Страница 7 из 25
Глава 3. АГАТА КРИСТИ И ЕЕ ПОДХОД К СИНХРОНИЧНОСТИ
Значения синхронических событии. Позиция исследователя. Раскрытие метода и поиски специфических значений. Синхронические события как путь, ведущий к открытию невидимых связей с другими людьми и вселенной.
Сознание того, что нам больше не увидеть новые повести Агаты Кристи погружает меня в грусть. До момента ее смерти к ней относились как к какой-нибудь из бессмертных английских институций. Поскольку ее книги появлялись систематически каждый год, у меня была возможность читать их сразу же, радостно ожидая следующую. Чтение криминальных загадок для психиатра это нечто вроде отпуска водителя автобуса, который проводит его за рулем своего автомобиля, поскольку книжные детективы Эркюль Пуаро и Джейн Марпл подходят к различным житейским ситуациям подобно психиатрам. В каждой книге появляются определенные предметы и события, относительно которых писательница задает вопрос: что они означают? или же описывает характер некой личности, а поскольку «характер это судьба» то и ключ к загадке содержится в схеме личности персонажа — жертвы или подозреваемого.
Подход Агаты Кристи к ситуациям в своих повестях, на мой взгляд, был интуитивным. Автор размышляет: Что могут означать данные события? В каких условиях они произошли? И какие возможности они несут с собой? В то же время дословный и конкретный подход как раз наоборот фокусируется главным образом на самом событии и на том, чем оно является в данную минуту, а также какую информацию оно несет нашим органам чувств. Для того чтобы получить полную картину необходимы оба подхода.
Если принять точку зрения Агаты Кристи, необходимо будет также принять, что значение синхронических событий можно определить. Один из моих пациентов, знавший что я интересуюсь явлениями ESP (сокращенно с английского — экстрасенсорное восприятие — без участия органов чувств, далее по тексту — ЭСВ), начал одну из наших сессий с рассказа случая об одном странном событии, которое, как он считал, не имело отношения к нашей терапии. Событие ЭСВ всегда является источником удивления — всегда неожиданность наткнуться на нечто чудесное и забавное. Однако выход за область вопросов: «Разве это не странно?» или «Что бы это могло быть?», означает, что мы заметили тайну и пытаемся открыть ее секрет для себя.
Во время путешествия через Тихий Океан, моему пациенту приснился, кажущийся незначительным сон. Ему снилось, что сойдя с корабля он со своими друзьями взяли такси и поехали в город. Когда они решили возвращаться, пациент внезапно заметил огромного мужчину в голландской шапке, приближающего к ним. Мужчина прошел мимо. Пациент смотрел, как он отдаляется, и в этот момент мужчина повернул голову, как бы спрашивая: «Может пойдем со мной?» Друзья однако торопили и усадили моего пациента в машину. На этом сон закончился. Он не придал ему никакого значения.
На следующий день его корабль пришел в Гонолулу. Мой пациент пошел на встречу со своим другом. Тот предложил посетить знакомых, которых мой пациент не знал. Когда они вошли в дом, его заинтересовал голландский стиль жилища. Затем его взгляд остановился на большой картине, висящей над печкой, представляющей идущего по дороге голландца, одетого в такой же костюм как и мужчина из сна. У него была такая же шапка и он точно так же глядел через плечо. Разница состояла в том, что рядом с ним была еще женщина. Расказчик был потрясен, возникшей совпадением. Он однако не задумывался над значением этого события и не пытался его анализировать. Как большинство явлений ЭСВ, так и этот вещий сон вызвал удивление.
Вставая на позицию Агаты Кристи, по отношению к синхроническим событиям, я поняла, что данный сон был особенно важен, поскольку ему сопутствовало внешнее событие, подчеркивающее его значение. Дважды возникший голландец гарантировал, что внимание моего пациента будет к нему привлечено. Чтобы полнее понять сон, который согласно моему предположению, должен был быть важным следом, я применила амплификацию (усиление) и активное воображение. Амплификация состоит в том, что пациент старается смотреть на сон как сквозь увеличительное стекло, открывая для себя его детали и ассоциации, связанные с ними, и во время этой операции терапевт — аналитик может указывать на другие символические связи и их потенциальные значения. В этом относительно простом сне голландец был мужчиной ростом более двух с половиной метров, в то время как рост моего пациента составлял метр восемьдесят. То есть он выглядел как взрослый мужчина перед маленьким мальчиком. Друзья в машине представляли стереотип богатых молодых людей, восхищающихся приключениями и прожигающими жизнь.
Активное воображение, в свою очередь состоит в том, что данный человек концентрируется на образе персонажа, месте, животном, предмете или символе из своего сна, а далее в состоянии расслабления представляет дальнейший ход событий. Картина таким образом дополняется. Это что-то сродни сна наяву. В данном случае пациент установил что голландец был патриархом некой большой семьи или клана. Он был человеком работящим, твердым как скала, на которого можно положится, повсеместно уважаемым за его мудрые советы, которые он давал.
Этот гигант задал принципиальный для развития пациента вопрос: «Пойдешь со мной или останешься со своими друзьями?» Пойдешь ли ты по патриархальному пути — то есть вырастешь и станешь мужчиной, образцом силы и ответственности по отношению к другим или же останешься с этими парнями на борту корабля в поисках приключений? Выбор был прекрасно представлен, и действительно имел принципиальное значение для пациента: путь зрелости или вечной молодости, какую он должен выбрать и признать своей?
Согласно предположению о существенном значении этого сна, которое было подчеркнуто наличием синхронического явления, мы открыли его смысл. Голландец был главным новым архетипом или символом, который поднял голос в психике моего пациента. После этого сна для нас наступило время действия и силы. Он впервые в своей жизни почувствовал, что начинает идентифицировать себя с отцом и даже с удовлетворением заметил что его руки похожи на руки отца.
Даже внешне не выдающиеся события могут иметь синхронический характер и стать предметом анализа, если только они будут признаны значимыми. Для примера я приведу случай одной моей пациентки. В тот день, когда мы должны были с ней встретиться, я просматривала почту и обнаружила ее чек, который вернули мне, так как его не приняли в банке. Когда она вошла, уже зная о случившемся, то сказала: «Не хотела бы говорить о деньгах, однако похоже на то что придется». Деньги являлись для нее очень серьезным вопросом, но до этой минуты она не хотела об этом со мной говорить. Однако возвращение чека, в этом случае стало значимым совпадением. Оно принесло информацию о том, что проблему денег нельзя обойти. Из пятнадцати ее чеков лишь этот один был возвращен мне. Это было очень значимое совпадение, поскольку оно было связано в ее случае с большой эмоциональной проблемой.
Для большинства людей, возвращение чека является логическим следствием отсутствия денег на счете в банке. В такой ситуации нет ничего таинственного и единственным вопросом, который надлежит выяснить — это состояние счета. Однако если возвращение принимает форму «счастливого случая», тогда точка зрения Агаты Кристи заставляет рассмотреть, является ли оно синхроническим событием, а если да то какие у него могут быть значения. Возвращение чека означало для пациентки, что проблема денег должна быть срочно разрешена. Стоимость терапии давила на нее, поскольку она всегда избегала тратить деньги на собственные нужды, тем самым не приписывая слишком большого смысла собственной терапии. Синхронически возвращенный чек, ставил ее в положение непосредственной конфронтации с важной для нее эмоциональной проблемой.
Фредерик Шпигельберг, известный ученый из области сравнительного религиоведения, преподающий в Стэнфорде, директор Азиатского Института в Сан Франциско, сравнивает позиции людей Востока и Запада перед лицом несчастных случаев. Он рассматривает допустимые различия между реакциями профессора и восточного мудреца на ситуацию в которой каждого из них ударяет кирпич, неожиданно падающий с крыши. Профессор, которому кирпич ломает руку, кричит от боли и неожиданности, а вокруг него собираются студенты. Они вызывают врача, который оказывает первую помощь. Место происшествия огораживают и вызывают специалистов для того чтобы починить крышу. Вина за это событие возлагается на университет, а профессор получает по страховке солидную сумму. Профессор чувствует себя жертвой несчастного случая, он злится или жалуется, и если не возбуждает судебного процесса, то принимает себя необыкновенно мужественным человеком. Все ему сильно сочувствуют, считая что вина лежит на университете, хотя и уверены в том что такое событие нельзя предвидеть.