Страница 10 из 112
Речь Аиши подлила масла в огонь. Одни ее одобряли, другие кричали, что женщине нечего встревать в такие дела — ей надо сидеть дома. Началась потасовка, в ход пошли камни и сандалии (ухваченные за длинные завязки, они служили таким же подручным оружием, как армейские пояса с бляхами в наши дни). С этого момента горожане открыто распались на две партии, и город оказался разделенным на две части: центр оставался в руках наместника, а южные пригороды приняли сторону его противников [+88].
Такое двоевластие не могло длиться долго. Вскоре, возможно даже на следующий день, Талха и аз-Зубайр вознамерились полностью овладеть городом. Пройдя квартал дубильщиков (их кварталы обычно располагались на самом краю городов), мятежники столкнулись у начала плотной городской застройки ("у начала улиц") со стражниками Усмана б. Хунайфа и его сторонниками, перекрывшими главную улицу, ведущую в центр города к резиденции наместника и главной мечети. На помощь наместнику подоспела и конница под командованием Хукайма б. Джа-балы. Нападавшим удалось несколько углубиться в город, но там в сражение вмешались женщины соседних домов, кидавшие с крыш камни в сражавшихся в зависимости от приверженности той или другой стороне.
По-видимому, перевес сторонникам наместника обеспечило участие на их стороне конницы. Отбиваясь копьями от ее атак, мятежники отошли к восточной окраине, к кладбищу бану ма-зин. Сражение прекратилось только с наступлением темноты. Наместник со своей охраной ушел во дворец, а поддерживавшее его племенное ополчение разошлось по домам. Ночью к Талхе пришел Абу-л-Джарба Асим ат-Тамими, руководивший разбивкой Басры при ее основании; хорошо зная город, он указал обходный путь в центр города по дамбе. Утром неожиданно для Усмана б. Хунайфа противник оказался около центральных провиантских складов (Дар ар-ризк). Снова завязалось ожесточенное сражение, в котором наместник стал одерживать верх. Тогда его противники предложили замириться. Усман согласился, и враждующие заключили мирное соглашение, которое дошло до нас в двух версиях.
Согласно ат-Табари (по Сайфу) оно гласило:
"Во имя Аллаха, милостивого, милосердного.
Это то, на чем замирились Талха и аз-Зубайр и те верующие, что с ними, и Усман ибн Хунайф и верующие и мусульмане, что с ним: Усман остается там, где застал его мирный договор, с тем, что в его руках, и Талха и аз-Зубайр остаются там, где застал их договор, с тем, что в их руках, до тех пор, пока не вернется из Медины доверенный обеих сторон и их посланец Ка'б ибн Сур [+89]. Не будет одна сторона вредить другой ни в мечети, ни на базаре, ни на дороге, ни в порту. Между ними не будет секретов, пока не вернется Ка'б с известием. И если вернется с тем, что те люди принудили Талху и аз-Зубайра, то это дело будет в их пользу: если Усман захочет, то выступит против них, чтобы достичь своей цели, а если захочет, то вступит с ними в соглашение. А если он вернется с тем, что они не принуждали их, то дело будет в пользу Усмана: если захотят Талха и аз-Зубайр, то подчинятся Али, а если захотят, то выступят, чтобы достичь своей цели. А верующие помогут тому из них, кто выиграет" [+90].
В изложении Абу Михнафа первая половина договора сформулирована несколько конкретнее: в ней определяется, что за Усманом остаются резиденция, площадь, мечеть, казна и "мин-бар", т. е. право вести молитву и произносить проповедь. Но вторая половина совершенно иная по смыслу: вместо посылки уполномоченного выяснить у мединцев, принуждали ли Талху и аз-Зубайра к присяге, договаривающиеся обязывались ждать прибытия халифа для принятия окончательного решения [+91].
Талха и аз-Зубайр прекрасно понимали: с чем бы ни вернулся Ка'б из Медины, окончательное решение все равно будет принято силой оружия. До тех пор перевес был на стороне наместника, которого поддерживала хорошо вооруженная конница, но основная часть воинов племенных ополчений, получавших жалованье, оставалась пока в стороне от схватки. Талха и аз-Зубайр направили послания вождям племенных объединений и племенной знати. На их призыв откликнулись как южноарабские племена (азд и дабба), так и североарабские (кайс айлан). Глава племени амр б. тамим, Хилал б. Ваки', уклонился от ответа, а когда Талха и аз-Зубайр пришли к нему домой — пытался спрятаться. Его устыдила мать: "Не видела я таких, как ты, — к тебе пришли два курайшитских шейха, а ты прячешься". Согласие Хилала поддержать мятежников обеспечило переход на их сторону бану амр б. тамим, части бану ханзала [+92]. Не удалось привлечь на свою сторону лишь одного из влиятельнейших людей Басры, вождя кайситов ал-Ахнафа б. Кайса, который заявил о своем нейтралитете [+93].
Пока шла эта борьба за преобладание в Басре, в Куфу прибыл Хашим б. Утба с посланием Али Абу Мусе, в котором предлагалось поднять куфийцев и выступить против мятежников; Абу Муса, не желая втягиваться в междоусобицу, задержал посланца и не позволил широко оповестить куфийцев об обращении Али за помощью. Хашима не выпускали из Куфы, но он нашел человека, который взялся доставить в ар-Рабазу письмо с сообщением о неудаче переговоров. Получив это известие, Али послал в Куфу своего племянника Мухаммада б. Джа'фара и Мухаммада б. Абу Бакра [+94].
Вскоре после этого, в пятницу, вероятнее всего 28 октября, в Медину прибыл Ка'б б. Сур и при общем сборе молящихся в мечети задал вопрос: по принуждению или добровольно присягали Талха и аз-Зубайр. Все промолчали. Лишь Усама б. Зайд, один из отказывавшихся присягать, вскочил и закричал: "О боже! Конечно, они присягнули только по принуждению!" Таммам б. Аббас, оставленный Али в Медине вместо себя, приказал схватить Усаму. На него набросились. Но товарищи Усамы из числа сподвижников пророка поспешили вывести его из мечети. Эта сцена убедила Ка'ба, что с присягой не все было гладко, и он поехал обратно с решением в пользу противников Али [+95].
Этот инцидент заставил Али поспешить с походом на Басру. Он оставил ар-Рабазу и направился в сторону Куфы, к Зу-Кару, не дожидаясь известий о результатах миссии двух Мухаммадов. Если верить сведениям ат-Табари, этот восьмисоткилометровый поход был совершен за восемь суток [+96]. Одновременно Али написал Усману б. Хунайфу, чтобы он выяснил возможности примирения с мятежниками.
При проходе через земли таййитов к отряду Али присоединилось 600 таййитов во главе с их вождем Ади б. Хатимом и около 2000 бакритов[+97], но этого подкрепления все равно было недостаточно для решительного сражения с мятежниками, если бы к ним присоединились басрийцы.
В ас-Са'лабии Али узнал о неприятном для него повороте событий в Басре. Там его соперники, заручившись поддержкой ряда племен, были готовы вновь помериться силами с наместником. Возвращение Ка'ба с благоприятным для них решением узаконило их претензии на власть над Басрой, и они потребовали от Усмана покинуть город. Усман возражал, что Али прислал ему иной приказ. Открытого столкновения не пришлось долго ждать. Ранним утром перед началом предрассветной молитвы аз-Зубайр явился в мечеть с группой сторонников в кольчугах, которые хорошо скрывала верхняя одежда, надетая по случаю холодного дождливого утра. Усман прошел в мечеть первым, и его стража оттеснила аз-Зубайра. Люди аз-Зубайра, в свою очередь, оттеснили Усмана. В конце концов аз-Зубайр прошел первым и провел моление, а затем распорядился схватить Усмана. Усман обнажил меч и вступил в схватку с Марваном б. ал-Хакамом, но получил ошеломляющий удар, упал, на него набросились, выдрали бороду и волосы на голове. Его охрана из 70 пленных индусов и цыган (зутт) схватила сандалии и бежала, но их поймали и убили. Часть стражи укрылась в казнохранилище, надеясь продержаться за его крепкими стенами до прибытия Али. Их судьба оказалась столь же плачевной: ночью аз-Зубайр с отрядом ворвался в казнохранилище, и еще 50 стражников были убиты. Та же участь угрожала и Усману, но потом победители вспомнили о своих оставшихся в Медине родственниках, которые могли пострадать в ответ на его казнь, и ограничились временным арестом [+98].