранников.

— Шпилька была подготовленной? — спросил подполковник, когда я рассказал про короткое замыкание.

— Конечно. Красная медь двух с половиной миллиметров в диаметре. Середина покрыта толстым слоем лака, чтобы меня током не дернуло. И в рыжем парике весь запас шпилек был практически незаметен. А и обнаружили бы, ну и что? Женское украшение.

— Хорошо, — Федорович согласно кивнул, — продолжай.

Стрельбу он практически проигнорировал. Знал, что в этом вопросе со мной никто сравниться не может. Очередные уточнения потребовались при рассказе об уничтожении видеозаписей.

— Ты в курсе, что даже из переломанных винчестеров можно многое вытащить?

— Конечно. Но, как мне кажется, из хорошо прожаренных — вряд ли, — ухмыльнулся я, — там минимум полчаса до приезда пожарных было. Но, если и вытащат, то, что они там увидят? Некую девицу в больших очках с круглыми стеклами? Я в женском обличье даже Виктору понравился. Хотя и не кокетничал с ним.

— Профи все-таки опознают, что был мужчина. Как движения ни подделывай…

— И все. Вот уж мой возраст точно не смогут определить.

Отход с места акции, уничтожение первого транспорта и эвакуация вопросов у подполковника не вызвали. Но он все равно принялся пилить меня:

— Дело даже не в самом Пономаре. Слишком многие поймут, что на поле появился новый Игрок. Именно с большой буквы. Очень большие деньги на кону.

— А вот от этого нам никуда не деться. Главное — чтобы нас не связали с этой ликвидацией. Проследить тут что-либо практически невозможно. Мнимая опасность. Корень квадратный из минус единицы. Пересечения только старые с Нейманом. Но ведь у этого Пономарева врагов — выше крыши. Очень сомневаюсь, что Евгения Львовича начнут проверять в первую очередь. А потом поздно будет. Даже если его на полиграфе кто-нибудь додумается допросить. Он-то не в курсе сегодняшней акции.

Неожиданно Денди начал прыгать возле двери и лаять. Ага, через несколько минут появится Настена из школы. Вот как он ее заранее чует? Сестренке же с Виктором еще на лифте подниматься. Или узнает по шуму мотора машины?

— Здрасьте, дядь Вадим, — мне девчонка только кивнула, так как виделись за завтраком, и, потрепав обрадованного пса за холку, начала ревизию холодильника, — Денька, почему суп не ел? Я старалась, готовила, а ты… А ты водку в середине дня пьешь! — она недовольно кивнула в сторону стола с полупустой бутылкой.

Мы виновато переглянулись с Федоровичем. Употребляли-то вдвоем. Ну ладно, я чувствую себя перед Настеной несколько неудобно — она моя сестра — а Вадим?

— Явился не запылился? — прозвучал вопрос от двери. Виктор негодующе направил на меня палец. — Зачем от охраны уходил?

Ха! Так он еще не знает о сегодняшнем? Вот подполковник не успел приехать в город, а уже в курсе. Наверное, текущую сводку в управлении посмотрел и сразу смекнул, что это моя работа. Н-да, теперь еще перед Виктором отчитываться. Надеюсь, что хоть до остальных наших, кому знать положено, они сами доведут.