Божий контрабандист

Мы попытались снова завести мотор, но безуспешно.

Затем я увидел на обочине дороги, как раз рядом с тем местом, где остановилась машина, специальный телефон-автомат для вызова ремонтной бригады. Я снял трубку и попросил буксировочную машину. Через двадцать минут мы стояли, склонившись над мотором, вместе с хозяином ремонтного гаража.

Он молча обследовал все детали, затем прошел вперед и посмотрел на спидометр.

"Девяносто семь тысяч километров, - громко произнес он. У него был озадаченный вид. - Это очень хороший пробег, но, может быть, вы ездили по очень плохим дорогам".

Теперь я понял, что его беспокоило. Я признался, что спидометр уже давно просчитал максимальный пробег в 99,999 и опять начал отсчет с нуля: теперь он вторично показывал девяносто семь тысяч километров.

"В таком случае, - сказал хозяин, вытирая замасленные руки, - машина отработала вложенные в нее деньги. Этот мотор нужно менять".

"Сколько времени займет установка нового?"

Он остановился, чтобы подсчитать. "Моя команда может начать через десять минут. Они поставят вам новый мотор через час, но вам придется оплатить сверхурочную работу".

"Сколько мне придется заплатить всего?"

"Пятьсот марок".

Без колебаний я сказал: "Хорошо. Я пойду, поменяю на вокзале валюту".

Я сел в автобус, ехавший на вокзал, подсчитал деньги и понял, что пятисот марок у меня не было. Два студента ничем не могли помочь мне, они и поехали-то со мной потому, что были без средств.

Может быть, вернуться и отменить заказ? Нет. Я отчетливо видел во всем этом руку Божью. Я остановился точно у телефонной будки, мотор поломался именно в Германии, на родине автомобиля, а не в каком-нибудь отдаленном месте, где заменить двигатель было бы невозможно. Я хорошо знал, как внимательно Христос относится к практической стороне служения, и не мог ошибиться во всех этих знамениях. Все произошло в Его время, и вопрос с деньгами тоже был в Его руке. Я не беспокоился, а просто приготовился увидеть, как Он разрешит эту проблему.

Когда я поменял свой последний гульден, у меня получилось - с немецкими деньгами в кармане - четыреста семьдесят марок. Из них пятьдесят мне нужно было оставить на бензин и дорогу домой.

"Ну, что ж, - сказал я, - что-то произойдет в автобусе на обратном пути".

Но в автобусе ничего не произошло. Я вернулся в гараж, когда двое рабочих как раз заканчивали установку двигателя, а двух моих пассажиров нигде не было видно. Они ушли прогуляться, сказал один из рабочих, складывая инструменты. Другие тоже стали собираться. Мне нужно было расплатиться с ними.

И в этот момент вбежали двое молодых голландцев; один из них держал что-то в руке. "Анди! - кричал он. - С нами случилась совершенно невероятная вещь! Мы просто шли по улице, когда к нам подошла женщина и спросила, не голландцы ли мы. Когда я ответил утвердительно, она дала мне эту банкноту! Она сказала, что Бог посылает это нам!"

Банкнота была в пятьдесят марок.

Но несмотря на этот опыт - и другие подобные случаи, происходившие почти ежедневно, - я все никак не мог привыкнуть к тому, что Бог дает мне больше, чем я прошу. Я все еще полагался на какое-то чудо, на вмешательство, которое избавит меня от какой-либо неприятности, вместо того чтобы просто довериться Отцу, Который всегда дает больше, чем достаточно.

Когда я вернулся домой, у меня появились новые статьи расходов, и самая большая - с рождением второго ребенка. Через год после рождения Йоппи в нашем доме появился Марк Петер. Мы стали покупать меньше мяса, питаясь в основном овощами со своего огорода.

Это было не трудно, мы любили овощи. Но мы не понимали, что проблема заключается в нашем отношении к этой ситуации, в том, что мы приняли свое положение и согласились с ним.

Я осознал эту ошибку благодаря словам одной незнакомой женщины.

Однажды в нашем почтовом ящике в Эрмело я нашел довольно большой подарок, эквивалентный примерно сорока долларам. К чеку была приложена записка от дарительницы со словами: "Дорогой брат Андрей, это на ваши личные нужды. Это не должно пойти на работу! Используйте их во имя Христовой любви!"

Эти слова заставили меня задуматься. Время от времени мы получали личные подарки от друзей, но впервые совершенно незнакомый человек ставил такое условие. Вместо того чтобы положить ее письмо в стопку, - и тогда я ответил бы ей через три месяца, - я в тот же день написал ей благодарственное послание. Я сказал, что особенно благодарю за записку, потому что мы очень щепетильны в этом вопросе: все пожертвования идут на работу, если только на них нет особой пометки. Даже свою одежду, написал я, мы берем из мешков для беженцев, чтобы экономить деньги.

Я сожалею, что не сохранил то письмо, которое прислала нам эта дама. Она начала с напоминания о том, что "трудящийся достоин награды за труды свои" (Лк.10:7). Неужели Бог менее заботится о своих служителях? Может быть, мне нужно проверить себя? Я утверждаю, что уповаю на Бога, а живу так, словно мои потребности могут быть удовлетворены собственной экономией? Помню заключительную часть ее письма. "Бог пошлет то, в чем нуждается ваша семья, и то, в чем нуждается ваше служение. Вы зрелый христианин, брат Андрей. Живите сообразно этому".

Я долго и молитвенно читал это письмо. Может быть, она права? Может быть, я действительно живу в атмосфере нужды, носящей нехристианский характер?

Примерно в то же время нас с Корри пригласили на обед. Нужно было ехать, а Корри все не выходила. Я поднялся в нашу комнату и застал ее в халате.

"Мне нечего надеть", - сказал она очень тихо.

Я засмеялся - женщины всегда так говорят.

Но потом я увидел в ее глазах слезы. Молча я стал перебирать в шкафу ее гардероб. Теплые платья. Еще приличные, по крайней мере, благодаря аккуратности Корри они выглядели прилично. Но почему-то среди одежды, которую она оставила себе из того, что присылали для беженцев, не было ни одной красивой вещи. Ничего женственного и радостного.

И вдруг я понял, что это тоже относилось к нищенскому образу жизни, который мы приняли для себя. Наше отношение к финансовому обеспечению было мрачным, и мы мучительно урезывали себя во всем, а это никак не вязалось со щедрым сердцем Иисуса, о котором мы говорили другим.

И мы решили изменить свое отношение. Мы и теперь продолжаем жить бережливо, и так будет всегда, потому что нас так воспитывали и иначе мы просто не можем. Но в то же время мы учимся радоваться тем вещам, которые Бог дарует нам. Корри купила себе несколько платьев. Мы разрушили часть стены, и теперь ей не нужно обходным путем ходить на кухню.

Когда родился наш третий ребенок, Пауль Денис, ровно через год после второго, мы пошли в магазин и купили ему новую одежду. От того что наш сын провел свои первые дни на земле во всем новом, он ни капельки не стал хуже.

Забавно, как много времени нам понадобилось для того, чтобы понять простой факт - Бог действительно наш Отец, Которому одинаково не нравится как скупость, так и стяжательство.

Это был хороший урок. Я взглянул по-новому не только на личную жизнь, но и на свою работу.

В течение нескольких лет я работал один. Это означало путешествия по восемьдесят тысяч километров в год и долгую разлуку с домом. Я делал это, пока считал, что на то есть Божья воля. Но постепенно от этого стала страдать сама работа, потому что я физически не мог находиться в двух местах одновременно. Мне никогда не забыть тех людей в Болгарии, что просили меня приехать к ним в город как раз в тот момент, когда я уезжал из страны. Когда я, наконец, добрался до них через год, многое изменилось. Собрание, которое, по их мнению, могло изменить жизни многих людей, было уже невозможным.

Но предположим, только предположим, что у меня есть помощник, единомышленник, который путешествует вместе со мной! Предположим, нас двое… трое… десять человек! Один отправится туда, куда другой не сможет, можно ездить по очереди, по очереди проповедовать и даже писать письма!