Страница 29 из 112
НАСТУПЛЕНИЕ МУ'АВИИ
Му'авийа внимательно следил за происходившим в Ираке, имея там немало шпионов и добровольных информаторов. Убедившись, что Али не удастся подвигнуть иракцев на новый поход против Сирии, он перешел к активным действиям, тем более что после заключения в 657 или 658 г. перемирия с византийцами, за которое приходилось платить тяжелой данью [+119], можно было не опасаться войны на два фронта.
Он не стал собирать многочисленное войско для победы в генеральном сражении, что потребовало бы больших средств и повлекло бы большие жертвы, как в Сиффине, а вместо этого в 39/659-60 г. организовал набеги на пограничные районы Ирака и Аравии.
В конце 38 или самом начале 39 г. х. (май 659 г.) [+120] трехтысячный отряд под командованием ад-Даххака б. Кайса совершил Девятисоткилометровый марш через пустыню, перерезал главную Дорогу между Мединой и Куфой, разгромил небольшой воинский пост в ас-Са'лабии и пошел к Куфе, грабя по пути паломников и других путников Перед Кадисией, в которой всегда стоял большой гарнизон, ад-Даххак свернул на северо-запад, достиг Куткутаны и ограбил там группу паломников.
Али с трудом собрал людей для отражения этого набега. Добровольцы получили в качестве поощрения по 50 дирхемов, и это позволило набрать 4000 человек, которых возглавил Худжр б. Ади. При их приближении ад-Даххак поспешил отступить к Сирии. Худжр нагнал его только у Тадмура и навязал бой. Сирийцы продержались до вечера, потеряв 19 человек, а с наступлением темноты отступили. Худжр не рискнул продолжать преследование на сирийской территории и возвратился в Куфу. Этот набег породил в Мекке слухи о нападении сирийцев на Иамаму и даже на Куфу [+121].
Затем ан-Ну'ман б. Башир с 2000 воинов, разгромив несколько сторожевых постов в Приевфратье, вышел к Айн ат-Тамру, в котором в этот момент осталась сотня воинов, а подавляющая часть уехала к семьям в Куфу Комендант Айн ат-Тамра запросил у Али подкреплений, но Али снова не смог своевременно сформировать отряд для отражения набега сирийцев: куфийцы пропустили его призыв мимо ушей Обращение к предводителям племен помогло собрать в ан-Нухайле триста человек. Тем временем сирийцы напали на Айн ат-Тамр. Комендант не растерялся, вывел свою сотню воинов навстречу противнику, оставил за спиной стену селения, чтобы она прикрывала тыл, и послал человека собрать подмогу из других селений оазиса К вечеру он привел еще полсотни воинов, которые, конечно, не могли спасти положения, но сирийцы решили, что за ними идут основные силы подкрепления, и отступили [+122].
В том же, 39 г. х. Абдаллах б Мас'ада ал-Фазари был послан к Тайма с приказом собирать с бедуинов этого района садаку, отказывающихся — убивать, а если представится возможность — захватить Медину. Абдаллах беспрепятственно дошел до Тайма и захватил это пограничное укрепление. Али успел выслать против него ал-Мусаййаба б. Наджабу из того же племени бану фазара Между ними произошло столкновение, после которого Абдаллах с частью отряда укрылся за стенами Тайма. Собранный им скот бедуины тут же забрали обратно. Ал-Мусаййаб осаждал крепость три дня, потом это ему надоело, и он приказал принести топливо и поджечь укрепление. Осажденные взмолились, чтобы он пощадил их ради родства. Ал-Мусаййаб сжалился над соплеменниками и приказал потушить огонь, объяснив это воинам тем, что до него дошло известие о подходе подкреплений из Сирии Ночью осажденные покинули крепость; воины требовали от ал-Мусаййаба преследовать их, но тот отказался [+123].
Как мы видим, первоначальный энтузиазм куфийцев сменился полным безразличием к призывам Али, гарнизоны пограничных крепостей самовольно расходились по домам, и сирийские отряды беспрепятственно проходили в полусотне километров от иракской столицы. Наиболее энергичные и преданные помощники, такие, как ал-Аштар и Аммар б. Йасир, погибли, и никто не смог их заменить; сыновья и двоюродные братья оказались ненадежной опорой. Неустойчиво было положение Али даже в Медине, которая за четыре года до этого сделала его халифом: ансары не могли простить ему переноса столицы в Куфу и того, что почти все главные посты в государстве снова достались родственникам халифа, как и при Усмане.
Напротив, Му'авийа продолжал пользоваться у сирийцев непререкаемым авторитетом и имел в своем распоряжении надежную армию, натренированную постоянными войнами с Византией.
Эти набеги убедили Му'авию, что не следует опасаться контрударов Али, когда он не в состоянии обеспечить безопасность даже ближних подступов к столице, и он сделал следующий шаг в борьбе за власть — в июле 659 г. объявил себя халифом в Иерусалиме, куда собрались вожди сирийских арабов.
Выбор места для этого вряд ли был случаен: Иерусалим почитался мусульманами как третий по значению священный город. Подробное описание происходившего дает фрагмент анонимной маронитской хроники, отделенной от событий десятком с небольшим лет. Сама присяга (хроника ее не описывает), вероятнее всего, происходила в ал-Масджид ал-Акса, дальнейшие действия Му'авии выглядят необычно для главы мусульманской общины: "Он поднялся на Голгофу, сидел там и молился, потом поднялся в Гефсиман, потом спустился к могиле пресвятой Марии и там молился" [+124]. Этот жест, рассчитанный прежде всего на христианских подданных (в числе которых были и арабы), свидетельствует в то же время, что и за пределами Сирии и Палестины в мусульманской среде посещение христианских святынь мусульманским правителем не считалось одиозным — иначе противники Му'авии не преминули бы поставить ему в вину подобное прегрешение.
Арабские историки не придали значения этому важному акту, присягу в Иерусалиме до гибели Али упоминает мельком только ат-Табари [+125]. Объяснить это можно только тем, что он рассматривался современниками как локальный верноподданнический акт.
Амбиции двух халифов столкнулись во время хаджжа 39 г х., на который Му'авийа как халиф послал от себя руководителем хаджжа Йазида б. Шаджару ар-Рухави. Наместник Мекки, двоюродный брат Али Кусам б. Аббас, спросил мекканцев, будут ли они сражаться с посланцем Му'авии, те отмолчались. Тогда он обратился за помощью к брату. Посланный им отряд во главе с Ма'килом б. Кайсом вышел из Куфы только 1 зу-л-хиджжа и никак не мог достичь Мекки за семь суток, чтобы вмешаться в события. Мекканцы не приняли руководства ни Йазида б. Ша-джары, ни Кусама, а поручили руководить обрядами паломничества Шайбе б. Усману ал-Абдари, хранителю ключей Ка'бы, назначенному на этот пост самим пророком. Ма'килу оставалось попытаться перехватить Йазида на обратном пути, чтобы наказать за самозванство, но удалось ему лишь застичь в Вади-л-Кура обоз сирийцев и захватить 10 пленных [+126]. Согласно тому же маронитскому анониму, Му'авийа после принятия присяги отчеканил золотые и серебряные монеты со своим именем, которые население отказывалось принимать из-за отсутствия на них привычного изображения креста, сохранявшегося в арабо-византийском чекане [+127]. Однако в нумизматических коллекциях монеты Му'авии, отличающиеся от обычного арабо-византийского типа, пока неизвестны.
В ноябре 660 г. Му'авийа послал Буера б. Арта с отрядом в 2600 человек на овладение священными городами, а в случае удачи — всей Западной Аравией до Йемена включительно. Кроме прямой задачи этот поход мог выполнять и косвенную — отвлечь силы и внимание Али от организации похода на Сирию, которого Му'авийа продолжал опасаться, несмотря на уверения приближенных, что в стане Али царит разброд.
Чтобы ускорить марш и совершенно неожиданно появиться перед Мединой, Буер конфисковал по дороге у бедуинов верблюдов, ехал на них на максимальной скорости до следующего становища, оставлял там загнанных животных и брал свежих. Кони налегке бежали обочь. Таким образом можно было проходить за сутки до 150 км и появиться у Медины через 7–8 суток, опережая слухи о движении. Наместник Медины, почтенный ансар Абу Аййуб, у которого в первые месяцы жил пророк, бежал из Медины, даже не пытаясь организовать сопротивление. Собрав мединцев в мечети, Буер осыпал их бранью за то, что они, удостоившиеся чести жить вместе с пророком, а потом с халифами, убили Усмана. Изрядно напугав мединцев, Буер заставил их присягнуть Му'авии, сжег дом Абу Аййуба и дома наиболее ненавистных Умаййадам мединцев, а затем направился к Мекке.