Страница 62 из 112
Для этого были особые причины. Если Му'авийа и после смерти Хасана продолжал соблюдать условия договора в отношении выплат и помилования прежних противников, то пункт о переходе власти к Хасану после его смерти отпал сам по себе Хусайн мог видеть себя на месте Хасана, но юридически для этого не было основания. Шииты, конечно, считали Хусайна законным имамом, преемником Хасана, хотя это совсем не означало, что того же мнения придерживается большинство мусульман.
Оставлять вопрос о преемнике на волю случая Му'авийа не собирался, а для него единственным возможным преемником был Йазид. Закрепить его право на халифат можно было только с помощью предварительной присяги ему как наследнику. Сложность проведения в жизнь такой присяги заключалась кроме несомненного сопротивления сторонников избрания халифа советом в том, что присяга наследнику при живом халифе противоречила традициям, сложившимся в исламе за предыдущие 40 лет. Поэтому Му'авийа стал готовить почву заранее. Вероятно, впервые мыслью объявить Йазида наследником Му'авийа поделился с Зийадом и Мугирой [+37]. Обеспечив себя поддержкой со стороны Ирака, он должен был проверить настроения мединцев и мекканцев, главных блюстителей мусульманских традиций Участие Йазида в паломничестве 51/671 г. должно было стать своего рода смотринами будущего наследника. На это, кстати, указывает сообщение о том, что Зийад посоветовал Йазиду через третье лицо отказаться от некоторых привычек, которые могут отвратить от него мединцев, Йазид последовал совету и во время хаджжа воздерживался от вина и веселых компаний, а щедрая раздача денег закрепила добрую память о нем [+38]. Тогда еще не говорилось о нем как о преемнике. До хаджжа Му'авийа послал сына в поход на Византию [+39], что также должно было повысить его авторитет.
Лишь через четыре с половиной года Му'авийа приступил к осуществлению задуманного, во время умры (малого паломничества) в раджабе 56/20 мая — 18 июня 676 г. [+40]. Наиболее подробный и логически связанный рассказ (хотя и не без некоторой романтизации событий) о подготовке и проведении присяги в священных городах дает Ибн А'сам ал-Куфи. Именно у него мы находим сообщение о раздаче денег Йазидом во время хаджжа в 50 или 51 г. х. По его словам, между первым изъявлением воли Му'авии и проведением присяги прошло семь лет. В 55/674-75 г. Му'авийа созвал представителей всех провинций (наместников?) и совещался с ними относительно присяги Йазиду. Мухаммад б. Амр б. Хазм ал-Ансари, один из наиболее уважаемых знатоков шариата в Медине и ярый враг Усмана, заявил: «Му'авийа, действительно, Йазид годится для того, чего ты хочешь, если предоставишь это ему. Он, клянусь жизнью, богат деньгами и обширен родством, да только Аллах Всевышний спрашивает с каждого пастыря за его паству. Побойся Аллаха, Му'авийа, и посмотри, кто будет управлять делами общины Мухаммада». Му'авийа помолчал, успокаивая себя, и сказал: «Эй, сын Амра' Ты — человек искренний и высказал свое мнение — другого для тебя не могло и быть. Но ведь не осталось из сыновей сподвижников никого, кроме моего сына и их сыновей, а я люблю моего сына больше, чем их сыновей». После этой отповеди никто не стал больше высказываться и все разошлись.
Наутро Му'авийа вызвал верного ад-Даххака б. Кайса, поручил ему выступить в поддержку Йазида и вновь созвал знать. Как только Му'авийа кончил восхвалять достоинства Йазида, ад-Даххак встал и сказал, что более достойного преемника нет. За ним, наслаждаясь собственным красноречием, выступил умаййаД Амр б. Са'ид б. ал-Ас по прозвищу ал-Ашдак («Большеротый»)' утверждая то же самое, его поддержали еще несколько человек настроение собравшихся изменилось, и они все присягнули Йазиду как наследнику.
Заручившись поддержкой верхушки значительной части Ха-дифата, Му'авийа стал готовить почву в священных городах и написал о состоявшемся в Дамаске решении Марвану б. ал-Хакаму. Марван собрал знать Медины и, описав опасности раздоров и смуты, обратился к ним: «Люди! Годы амира верующих велики, истончились его кожа и кости, и угрожает смута после него. И дал ему Аллах прекрасную мысль: желает он избрать для вас наследника, который будет вам после него прибежищем, с его помощью Аллах объединит вас в согласии и избавит с его помощью от пролития крови. И хочет он, чтобы это было с вашего согласия и одобрения. Что вы скажете?» [+41].
Со всех сторон раздались голоса: «Мы не против, если это угодно Аллаху». — «Так вот, он избрал для вас такого угодного (ар-рида), который будет для вас таким же, как праведные, идущие правильным путем халифы, и это — его сын Йазид». Услышав это, взорвался Абдаррахман б. Абу Бакр: «Клянусь Аллахом, врешь ты, Марван, и тот, кто приказал это тебе. Йазид не угоден, Йазид и его взгляды — ираклиевские [*3]». Марван постарался нейтрализовать этот выпад: «Люди! Говорящий так — тот, о ком ниспослано: „..и тот, кто говорит своим родителям: плевал я на вас» [*4]». Цитата была совсем не к месту, и это еще больше разозлило Абдаррахмана: он тут же припомнил Марвану его нечестие и происхождение, а в заключение стащил Марвана за ногу с минбара. За Марвана вступились умаййады. На шум вышла Аи-ша и поддержала брата, напомнив Марвану, что его отец был проклят пророком [+42].
Узнав об этом, Му'авийа решил сам взяться за дело и с эскортом в 1000 человек отправился в Хиджаз. На подъезде к Медине его согласно этикету встретили знатные мединцы, среди которых были и главные противники присяги: Хусайн, Абдаррахман б. Абу Бакр, Абдаллах б. Умар и Абдаллах б. аз-Зубайр. Му'авийа грозно спросил их: «Что же это мне сообщили о ваших мыслях и безрассудстве?!» — «Осторожнее, Му'авийа, — одернул его Хусайн, — мы не из тех людей, кому говорят такое». Му'авийа не смутился' «Клянусь Аллахом, говорят! Еще жестче и грубее этих слов. То дело, которого вы хотите, Аллах отвергает!»
На прием, устроенный в Медине, он не допустил эту четверку, и они, обидевшись, уехали в Мекку. В речи, произнесенной затем в мечети, Му'авийа восхвалял достоинства Йазида, а кончил ее угрозами четырем упрямцам. Ему пришлось услышать упреки Лиши в том, что, убив одного ее брата (Мухаммада), он угрожает и второму. Му'авийа объяснил ей, что уже не может отменить присягу Иазиду как наследнику, поскольку ее принесли очень многие люди, и пообещал быть мягче к сыновьям праведных халифов.
Встретившись с Абдаллахом б. Аббасом, Му'авийа попенял ему за то, что хашимиты, будучи родственниками умаййадов ц имея общие интересы, забывают о благодеяниях и почете, которые он им оказывает, и все время вспоминают Али и его войну с ним. Абдаллах признал его правоту, но просил учесть, что Хусайн — единственный на земле внук пророка.
На подъезде к Мекке Му'авию также встречала знать города, в том числе сыновья халифов. На этот раз он встретил их приветливо, приказал каждому подать коня, ехал с ними отдельно, дружелюбно разговаривая на глазах толпы, так что сразу было ясно, что между ними нет разлада. До выступления с речью в мечети Му'авийа решил переговорить с каждым из четырех с глазу на^глаз. Первым был Хусайн. Выслушав доводы Му'авии в пользу Йазида, Хусайн сказал: «Полегче, Му'авийа! Не говори таких слов. Ты оставил в стороне того, кто лучше его и по отцу и по матери, и сам по себе». — «Ты, никак, подразумеваешь самого себя?» — спросил халиф. «А хотя бы и себя, — последовал ответ, — что тогда?» Му'авийа согласился, что по происхождению Хусайн лучше, но Йазид лучше для общины. Хусайн возмутился: «Кто это лучше для общины Мухаммада? Йазид? Пьяница и развратник?» Выслушав это, Му'авийа посоветовал воздержаться от таких высказываний при сирийцах: «Они враги твои и твоего отца».