Страница 60 из 79
ЧУЙКОВ: Мы не хотим уничтожать немецкий народ, но фашизма не допустим. Мы не собираемся убивать членов национал-социалистской партии, но распустить эту организацию надо. Новое германское правительство должно быть создано на новой базе.
КРЕБС: Я думаю, уверен, что есть только один вождь, который не хочет уничтожения Германии. Это — Сталин. Он говорил, что Советский Союз невозможно уничтожить, и так же нельзя уничтожить Германию. Это нам ясно, но мы боимся англоамериканских планов уничтожения Германии. Если они будут свободны в отношении нас — это ужасно.
ЧУЙКОВ: А Гиммлер?
КРЕБС: Разрешите говорить прямо? Гиммлер думает, что германские войска еще могут быть силой против Востока. Он доложил об этом вашим союзникам. Нам это ясно, совершенно ясно.
ЧУЙКОВ: Тогда, господин генерал, мне окончательно непонятно ваше упорство. Драка в Берлине — это лишняя трата крови.
КРЕБС: Клаузевиц говорит, что позорная капитуляция худшее, а смерть в бою — лучшее. Гитлер покончил с собой, чтобы сохранить уважение немецкого народа.
(Трагикомическая логика!)
Мы расспрашиваем генерала о подробностях самоубийства Гитлера.
КРЕБС: Было несколько свидетелей: Геббельс, Борман и я. Труп, по завещанию, был облит бензином и сожжен. Фюрер попрощался с нами, предупредив нас. Мы отговаривали его, но он настаивал на своем. Мы советовали ему прорваться на запад.
(Дискуссия о национал-социализме, о германском милитаризме и т. д. Немецкий генерал упорен.)
10 часов 15 минут.
Огромная усталость.
Звонок. Советское правительство дает окончательный ответ: капитуляция общая или капитуляция Берлина. В случае отказа — в 10 часов 15 минут мы начинаем новую артиллерийскую обработку города.
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ ДУХАНОВ: Команду я дам.
КРЕБС: Я не имею полномочий. Надо воевать дальше, и кончится все это страшно. Капитуляция Берлина — тоже невозможна. Геббельс не может дать согласия без Деница.
(Звонок… Сообщают, что посланный генералом Кребсом полковник попал под обстрел и не может перейти фронт.)
КРЕБС: Это большое несчастье. Могу ли я говорить с переводчиком? Я же просил сделать паузу.
ЧУЙКОВ: Мы не стреляем — немцы стреляют.
СОКОЛОВСКИЙ: Мы не пойдем на перемирие и на сепаратные переговоры».
На этом запись Всеволода Вишневского заканчивается. Генерал Чуйков завершил свою военнодипломатическую миссию, в которой показал себя не только полководцем, но и умелым дипломатом. Теперь ему снова предстояло вернуться к своей главной профессии. Закончилась и миссия генерала Кребса. Ему предстояло воевать только несколько часов, ибо Берлинский гарнизон уже начал переговоры о капитуляции.
Продолжение очерка:
Четыре доклада Сталину
В начале книги я рассказывал, как мне пришлось быть скромным участником великих событий, переводя те самые документы, которые привез Кребс Чуйкову. Точнее, не Чуйкову, а Жукову. Еще точнее: не Жукову, а Сталину. Из телефонных разговоров Чуйкова с маршалом ясно, что Жуков немедля информировал Верховного главнокомандующего о ночном визите начальника генштаба сухопутных сил Германии. Иначе быть и не могло.
Случай захотел, чтобы полвека спустя изрядно постаревший бывший капитан разведотдела штаба 1-го Белорусского фронта натолкнулся — уже как историк — на подлинные документы в архиве И.В. Сталина, из которых видно — каким же образом события этой ночи в Берлине стали известны в Москве, в Ставке Верховного Главнокомандования. Это была для меня волнующая встреча с прошлым.
Первый из этих документов — запись разговора, которая была принята в Москве дежурным офицером Ставки в 5 часов 05 минут 1 мая 1945 года за № д/1253. На записи жирным карандашом было рукой секретаря Сталина А. Поскребышева написано «От тов. Жукова» — и подчеркнуто. 5 часов 05 в Москве — это было 3 часа 05 в Берлине.
Весьма спешно
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Товарищу СТАЛИНУ
На участке 8 гвардейской армии явился начальник генерального штаба сухопутных войск немецкой армии генерал от инфантерии КРЕПС, который заявил следующее:
1.30.4 в 15.50 по берлинскому времени Гитлер покончил жизнь самоубийством.
По завещанию Гитлера образовано новое правительство в составе: канцлер Геббельс, президент гросс-адмирал Денис, секретарь партии Борман.
Новое правительство, которое еще не легализовано, обращается к Советскому Правительству о мире.
Никто в Германии, ни в Европе, в том числе и союзники не знают о смерти Гитлера и о том, что образовано новое правительство.
По личному заявлению генерала Крепса, новое правительство может расширить переговоры о мире не только с Советским правительством, но и с союзниками.
Судя по всему, этот рапорт был передан еще до того, как документы Геббельса и Бормана привезли к нам, в Штраусберг (фамилия Кребса была указана с ошибкой — Крепе — как ее записал со слуха Чуйков). Диктовал по ВЧ сам Жуков, понимая колоссальную важность своего сообщения — ведь на рассвете Первомая Сталин так ждал падения Берлина!
Через несколько часов в Москву пошло новое сообщение. В нем уже подробно Жуков докладывал о визите Кребса. Текст Геббельса — Бормана был изложен полностью (в моем, несколько нескладном переводе). Затем маршал докладывал Сталину некоторые ответы Кребса на вопросы, которые ему задали, и свою оценку миссии из имперской канцелярии.
Весьма спешно
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Товарищу СТАЛИНУ
1. Сегодня, 1-го мая, в 4 часа на участок 8 гв. армии явился начальник Генерального штаба сухопутных войск немецкой армии генерал инфантерии КРЕБС, который передал ЧУЙКОВУ, для передачи Верховному Советскому Командованию, письменное заявление за подписью ГЕББЕЛЬСА И БОРМАНА следующего содержания:
«БЕРЛИН. 30 апреля 1945 года. Имперская канцелярия.
Мы уполномочиваем начальника Генерального штаба сухопутной армии генерала пехоты Ганса КРЕБСА для передачи следующего сообщения:
Я сообщаю вождю Советских народов, как первому из не немцев, что сегодня, 30.4.45 г., в 15.50 вождь немецкого народа Адольф ГИТЛЕР покончил жизнь самоубийством.
Соответственно законно отданных им распоряжений (завещание) он передал свою власть и ответственность гросс-адмиралу ДЕНИЦУ, как президенту империи и министру доктору ГЕББЕЛЬС, как имперскому канцлеру, а также назначил исполнителем своего завещания своего секретаря рейхсляйтера Мартина БОРМАНА.
Я уполномочен новым имперским канцлером и секретарем Адольфа ГИТЛЕРА Мартином БОРМАНОМ установить непосредственный контакт с вождем Советских народов.
Этот контакт имеет целью выяснить, в какой мере существует возможность установить основы для мира между немецким народом и Советским Союзом, которые будут служить для блага и будущего обоих народов, понесших наибольшие потери в войне.
«Примечание к сообщению:
Причины смерти Адольфа ГИТЛЕРА — военное поражение в войне, надежда освободить для немецкого народа дорогу для нового будущего, для которого он сам более не может создать достаточные предпосылки.
Состав единственного легального правительства в Германии, назначенного фюрером:
Имперский президент — гросс-адмирал ДЕНИЦ;
Имперский канцлер — доктор ГЕББЕЛЬС;
Министр иностранных дел — доктор ЗЕЙСС-ИН-КВАРТ;
Министр по делам партии — Мартин БОРМАН;
Главнокомандующий сухопутной армией — генерал-фельдмаршал ШЕРНЕР;
Главнокомандующий ВВС — фельдмаршал фон ГРЕЙМ;
Главнокомандующий морским флотом — гросс-ад-мирал ДЕНИЦ;
Министр внутренних дел — гауляйтер ГИСЛЕР;