Страница 96 из 112
Конечно, эти клятвы не остановили ал-Мухтара, и, выйдя на свободу, он снова стал призывать отомстить за кровь Хусайна, выступая по существу и против зубайридской, и против умаййадской власти. Его положение упростилось после смещения старого наместника и замены его Абдаллахом б. Мути' б. ал-Асвадом — теперь он был свободен от данной им клятвы. Произошло это 24 или 25 рамадана 65/4 или 5 мая 685 г., почти одновременно со смертью Марвана и приходом к власти Абдалмалика [+78].
Ал-Мухтар постоянно представлял себя уполномоченным Му-хаммада б. ал-Ханафии, и теперь, когда он стал единственным вождем шиитов, несколько человек из последователей Сулайма-на б. Сурада решили справиться у самого Ибн ал-Ханафии и поехали к нему в Мекку. Мухаммад не опроверг и не подтвердил притязаний ал-Мухтара, сказав, что несчастье, случившееся с Хусайном, касается всех мусульман и он надеется, что то, к чему призывает ал-Мухтар, с помощью Аллаха будет осуществлено тем, кого Аллах пожелает. Посланцы решили, что этот дипломатичный ответ подтверждает полномочия ал-Мухтара, и с тем вернулись в Куфу. Ал-Мухтар с опаской спросил их, с чем приехали, и с облегчением узнал, что они получили от Мухаммада разрешение помогать ему.
Однако оказалось, что мало одного полномочия имама и веры последователей, нужен был еще какой-то авторитетный для куфийцев неформальный вождь. Шииты обратились к Ибрахиму б. ал-Аштару, сыну преданнейшего сподвижника Али. Ибрахим согласился, но с условием, что возглавит все дело. Ему возразили, что ал-Мухтара назначил сам ал-махди. Ибрахим потребовал письменного подтверждения, и через некоторое время в Куфе появилось письмо Мухаммада б. ал-Ханафии Ибрахиму, прямо утверждающее, что ал-Мухтар послан им. Письмо было направлено от лица "Мухаммада ал-Махди сына Али", и это вызвало подозрения у Ибрахима. Он во всеуслышание заявил, что переписывался с Мухаммадом и тот всегда называл только свое имя и имя отца. Тут несколько авторитетных лиц заявили, что это подлинное письмо Мухаммада (не надо забывать, что в ту пору высокопоставленные лица крайне редко писали письма своей рукой, если имели секретаря). Ибрахиму пришлось смириться и уступить первенство ал-Мухтару [+79].
Употребленный в этом письме титул ал-махди, фигурировавший также в пропаганде ал-Мухтара, еще не приобрел смысла "мессия", а использовался в буквальном значении "ведомый правильным путем", и вряд ли Мухаммад б. ал-Ханафийа использовал бы в своем письме этот эпитет даже в таком смысле. Скорее всего, Ибрахим верно почувствовал в письме некую стилистическую фальшь.
На этом этапе основной идеей большинства шиитов была месть за Хусайна и вручение политической власти угодному им (ар-рида) члену "дома пророка"; идеи прихода спасителя, в котором воплотилось божество, большинству участников движения, особенно арабам, были чужды, их занимали гораздо более земные проблемы, о которых они ясно сказали Абдаллаху б. Мути' после его первого программного выступления по прибытии в Куфу.
В нем кроме обычных обещаний карать бунтующих и поощрять благонамеренных Абдаллах б. Мути' обещал не посылать излишки налоговых поступлений Ибн аз-Зубайру без согласия куфийцев и следовать образу действий Умара и Усмана. Ас-Саиб б. Малик возразил ему: "Что касается образа действий Усмана, то он — вожделение и корысть, мы в нем не нуждаемся; а что касается образа действий Умара, то он из этих двух менее вредный для нас. А тебе нужен бы был образ действий Али ибн Абу Талиба, и ничего другого мы не хотим". Это же заявление в более конкретной форме приводит ат-Табари со ссылкой на ал-Мадаини: "Что касается приказа тебе Ибн аз-Зубайра не увозить от нас излишки нашего хараджа (фай') без нашего разрешения, то мы свидетельствуем тебе, что не желаем, чтобы ты увозил излишки нашего фай'а от нас, а [желаем, чтобы] ты делил их только между нами и обращался с ними по образу действия Али ибн Абу Талиба, который он осуществлял в этой нашей стране…" [+80].
Отсюда становится ясно, что экономическая программа шиитских вождей Куфы заключалась в отказе отправлять излишки налоговых поступлений, остающиеся после выплаты жалований и других необходимых местных расходов, любой центральной власти — все деньги должны делиться на месте. Это не снимало проблемы неравномерности раздела внутри провинции, но сулило всем некоторое увеличение жалований.
Выполнил ли Абдаллах б. Мути' свое обещание удовлетворить это пожелание куфийцев, установить не удается. Во всяком случае, вербовка сторонников и подготовка восстания ад-Мухтаром продолжалась. Восстание было назначено на ночь 14 раби' I 66/20 октября 685 г. [+81]. Чтобы лучше понять, в какой обстановке оно развивалось, следует обратиться к событиям, происходившим в провинциях, подчиненных Басре.
ХАРИДЖИТСКИЕ ДВИЖЕНИЯ В ИРАНЕ И АРАВИИ
Хариджиты, вернувшиеся из Мекки во главе с Нафи' б. ал-Азраком и Надждой б. Амиром, сначала попали в тюрьму, а затем получили свободу вместе с остальными заключенными, освобожденными Убайдаллахом б. Зийадом по настоянию басрий-цев. Число освобожденных было около полутора сотен [+82], но они стали мощной закваской, поднявшей хариджитское движение в Басре, попавшее в особенно благоприятные условия после отказа Ибн Зийада от власти (конец января — март 684 г.). Составить сколько-нибудь ясное представление о действиях хариджитов в этот период невозможно, так как это были действия отдельных групп, которые скорее можно назвать шайками. Их главный лагерь располагался на окраине города в Мирбаде, но действовали они и в центре, то присоединяясь к борьбе своих племен за власть в городе, то действуя самостоятельно. Установление межплеменного мира ограничило прежние вольности, хариджиты почувствовали необходимость объединения и выработки плана действий. У ат-Табари сохранилось упоминание собрания хариджитов, на котором победило мнение умеренных. Нафи' б. ал-Азрак, настаивавший на восстании, собрал 300–350 сторонников и в конце шаввала 64/18-19 июня 684 г. ушел в Ахваз [+83].
Через месяц между ним и Надждой б. Амиром возникли острые разногласия. Нафи' был непримирим в отношении мусульман, не принимавших взгляды хариджитов, — он считал их безбожниками, стоящими вне закона и заслуживающими только смерти, а общение с ними — грехом. Наджда не мог примириться с убийствами детей и допускал общение с нехариджитами. Окончательно рассорившись, Наджда ушел с частью людей в Йамаму.
Взгляды Ибн ал-Азрака были четко изложены в одной из речей перед своими сторонниками. Он объяснил им, что сейчас они относятся к остальным мусульманам, как посланник Аллаха относился к язычникам, и процитировал первый айат 9-й суры: "Разрешение Аллаха и его посланника тем из многобожников, с кем вы заключили договор", подразумевая, что все знают продолжение: Аллах дает отсрочку на четыре месяца ("А когда кончатся эти запретные месяцы, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте их, устраивайте им засады во всех скрытных местах…" [*1]). Им, хариджитам, Аллах открыл глаза на истину и направил по правильному пути, они, как в свое время посланник Аллаха, не должны общаться с инаковерцами-мусульманами, которые для них, как многобожники (кафирун): нельзя есть забитый ими скот, жениться на их женщинах, принимать их свидетельства, наследовать им, учиться у них религии. Таким образом, Ибн ал-Азрак теоретически обосновывал свое и своих последователей право обращаться со всеми мусульманами как с врагами Аллаха, ставил себя и своих последователей вне всего мусульманского сообщества.
Затем он послал письмо с изложением этих принципов в Басру Абдаллаху б. ас-Саффару и Абдаллаху б. Ибаду. Письмо попало к Ибн ас-Саффару, и он скрыл его от остальных, опасаясь возникновения раздоров. Ибн Ибад узнал о послании и потребовал дать для ознакомления. Прочитав, он возмутился: "Эти люди (т. е. не хариджиты) отвергают милости и заветы, но они не многобожники, мы можем только убивать их, но вся их собственность запретна для нас" [+84].