Страница 99 из 112
Ал-Мухтар возглавил восстание как уполномоченный Мухаммада б. ал-Ханафии, и шиитской верхушке этого было достаточно, а массам был нужен вождь, наделенный сверхъестественными способностями; пойти на верную смерть легче за пророком, чем за чьим-то уполномоченным, — и ал-Мухтару приходилось искать для себя атрибуты, единящие его с Али, который для многих уже представлялся полубогом. В этой связи своеобразным знаменем стало подлинное или выданное за него кресло (курси) Али. Украшенное парчой, оно стало священной реликвией, у которой испрашивали победы и дождя (последнее было особенно актуально в засушливом 686 г.) [+104].
Недовольство накапливалось постепенно и достигло того уровня, когда достаточно небольшого внешнего толчка, чтобы устойчивость нарушилась. Таким толчком явились события, связанные с вторжением Убайдаллаха б. Зийада в восточную часть Джазиры в начале лета 686 г. Численное превосходство войска Убайдаллаха заставило Абдаррахмана оставить Мосул без боя и отойти в Тек-рит. Ал-Мухтар послал навстречу Убайдаллаху Йазида б. Анаса ал-Асади с 3000 кавалеристов. Он прошел форсированным маршем вдоль северного склона горной гряды Хамрин, лучше обеспеченной водой, до Банат Тали, где-то в районе Мосула.
Убайдаллах б. Зийад выслал навстречу ему два отряда по 3000 человек. Первым столкнулся с куфийцами Раби'а б. ал-Мухарик. Йазид к этому моменту тяжело заболел, судя по скоротечности — чумой, но, поддерживаемый с двух сторон из-за слабости, руководил боем до победного конца. Наутро в бой вступил второй отряд сирийцев и тоже потерпел поражение. К Йазиду подвели 300 пленных — у него хватило сил только для того, чтобы знаком приказать отрубить им головы. Вечером он умер.
Преемник Йазида не имел его боевого духа и, посовещавшись с верхушкой, решил отступить. В Куфе никто не мог понять, в чем дело. Ал-Мухтар послал Ибрахима б. ал-Аштара с 7000 че-' ловек встретить и завернуть обратно войско Йазида б. Анаса. А куфийцы решили, что Йазид убит (мавлами?), и предъявили все свои претензии ал-Мухтару: он назначает командующих, не советуясь с ними, приблизил к себе их мавлей, позволил им ездить на конях, дает им жалованье и пропитание из их, арабов, собственности (фай'), их рабы восстали против них, и все это повредило сиротам и вдовам. Он выслушал их представителя и спросил: если он вернет им их мавлей и их долю жалований, будут ли они сражаться вместе с ним против Умаййадов и Ибн аз-Зубайра? Тот ответил, что надо посоветоваться, и больше не появился. Куфийская знать решила избавиться от ал-Мухтара, воспользовавшись тем, что из Куфы ушел Ибрахим б. ал-Аштар. Когда Ибрахим дошел до Сабата (три или четыре дня пути), в Куфе началось восстание [+105].
Восставшие собрались в своих кварталах и потребовали, чтобы ал-Мухтар явился к ним. Он затеял переговоры, а тем временем послал гонца вслед Ибрахиму с приказом немедленно вернуться. Гонец прибыл в Сабат утром третьего дня, еще дня три потребовалось Ибрахиму, чтобы вернуться. Все это время для восставших пропало зря: они блокировали центр, перекрыли воду, дважды отдельными группами затевали схватки, но амбиции отдельных вождей и племенной сепаратизм не позволили им объединиться и покончить с ал-Мухтаром до возвращения Ибрахима. С его возвращением судьба мятежников была предрешена. 24 зу-л-хиджжа/22 июля 686 г. началось их подавление.
Мятежники сконцентрировались в двух местах: мудариты — в ал-Кунасе, а йеменцы — в квартале ас-Саби'. Ал-Мухтар взял на себя подавление собратьев Ибрахима, а тот расправился с муда-ритами. Все завершилось в один день. Сопротивление было подавлено сравнительно легко. Затем начались казни. Казнили не за восстание, а во имя осуществления мести за кровь Хусайна. Разбежавшихся по домам вылавливали и со связанными руками приводили к ал-Мухтару, который выявлял участников убиения Хусайна и его родичей. Таких набралось 250 человек. Один из главных конкретных виновников трагедии в Кербеле, Шамир Зу-Джаушан, успел убежать, его выследили и убили позже; Умар б. Са'д б. Абу Ваккас, в отличие от него, участия в восстании не принимал, но, как враг Хусайна, был убит в своем же доме начальником полиции, посланным ал-Мухтаром [+106]. Головы главных виновников были посланы Ибн ал-Ханафии.
Сразу после расправы с мятежом знати ал-Мухтар снова отправил Ибрахима б. ал-Аштара к Мосулу против Убайдаллаха б. Зийада. Столкновение между ними произошло в 30–35 км восточнее Мосула на реке Хазир 10 мухаррама 67/6 августа 686 г. Сирийцы переправились на восточный берег и завязали бой. Иракцы сражались упорно, отступали и снова возвращались. Во второй половине дня, когда погибли Убайдаллах б. Зийад, ал-Хусайн б. Нумайр и Шурахбил б. Зу-л-Кала', сирийское войско обратилось в бегство, потеряло при переправе больше людей, чем в бою, и утратило всякую способность к сопротивлению. Ибрахим вступил в Мосул, затем продвинулся до Нисибина [+107].
Сирийский церковный историк Бар Пенкайе сообщает интересные детали, отсутствующие в арабских источниках. По его словам, армия Ибрахима насчитывала 13 000 человек, была плохо снабжена и вооружена и состояла в значительной части из освобожденных рабов (у него явное преувеличение: "все пешие, без оружия и снаряжения, без лошадей и палаток, но каждый с копьем, мечом или палкой") [+108].
Ибрахим остался в Мосуле, а своего брата по матери Абдур-рахмана б. Абдаллаха с частью войска отправил дальше на запад, и он подчинил себе территорию до Дара включительно, избрав резиденцией Нисибин. Здесь мы снова должны возвратиться к свидетельству Бар Пенкайе. Сообщив о победе куфийцев над сирийцами, он продолжает: "Эти рабы, которых звали шурте — а это [прозвание] отмечает их рвение к справедливости, — пришли и захватили Нисибин. Они распространились по всей Месопотамии, и при каждом столкновении с врагами победа была на их стороне. Когда они вступили в Нисибин, Абрахам (Ибрахим б. ал-Аштар) оставил им главой своего брата, а сам ушел в Акулу (Куфу). Но поскольку нисибинцы хотели главу из своего города, а Абрахам и его брат были арабами, они восстали против последнего и убили вместе с его людьми и выбрали себе правителем человека из своей страны по имени Абу Кариб".
Армия рабов и освобожденных из тюрем под предводительством Абу Кариба Йазида ал-Хашаби после этого в течение двух лет удерживала район Нисибина [+109].
Странное объяснение, которое дает Бар Пенкайе термину шурта, легко выводится из многократно встречающегося обращения ал-Мухтара и других военачальников к своим воинам: "О шурта Аллаха!" Под этим подразумевалось, что воины ал-Мухтара должны наводить порядок, предписанный Аллахом. Менее очевидно наименование отрядов рабов и мавали хашшабийа, которое обычно переводится как "палочники", "люди с дубинками". Какая-то часть их, несомненно, вооружалась дубинками из-за отсутствия другого оружия, но в некоторых случаях дубинки приобретали символическое значение, например дубинки мавали, которые во время хаджжа 66 г.х. прибыли оказать поддержку Мухаммаду б. ал-Ханафии [+110].
Утвердившись в Мосуле, Ибрахим б. ал-Аштар фактически порвал с ал-Мухтаром, что во многом предрешило исход восстания.
Боязнь новых преследований заставила многих куфийцев, даже не участвовавших в мятеже, бежать в Басру к Мус'абу б. аз-Зубайру, недавно назначенному ее наместником. Рассказы о жестокой расправе над знатными и почтенными людьми вызвали негодование басрийской верхушки, которая прежде только посмеивалась над призывами ал-Мухтара присягнуть ему. Вожди пяти басрийских племенных объединений призвали Мус'аба выступить против ал-Мухтара. Мус'аб не решался брать на себя организацию похода, если им не будет командовать ал-Мухал-лаб. Последний, увлеченный успехами в борьбе с азракитами, хотел сначала довести дело до конца; чтобы уговорить его, пришлось поехать Мухаммаду б. ал-Аш'асу.