Возрождение из пепла

— Ты о чём?

— О твоем подопечном, — разъяснила Беатриса, — Влепит в него кто-нибудь пульсар, и как ты потом предъявишь Повелителю пепел вместо брата?

Лина вопросительно вскинула бровь.

— В Алексея? Он же безобидный!

— Подруга, очнись! Ты вообще о своём подопечном что знаешь? На него зубы точила половина подземного мира! Он был руководителем сопротивления больше двух лет, ты в курсе? А то, что теперь он не в себе, ты можешь и не успеть….объяснить, я имею в виду.

Триш покусала губу и снова посмотрела на неподвижного Алексея. Бывшего брата, бывшего мага… Бывшего человека, если на то пошло. Помощник из него не получится… — Чёрт, жаль. Ладно, мне пора.

Когда она, махнув рукой, исчезла, девушка-феникс запоздало проговорила:

— Будь осторожна, Триш.

Будь осторожна… Непростое нам выпало время, и, берегись или не берегись, опасность все равно висит над твоей головой, как грозовая туча. Но все равно — будь осторожна!

До заката солнца еще оставалось чуть больше получаса, подопечный не двигался с места, и было очень тихо.

Лина еще немного постояла, бесцельно подбрасывая на ладони подобранную ракушку, а потом занялась абсолютно неподходящим для девушки-феникса делом — присела на песок и стала наблюдать за погружением гаснущего солнца в океан…

Песок ушёл из-под ног, и в следующий миг Лина уже вдохнула стерильно-обезличенный воздух тюремной комнаты.

Беглый взгляд — в комнате никого нет. Уже хорошо. Девушка подошла к подопечному, промокшему буквально до нитки, и явно замерзшему: юноша дрожал, а постукивание зубов не услышал бы только глухой. Ну, замечательно. Теперь он ещё и простудится.

— Снимай одежду, — торопливо роясь в шкафу, приказала феникс.

Скорей-скорей… Схватив шорты, майку и широкое полотенце, она сделала шаг назад, но увидела, что её подопечный стоит на месте. Он медленно поворачивал голову, со странным выражением оглядывая комнату. Словно вспоминал… или впервые видел.

Вода с его одежды уже успела собраться в лужицу на ковре.

Ох, Пламя Ада! Он что, её не слышал?

Лина бросила сухие вещи на постель.

— Раздевайся!

И стала быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, не дожидаясь, когда приказ до него дойдёт. Она уже потянулась к застёжке джинсов, когда вдруг ощутила: что-то не так. Взгляд вверх столкнулся с растерянным взглядом зелёных глаз. Юноша смотрел на неё. Правда, смотрел!

А его лицо, шея, плечи медленно заливались краской.

Лина отдёрнула руки, как от саламандры. Быстро, но не резко, чтобы не напугать. Она десятки раз помогала ему одеться, видала и совсем раздетым, и никогда раньше это не смущало, а теперь…

Словно сейчас касалась кого-то другого. И этот другой сейчас смотрел на неё из глубины зелёных глаз её подопечного. Другой… прежний. Неужели?!

— Алекс… Алексей Соловьев! Юноша вздрогнул, будто собственное имя его ударило. И непривычный свет на его лице погас, сменившись привычным безразличием.

Словно задули свечу.

Он послушно сменил одежду, покорно вытерпел жесткое растирание. Словно ничего и не было.

Но Лина не забыла.

Лежа без сна и слушая ровное дыхание подопечного, она попыталась понять, что произошло. Море напомнило Алексею о прошлом? Или его отстраненность нарушена сменой обстановки? Или он просто начинает приходить в себя после пережитого? И если так, то хорошо это или плохо?

Глава 3

Подопечный приходит в себя! Отлично! Но вот вопрос… а что с ним теперь делать?

Если ты феникс-убийца, то сон твой короткий и непрочный, а пробуждение — быстрое. Лина проснулась мгновенно, но с места не двинулась, пытаясь понять, что ее разбудило….

Чей-то стон, короткий, тихий, но болезненный до жути, заставил ее распахнуть глаза, одновременно до предела суживая зрачки, и буквально взлететь с низкого диванчика.

Подопечный!

Глаза девушки обежали комнату… но незваных гостей не было. Выдохнув, она убрала кинжал и подошла к постели.

Подопечный лежал на спине, и в рассеянном свете ночника было видно его искаженное болью, запрокинутое лицо с закрытыми глазами. Он тяжело дышал, каждый мускул на голых плечах напряжен, словно в попытке вырваться.

— Не надо… — в первый раз за два с лишним месяца услышала Лина его голос — Ну не надо, Вадим, пожалуйста!

Лина молча смотрела на него. Ночной кошмар… О таком она слышала: подавленные воспоминания могут возвращаться во сне. Но это значит, что воспоминания есть! Может быть, Алексея действительно можно вернуть. Только… что он видит?

— Не убивай…. не убивай их, не надо, Вадим, — умолял юноша, не открывая глаз. — Я сделаю все, что ты хочешь! Нет! Не надо! Нет! Не-е-е-т……

Стон был таким мучительным, что Лина не выдержала. Конечно, она не нянька, но…

Схватив юношу за плечи, она резко встряхнула его, выводя из объятий жуткого сна, и несильно хлопнула по щеке.

Изумрудные глаза распахнулись, до краев переполненные болью и ужасом.

Одним взглядом он охватил комнату, Лину и что-то в зеленой глубине глаз погасло. Потом резко, рывком, он перевернулся на постели, уткнувшись лицом в сгиб локтя. И больше не двигался.

Лина листала страницу за страницей, борясь с совершенно неуместным для охранницы чувством жалости. Ей давно не семь лет, а он не котенок и не птенец, которых она притаскивала домой в этом глупом возрасте. Глупо, Лина, глупо и неразумно! Лина невидящим взглядом уставилась на фото какого-то демона на странице журнала.

Только теперь она поняла, почему в его присутствии невольно испытывала какой-то неясный дискомфорт, порой переходящий в глухое раздражение. Еще тогда, в первый раз…. И снова, непрошеная, явилась картинка из памяти: белый от гнева юнец, сжимая кулаки, рвется из цепей и бросает в лицо новоявленному Хозяину мира слова, которые не решались говорить даже самоубийцы-камикадзе…А она отворачивается, потому что знает… догадывается, что сейчас произойдет.

Вот это что было.

Он разбудил в ней жалость…сочувствие. Смешно, она думала, что мать успешно отучила ее от человеческих слабостей. Сочувствие у феникса? Бред.

Когда минутная стрелка на часах описала полный круг, а с постели все еще не донеслось ни шороха, Лина сдалась.

Покопавшись в аптечке, она достала флакон, который еще ни разу не использовала.

Снотворное зелье. Так, какая тут дозировка?

Сорвав печать, девушка тряхнула пузырек, уронив в чашку две голубые капли. Покосилась на постель и добавила еще одну. Теперь немного воды…Готово.

Оказавшись перед низким диваном Алексея, она заставила подопечного повернуться к себе и протянула ему зелье:

— Пей.

Юноша почему-то медлил, а терпение Лины не было беспредельным. Прижав к его губам край чашки, она почти силой заставила парня выпить пахнущую мятой жидкость.

Вот так…

Магия действует быстро, а уж в такой дозе-мгновенно. Алексей заснул, как лежал, даже не сменив позу, с неловко подвернутой рукой. Через час у него все тело затечет….

Плюнув мысленно и на советы матери, и на кодекс фениксов, Лина уложила подопечного поудобнее и снова накрыла легким одеялом.

Спит… На часах, между прочим, четыре утра! Ей-то уж точно не уснуть. Ладно, совместим полезное с… полезным.

Феникс натянула джинсы и майку (в отличие от некоторых, она носила кожаный прикид только на работу) и телепортировалась.

— Ну и хламник! — честно говоря, девушка немного слукавила.

Конечно, помещение было явно переполнено, но это лишь потому, что в него попытались втиснуть слишком много. Теснящиеся друг к другу ряды книжных шкафов и полок, забитые самыми разнообразными томами, уходили куда-то во тьму.

— Эй! — голос гулко раскатился по пещере, словно, несмотря на книжные горы, она была пустой… Но никто не появился, чему Лина, в принципе, не удивилась — хозяин пещеры, Бреннис, по-любому считался странным.