Возлюбленная виконта

— Люциан.

— Хм?

Он покрывал поцелуями ее шею и грудь.

— Ванна, — напомнила Дейзи ласково. Он нехотя отпустил ее и с недовольным видом направился к ванне. Его зад, как она и предполагала, был восхитительным, с тугими, перекатывающимися под кожей мышцами. Люциан Боумонт в естественном облачении, данном ему от рождения, был, несомненно, самым прекрасным мужчиной на свете.

Люциан шагнул в ванну и сел, нимало не заботясь, что вода плеснула через край. Дейзи поежилась. Мистеру Уизерспуну не понравится, что на ковре мокрое пятно.

— Вода чуть теплая, — сообщил Люциан.

— Дело поправимое. — Дейзи подошла к огню и вернулась с кипящим чайником. — Скажи, когда будет достаточно.

Дейзи вылила весь чайник.

— Лучше?

— Вода стала теплее, если ты об этом. Чтобы стало лучше в моем понимании, тебе придется снять полотенце.

— Пожалуйста. — Потянув за уголок, Дейзи медленно раскрутила обвернутое вокруг торса полотенце. Глаза Люциана радостно блеснули. — Теперь что касается твоего купания.

Опустившись рядом с ванной на колени, Дейзи взяла мыло и мочалку. Потерла его в нескольких чувствительных местах, после чего приступила к главному.

— Не думай, что я жалуюсь. Но что ты делаешь?

— А разве наложница не может искупать своего принца?

— Я бы предпочел, чтобы Дейзи купала Люциана, — произнес он. — В какие бы игры мы ни играли, это по-настоящему.

— Хорошо, Люциан. По-настоящему.

Она намылила мочалку, потерла сначала одну его руку, потом другую.

Затем, глядя ему в глаза, потерла живот и ниже.

В его глазах вспыхнул огонь, но Люциан не шевельнулся. Только нащупал одной рукой ее грудь и потискал пальцами сосок, возбудив желание.

Она пробежала рукой по внутренней стороне его бедер вниз к коленям и икрам. Потом вынула из воды одну ногу и, намылив, помассировала свод стопы и подошву.

— Восхитительно, — проговорил он. — Ноты уже вволю накомандовалась, не пора ли поменяться местами?

Он опустил ногу и поманил ее пальцем:

— Иди сюда.

— Люциан, ванна…

— Позволь мне решать, как мы поместимся. — Он сел прямо и поймал ее за запястья. — Просто встань сюда и сюда.

Он указал по обе стороны от своих бедер. Если она выполнит его просьбу, то окажется над ним с раздвинутыми ногами.

— Но это значит, что я…

Он сладострастно улыбнулся:

— Да. Скоро я узнаю все твои секреты. Но ты должна довериться мне.

Выбора не было. Она могла либо довериться ему, либо перестать дышать. Дейзи сомневалась, что смогла бы жить, не испытывая доверия к Люциану.

Она ступила в мыльную воду.

Глава 33

Что важно запомнить во взрослых играх, так это то, что в отличие от виста и игры в кости правила не являются твердыми и непреложными. Правила во взрослых играх не стоит рассматривать как неизменные. Они изменчивы, как дым, и исчезают в геенне огненной сияющей страсти.

Эти слова Бланш Латур пришли Дейзи на память, пока руки Люциана скользили вверх по ее ногам. На его кончиках пальцев плясали крохотные искорки ее страха. В исчерпывающем манускрипте Бланш она не нашла ни одной ссылки на такого рода игру, ни одного упоминания об этой уникальной перспективе, которая открывалась Люциану.

«Скоро я узнаю все твои секреты», — сказал он. Он узнает больше о ее теле, чем знала она сама. Дейзи не представляла себе, как выглядит в данный момент.

Куртизанки, должно быть, ответственно подходили к тому, чтобы представать взору своего покровителя в наилучшем виде, если верить Бланш.

Найдет ли он этот вид «наилучшим»?

Люциан нежно пощекотал чувствительную кожу на внутренней стороне ее бедер. Пока, судя по всему, ему все нравилось. В ее паху нарастало напряжение.

— Такая мягкая, — пробормотал он.

Он погладил ее интимные складки, избегая потайного местечка. Стиснув зубы, она старалась не шевелиться.

— Совсем нет волос, — заметил он. — Меня это удивляет. Ты всегда такая?

— Нет, — призналась она. — Это трюк куртизанок. Я продолжала удалять волосы, чтобы более правдоподобно изображать Бланш. Тебе это нравится?

— Дейзи, я бы боготворил эту часть тебя, — произнес он, продолжая нежно ее ласкать, — даже если бы ты была волосатой, как бушмен.

— Бушмен! — Она шлепнула его рукой по макушке. — Я предпочла бы считать себя не такой страшной.

— Постой, — сказал он. — Мне кажется, мы играли в «Дразнить статую». С каких это пор статуи двигаются?

— С тех пор, когда тот, кому надлежит это делать, дразнит языком, а не руками, — огрызнулась она, сверкая глазами.

— Языком? Отличная идея!

Люциан сел ровнее и, обхватив ее за ягодицы, подтянул к себе.

— А теперь не шевелись, Дейзи. — Он взглянул на нее снизу вверх с хитрой улыбкой. — Если сможешь.

Когда, обжигая ее горячим дыханием, он начал покрывать поцелуями ее наготу, ее колени задрожали. Когда же она ощутила на себе его язык, ноги и вовсе отказывались ее держать. Мир вдруг расплавился и потек. Единственной мыслью Дейзи было оставаться в вертикальном положении. Если она упадет, он остановится.

И тогда она умрет.

Если раньше он избегал прикасаться к ее потайному местечку, то теперь ласкал его быстрыми движениями. Он мучил ее, доводил до грани кульминации и отступал.

Дейзи стонала. Бормотала его имя. Молила о пощаде. Но Люциан не знал жалости.

— Согни колени, — приказал он.

Она опустилась в остывающую воду, чтобы слиться с ним.

— О Люциан, — вздохнула Дейзи.

Он заполнил ее до отказа, избавив от пустоты, но боль осталась. Она качнула бедрами, и он ответил встречным движением. Образовавшаяся в маленькой ванне волна перехлестнула через край.

Дейзи изогнула спину, подставляя ему свою грудь. Он зажал один сосок зубами. Дейзи почувствовала, как в ней сжимается пружина.

— Укуси меня, — попросила она и тут же ощутила, как лопаются державшие ее в неволе узы, вознося ее на вершину блаженства.

Люциан застонал и последовал за ней.

— Я позвоню в колокольчик, чтобы нам приготовили ужин, — сказала Дейзи. К этому времени они давно переместились на большую кровать и обнаружили, что заниматься любовью на перьевом матрасе ничуть не хуже, чем на столе герцога или в медной ванне. Дейзи уже не сомневалась, что вместе с Люцианом они смогут сливаться воедино в любом месте. Она льнула к его длинному торсу, положив голову ему на плечо. — Хочешь есть?

— Умираю с голоду, — признался он, — но, насладившись любовью, не могу сейчас думать о желудке. К тому же, если будешь звонить слугам, нам придется одеться, а мне ты нравишься такая, как сейчас.

Люциан провел рукой по ее волосам.

«Насладившись любовью». Вот опять он сделал это: не сказав напрямую, признался, что любит ее. Из них двоих он настоял на том, что все должно быть по-настоящему. Неужели ему трудно выразить то же самое словами?

Настоящими словами.

Ее согласие с окружающим миром слегка поколебалось. Как было бы все чудесно и правильно, если бы…

— О! — Он резко сел на постели, так что матрас заходил ходуном. — Чуть не забыл, профессор, с которым я встречался, назвал остров, который мы ищем. Это…

— Бреллафгуэн, — произнесла Дейзи в один голос с ним и добавила: — Холм клинка и ножен.

Он опустился на локти и посмотрел на нее:

— Как ты узнала?

— Потому что ты не единственный, Люциан, кто способен проводить расследования, — сказала она. — Я понимаю, почему ты не хотел идти в Общество антикваров, но у меня там не возникло никаких проблем.

— А ведь я просил тебя не делать этого… — Он поймал ее руку и сжал. В его голосе прозвучала закипающая злость. — С кем ты разговаривала?

— С сэром Алистэром Фицхью, — ответила она и чуть не вскрикнула от боли, когда он еще сильнее стиснул ее ладонь. Отпустив ее руку, Люциан нахмурился. — Он был великодушен и…