Страница 58 из 79
КРЕБС: Это делается без соответствующего уполномочия. На каком участке?
ЧУЙКОВ: На участке фронта. Пушки не стреляют.
КРЕБС: Согласно моему приказу.
ЧУЙКОВ: Я тоже приказал не стрелять.
КРЕБС: Не может ли генерал-полковник ознакомить меня с обстановкой, с теми данными, которые имеются в связи с предложением о капитуляции союзникам?
ЧУЙКОВ берет армейскую газету и зачитывает сообщение ТАСС о переговорах, которые ведет Гиммлер.
КРЕБС: Это против воли фюрера.
ЧУЙКОВ: Я затрудняюсь что-либо сказать по этому поводу.
КРЕБС: Мы этого и боялись. Я об этом узнал лишь сейчас.
ЧУЙКОВ: Вы не уполномочивали никого говорить об этом на других участках?
КРЕБС: Никто не знает о смерти фюрера.
ЧУЙКОВ: Вам известна радиостанция «Реостат»?
КРЕБС: Я удивлен. Это — местное мероприятие, против приказа.
ЧУЙКОВ: Вот листовка. (Читает листовку о смерти Гитлера.)
КРЕБС: В котором часу это сообщалось?
ЧУЙКОВ: Вчера в 11.30.
КРЕБС: Это ложь. В то время это была неправда.
ЧУЙКОВ: Дыму без огня не бывает — так говорят по-русски. Не знаю, какой ответ сейчас будет по телефону, но мне кажется, что нужно полностью капитулировать. Клочок земли, оставшийся в Берлине, не является центром немецкой земли.
КРЕБС: Я еще раз прошу о перемирии, чтоб связаться с союзниками и другими частями Германии. В случае полной капитуляции наша группа уже не сможет представлять немецкий народ. Тогда вся Германия капитулирует и Берлин капитулирует. Но пока он этого сделать не может. Мы не имеем сношений с другими частями Германии. Я боюсь, что против воли фюрера будет что-либо делать другое правительство. А может быть, оно уже делает.
ЧУЙКОВ: Союзники не пойдут без нас ни на какие шаги, и мы тоже.
КРЕБС: Я уверен, что все победители имеют большой интерес, чтоб в Германии как партнер сохранилось данное правительство.
ЧУЙКОВ: Это я не знаю.
КРЕБС: Германия побеждена. Но лучше об этом позже (Улыбается.)
ЧУЙКОВ: На что рассчитывает ваш гарнизон?
КРЕБС: У нас, конечно, катастрофа, главное — прекратить войну.
ЧУЙКОВ: Лучшее правительство Германии — то, которое прекратит войну.
КРЕБС: Это утяжеляет работу нашего правительства, особенно в отношениях с державами-победитель-ницами.
ЧУЙКОВ: Наше правительство и союзники могут разговаривать только о полной капитуляции. Я так понимаю.
КРЕБС: Я это знаю.
ЧУЙКОВ: Когда русская армия пришла в Берлин, немецкое население обрадовалось — спаслись от бомбежек. Вывесили белые флаги, белые повязки. Кстати, мне было известно, что начальник генерального штаба — Гудериан.
КРЕБС: Он болен с 15 марта. Я его заменяю.
ЧУЙКОВ: Я знакомился с Гудерианом в Бресте.
КРЕБС: Я был в 1939 году в Москве.
ЧУЙКОВ: В нашей газете было сообщение, что Гудериан не только болен, но и умер. (Читает о показаниях Дитмара.)
КРЕБС: Нет, это неверно.
ЧУЙКОВ: Где вы воевали, где были во время Сталинграда?
КРЕБС: Я был начальником отдела боевой подготовки. Был в Москве зам. военного атташе. Потом — зам. нач. штаба армии. Был под Смоленском. Сталинград — начало нашего несчастья. Вы были в Сталинграде командиром корпуса?
ЧУЙКОВ: Нет, я защищал Сталинград, командуя 62-й армией.
КРЕБС: Я читал книгу о Сталинграде. Жуков и Чуйков одинаково пишется.
ЧУЙКОВ: Чем объяснить самоубийство Гитлера?
КРЕБС: Во-первых — военное поражение, вовторых — надежда — таким образом открыть новый путь для будущего. Это большая жертва для народа.
ЧУЙКОВ: Немножко поздно… Может быть, послать наших телефонистов провести телефон на вашу сторону?
КРЕБС: Я могу ждать, могу поехать и вернуться, мне безразлично. Я надеюсь, что на это время будет перерыв в военных действиях.
ЧУЙКОВ говорит по телефону с Жуковым: Генерал, маршал Жуков интересуется — вы прибыли сюда с соответствующими документами? (Переводчик читает документ, подписанный Геббельсом и Борманом.) «Я сообщаю первому ненемцу, вождю Советского народа, что фюрер немецкого народа Адольф Гитлер самовольно ушел от жизни» и т. д.
ЧУЙКОВ: Гиммлер был его заместителем?
КРЕБС: Нет, он был начальником германской полиции и стал предателем. Самостоятельно работал против Гитлера и хотел заключить сепаратный мир в надежде раскола у союзников. Это узнал Гитлер, и это тоже было причиной его самоубийства, так как он верил в своих людей. Наш бывший вождь хотел найти контакт с Советским Союзом, выйти из этого положения. Гиммлер исключен из партии.
ЧУЙКОВ: Где находится Гиммлер?
КРЕБС: Вне Берлина. Я слышал по данным Рейтера, что Гиммлер хотел помочь Берлину. Нет, он не хотел. Он предатель. Это было против воли фюрера и интересов Германии.
ЧУЙКОВ: Как можно считать — где ставка немецкой армии — в Берлине или вне его?
КРЕБС: Я был в штабе, весь курс движения войны был здесь. Управление вооруженными силами было в Мекленбурге. Приказы шли из Берлина. Я отвечаю за операции на Восточном фронте.
ЧУЙКОВ: После смерти Гитлера кто является главнокомандующим?
КРЕБС: Согласно завещанию — гроссадмирал Дениц. Сухопутные силы — Шернер. Он еще не получил этого назначения. Авиация — фон Грейм.
ЧУЙКОВ: Где Геринг?
КРЕБС: Болен.
ЧУЙКОВ: Геринг болен, Гудериан болен и еще другие. Где Риббентроп? Он еще не болен?
КРЕБС: Он в Мекленбурге. Вместо него фюрер назначил Зайсенбергера.[29]
ЧУЙКОВ: Кто же будет вести переговоры с СССР и союзниками?
КРЕБС: Может быть — я; если смогу уведомить всех, назначенных фюрером, тогда — они. Борман — практический исполнитель завещания. Из нового правительства в Берлине лишь он и Геббельс, и они знают о смерти фюрера и о его завещании.
ЧУЙКОВ: А что будут делать другие члены правительства Гитлера?
КРЕБС: Они выполнят приказ фюрера и уйдут в отставку.
ЧУЙКОВ: Как вы думаете, это правительство будет признано войсками?
КРЕБС: Если будет возможность быстро это сделать, войска выполнят волю фюрера.
ЧУЙКОВ: Не думает ли генерал, что могут быть организованы другие правительства?
КРЕБС: Гиммлер уже начал. Он не знает о смерти фюрера, не знает, что его нет в правительстве.
ЧУЙКОВ: Связь у вас с другими районами существует?
КРЕБС: Как только наступит временное перемирие, я и Борман поедем и поговорим с народом.
ЧУЙКОВ: Значит, правительство создано и вы хотите дать ему возможность работать на территории Германии, чтобы потом продолжать войну?
КРЕБС: Чтобы потом вести переговоры.
ЧУЙКОВ: Где сейчас труп Гитлера?
КРЕБС: Согласно завещанию, он сожжен в Берлине, через 3 часа после смерти. Сожжен в воронке от снаряда.
ЧУЙКОВ: Ваша задача выполнять волю фюрера, и вы хотите, чтобы мы помогали вам в этом? Я этого не понимаю. Пушки стреляют, а вы говорите о новом правительстве?
КРЕБС: Я хочу как можно скорее это провести, чтоб мы создали какое-нибудь новое правительство.
ЧУЙКОВ: Наши пойдут сейчас на штурм и посадят на штык ваше правительство — может такое случиться,
КРЕБС: Я потому и прошу о прекращении военных действий.
ЧУЙКОВ отправляет маршалу[30] документы: Ваш приезд имеет целью разговор только с нами или с союзниками? Разговор может идти только на основе полной капитуляции.
КРЕБС: Я глубоко убежден, что если сейчас капитулирует берлинский гарнизон, это правительство не будет никогда образованным. Это будем шагом к невыполнению завещания фюрера. Полная капитуляция не будет шагом авторитета, так как не будет решения моего правительства.
ДУХАНОВ: Значит, правительство будет под охраной русских штыков? Интересно!
КРЕБС: Вопрос о полной капитуляции может быть решен через несколько часов, если собрать все правительство в Берлине.
ЧУЙКОВ: Если вы не согласны на капитуляцию, значит вы хотите драться до последнего?
29
Автор протокола ослышался. Надо читать: Зейсс-Инкварта.
30
Жукову.