Страница 54 из 79
Я выключила фонарик и уже собиралась подняться по трапу и покинуть каюту, как объявилась Рената. Я вдруг обнаружила, что прямо на меня смотрит ствол "магнума" тридцать пятого калибра. Револьвер был огромный и напоминал один из тех, что обычно торчат из болтающейся ниже колен кобуры у какого-нибудь шерифа из старого вестерна. Я мгновенно замерла на месте, сразу же представив себе, какую дыру способна проделать в теле такая вот штука. Я почувствовала, что руки у меня сами собой поднимаются вверх в то положение, которое во всем мире обозначает наличие доброй воли и готовность к сотрудничеству. Но Рената явно не заметила и не оценила мою доброжелательность, потому что и ее тон, и манера держаться были крайне враждебными.
– Вы кто?
– Частный детектив. Мое удостоверение в сумочке, которая осталась в машине.
– Я могу вас убить за то, что вы забрались на яхту, вы это знаете?
– Знаю. Но надеюсь, вы не станете этого делать.
Некоторое время она молча разглядывала меня, по-видимому, силясь понять, почему в моем голосе нет той почтительности, на которую она могла бы рассчитывать. Потом спросила:
– Чем вы тут занимались?
Я чуть повернула голову назад, словно взгляд на то, что находилось "там", позади меня, помог бы мне вспомнить. Но потом решила, что в сложившихся обстоятельствах лучше ничего не придумывать.
– Искала Венделла Джаффе. Его сына сегодня утром освободили из тюрьмы округа Пердидо, и я подумала, что они могут встретиться здесь. – Я предполагала, что после этих слов мы немного поиграем с ней в кошки-мышки на тему "Кто такой Венделл Джаффе?", но кажется, Рената решила действовать так же напрямик, как и я. Однако я не стала развивать свои подозрения дальше и высказывать предположение, что, на мой взгляд, Венделл, Брайан и Рената собираются скрыться на этой самой яхте. – Кстати, просто из любопытства: это Венделл устроил освобождение из тюрьмы?
– Возможно.
– Как ему это удалось?
– Я вас могла видеть где-нибудь раньше?
– Во Вьенто-Herpo. На прошлой неделе. Я там следила за вами, когда вы жили в "Хасьенда гранде".
Даже в темноте я заметила, как у Ренаты удивленно поднялись брови, а потому решила оставить ее в убеждении, что это именно мое сыщицкое искусство помогло обнаружить их местопребывание. Зачем вспоминать Дика Миллса, особенно учитывая тот факт, что ему с Венделлом просто по-глупому повезло? Пусть лучше Рената будет считать меня Суперменшей, от которой даже пули отскакивают.
– Вот что я вам скажу, – проговорила я самым обычным, самым будничным тоном. – Незачем держать меня под дулом револьвера. Я не вооружена и никаких глупостей делать не собираюсь. – Очень медленно я опустила руки.
Я ожидала, что Рената станет возражать, но, похоже, она ничего и не заметила. Кажется, она пребывала в нерешительности относительно того, что делать дальше. Конечно, она могла бы пристрелить меня, но от трупов очень трудно избавляться, а если этого не сделать как следует, то обычно мертвые тела вызывают у всех массу ненужных вопросов. Сейчас Ренате меньше всего нужна была полиция у дверей дома.
– А что вам от Венделла нужно?
– Я работаю на компанию, которая страховала его жизнь. Его жене только что выплатили полмиллиона долларов, и если Венделл жив, компания хочет получить эти деньги обратно. – Я видела, что рука Ренаты слегка дрожала, но не от страха, а под тяжестью оружия. И тогда решила, что пора переходить в наступление.
Издав душераздирающий вопль, я рванулась вперед и, соединив кулаки, как это делают в фильмах, ударила ее по руке словно молотом. Думаю, что не столько мой удар, сколько вопль заставил Ренату растеряться и ослабить хватку. Револьвер вылетел у нее из руки, перевернулся в воздухе и с грохотом упал на палубу. Я изо всех сил оттолкнула женщину и бросилась за револьвером. Рената потеряла равновесие и упала на спину. Теперь оружие было у меня. Рената с трудом встала на ноги и подняла вверх руки. Новая ситуация понравилась мне гораздо больше, хотя, как и Рената за минуту до этого, я тоже не знала, что же делать дальше. Я способна на насилие, когда на меня нападают, но я вовсе не собиралась стрелять в человека, который спокойно стоит и смотрит мне в лицо. Хорошо бы только, чтобы сама Рената не догадалась бы об этом. Я приняла более агрессивную позу, твердо держа револьвер обеими руками и слегка расставив ноги в стороны.
– Где Венделл? Мне нужно с ним поговорить.
В горле у нее что-то захрипело, потом по лицу пробежала свирепая гримаса, оно сморщилось. Казалось, Рената вот-вот разрыдается.
– Кончайте этот спектакль, Рената, и выкладывайте все, что знаете. Иначе считаю до пяти и стреляю вам в правую ногу. – Я направила револьвер ей на ногу и принялась считать: – Раз. Два. Три. Четыре...
– Он у Майкла!
– Спасибо. Очень признательна. Вы чрезвычайно любезны, – ответила я. – Пушку положу в ваш почтовый ящик.
Она непроизвольно передернулась.
– Оставьте себе. Ненавижу оружие.
Я сунула револьвер за пояс и проворно спрыгнула на причал. Когда я оглянулась. Рената стояла на палубе и слабо держалась за мачту.
Одну свою визитную карточку я опустила в почтовый ящик Ренаты, другую воткнула в щель входной двери ее дома. После чего поехала к Майклу.
19
В окнах горел свет. Я не стала звонить в дверь, а направилась прямо в глубину участка, заглядывая по дороге внутрь дома. На кухне я не обнаружила никого и ничего, за исключением столов, заваленных горами грязной посуды. В комнатах вместо мебели все еще стояли неразобранные до конца коробки, а мятая упаковочная бумага была собрана в одном из углов и возвышалась там подобно огромному облаку. Добравшись до окна хозяйской спальни, обнаружила, что Джульетта, по-видимому, стремясь побыстрее создать в доме уют, прицепила к карнизу вместо занавесок полотенца, за которыми было совершенно невозможно что-либо рассмотреть. Я вернулась назад к входной двери, гадая, не придется ли мне стучать, как самому обычному посетителю. Я покрутила ручку двери и к радости своей обнаружила, что могу беспрепятственно войти в дом.
Телевизор в гостиной давно уже мигал и показывал нечто невразумительное. Вместо цветного изображения на экране метались яркие сполохи, чем-то напоминавшие северное сияние. Судя по звуку, который сопровождал это выдающееся зрелище, показывали боевик со стрельбой и автомобильными погонями. Я попыталась прислушаться к тому, что происходило в других комнатах, но не смогла ничего разобрать из-за треска автоматов и скрипа тормозов. Вытащив револьвер Ренаты и выставив его перед собой, как карманный фонарь, стала осторожно пробираться во внутреннюю часть дома.
В детской комнате света не было, но дверь в спальню хозяев оставалась чуть приоткрытой, и через образовавшуюся щель в холл падал свет. Кончиком ствола я слегка толкнула дверь, чтобы приоткрыть ее чуть побольше. Она легко подалась и распахнулась, сопроводив все это громким скрипом петель. Прямо передо мной в кресле-качалке сидел Венделл Джаффе, держа на коленях внука.
– Не застрелите ребенка! – резко поворачиваясь, воскликнул он.
– Не собираюсь я в него стрелять! Сидите спокойно!
Увидев меня, Брендон заулыбался и потянул в мою сторону ручонки, как будто бессловесно здороваясь со мной подобным образом. На нем был фланелевый ночной комбинезончик с голубыми зайчиками, топорщившийся на заднем месте из-за "памперса". Светлые волосики малыша были еще влажными после недавнего купания. Джульетта зачесала их так, что на затылке у Брендона получилось нечто вроде вопросительного знака. Даже через полкомнаты до меня доносился запах детского талька. Я опустила револьвер и засунула его назад, за пояс. Конечно, это не лучшее место для ношения оружия, и я прекрасно понимала, что рискую прострелить себе задницу. Но, с другой стороны, мне не хотелось класть револьвер в сумочку: там в случае необходимости отыскать его было бы гораздо сложнее, чем когда он торчал у меня за спиной, постоянно нацеленный чуть ниже.