Страница 71 из 73
— Благодарю, мистер Хук, неплохо. А вы?
— А я по синусоиде. Сейчас пытаюсь выйти на высшую точку.
— Возможно, я могу помочь вам парой-тройкой…— она посмотрела на африканца, с трудом скрывая недовольство его присутствием,— практических советов для… проходящих реабилитацию?
— Всегда рад принять дружескую помощь,— ответил Аксель, гадая, удалось ли ему выказать голосом хотя бы формальный минимум заинтересованности. Мтомба открыл дверь кабинета и жестом пригласил Соломона внутрь.— А сейчас прошу простить меня.
Старательно не обращая внимания на боль, Хук галантно поклонился со всей грацией только что выструганного сынка папы Карло и, с трудом оторвав взгляд от прекрасных голубых глаз Лори, прошел в кабинет.
— Слушай, Сол,— пропуская друга мимо себя, вполголоса поинтересовался Оварунга,— как ты это делаешь?
— Не будь пошляком,— так же негромко ответил Аксель, проходя.
На этот раз Мтомба не расхохотался, просто хмыкнул про себя и затворил дверь.
— Ну и как, Соломон, вы по-прежнему настаиваете на отсутствии злого умысла в нашем деле? — поинтересовался Токадо, дождавшись, пока Хук, кряхтя, не устроится в кресле. Старый жирный хитрый лис… Мог бы вести себя и посдержанней…
— Вы бы предложили гостям выпить, что ли,-«место ответа проворчал он, таким образом освобождаясь от раздражения.
— Что предпочитаете?
— В моем нынешнем состоянии стаканчик доброго виски пришелся бы в самый раз.
— Это с утра-то? — старательно удивился африканец.
— Слепое следование так называемым общепринятым нормам поведения — верный признак ограниченности ума,— назидательно промолвил Сол.
Оварунга хмыкнул, но ничего не ответил, удовлетворенный уже тем, что видит если и не прежнего Акселя, то по крайней мере достаточно достоверное его подобие.
— Мадемуазель Лори,— нажав клавишу коммуникатора, произнес Токадо,— не сочтите за труд принести бутылку виски из моих запасов и три стакана. Надеюсь, вы понимаете,— произнес он, обращаясь к гостям,— что я не могу держать спиртное в кабинете? Это противоречит «общепринятым нормам поведения»,— насмешливо глянув на Хука, добавил он, но тот пропустил реплику мимо ушей.
Через минуту мадемуазель Марти вошла, неся на подносе запотевшую литровую бутыль выдержанного «Джек Дэниэлз», минералку и стаканы. Многообещающе улыбнувшись Акселю, она развернулась и вышла. Соломон проводил ее тусклым взглядом усталого хищника и грустно подумал, что истории действительно свойственно повторяться дважды: первый раз в виде комедии, второй раз — фарса.
— Не настаиваю и никогда не настаивал,— отпив из стакана половину содержимого, ответил Сол на несколько минут назад заданный вопрос.— Хорошее виски,— похвалил он, когда огненный напиток разлился в желудке морем пламени.
— Значит, наш вчерашний разговор…
— Постойте! — не дал ему договорить Хук.— Почти все, что я сказал, правда, но не вся правда.
— И все-таки — почти…
— Поймите, Акуро,— вмешался в разговор африканец,— мы не могли в присутствии Анны быть полностью откровенными. И именно потому, что вы абсолютно правы: все происшедшее на Яне — диверсия.
— Умысел злого и беспощадного противника,— подтвердил Аксель.
— Неужели эта милая девушка тоже…
— Нет…— Соломон устало покачал головой.— Ее попросту обманули, и, собственно, в этом и состояла проблема. Несмотря на то, что на Яне мы были вместе, она многого не знала. Я опасался говорить ей всю правду, подозревая, что она не сдержится в разговоре со своим нанимателем и наговорит лишнего.
— К сожалению, она и так не сдержалась,— вставил Мтомба.
— Да,— нехотя согласился Хук,— и я этого себе никогда не прощу.
— Перестань, Аксель, ты ни в чем не виноват.
— Виноват, дружище, и ты это знаешь не хуже меня. Нам следовало попросту подождать, пока этот крысоподобный дегенерат покинет номер, и спокойно взять его. А вместо этого…
Он устало махнул рукой и прикончил остатки виски в стакане. Его собеседники понимающе переглянулась. Кто знал, что этот с виду ни на что не годный заморыш на поверку окажется смертельно опасным противником?
— А когда вы поняли, Соломон, что Анна, пусть неосознанно, работает на злоумышленников? — поспешил Токадо увести разговор подальше от опасной темы.
— Догадка возникла почти сразу, а окончательно… когда она крикнула, чтобы я стрелял по глазам киборга. Я сам этого в пылу драки не сообразил, а для далекой от техники девушки подобная прозорливость выглядит, согласитесь, невероятной.
Он помолчал.
— Мне кажется, несмотря на всю необычность полученного ею предложения — констатировать гибель киборга как смерть человека,— она верила, что это… ну если и не вполне законно, то балансирует на грани законности. А сама необходимость балансирования вызвана коммерческими причинами.
— Ну да,— поддержал друга Мтомба,— нежелание привлекать к эксперименту внимание конкурентов на случай его провала.
— Вот, вот,— кивнул Сол, понемногу увлекаясь разговором и приходя в себя. Да и выпитое, похоже, начинало действовать.— Думаю, начавшаяся среди персонала череда смертей не могла не открыть ей глаза.
— И все-таки она не предостерегла вас,— заметил Токадо.
— Но вы забываете, что я пробыл на Яне всего неделю. А этого времени явно мало, чтобы достаточно близко сойтись с человеком. Да и какая разница, откуда конкретно исходит угроза? Земляне ведь по отношению к тем, кто находился на Яне,— тоже в некотором роде инопланетяне.
— А по-моему — это демагогия.
— Назовем это словесными упражнениями. Впрочем, вы правы, но суть в другом. Анна знала, что опасность реально существует и мне об этом известно. Я срочно вызвал на Ян «Неудержимый». Но ни я, ни кто-то другой не мог предположить столь трагической развязки в день его прилета.
— Так что же приключилось? Отчего все так скверно закончилось?
— Дело в том, что я за время пребывания на базе понаставил датчиков, где только сумел,— начал Аксель несколько издалека.— Ночь перед посадкой звездолета оказалась третьей по счету с момента гибели Альфредо Кампо. Он стал первой жертвой после моего приезда.
— Да, я помню.
— Прекрасно,— равнодушно согласился Аксель.— Мтомба, плесни-ка мне еще виски… Благодарю.
Хук отхлебнул из стакана и задумался, припоминая мысли и ощущения той ночи.
— Скажу сразу,— вновь заговорил он,— что прошедшие три дня я посвятил выявлению злоумышленников и поиску установленной ими аппаратуры.
— Так, значит, вы не верили в теорию об инопланетном характере катастрофы?
— Нет, конечно. Не вполне. То есть Ян — искусственный планетоид. В этом я уверен и поныне, но ведь преобразование его тела могло происходить и биохимическим путем и как-то еще. Мы об этом ровным счетом ничего не знаем. В одном я не сомневался изначально: смерти людей вызваны неким излучением. Иначе чего бы им вдруг сходить с ума?
— В пищу могли подсыпать психотропные препараты,— подсказал Токадо.
— Вряд ли,— скептически поморщился Хук.— Стряпню Спаркса никто не жаловал, кроме него самого. В основном все питались раздельно. Хотя должен признаться, что радиста я заподозрил первым, но вовсе не из-за версии с отравлениями. Дело в том, что все на Яне изначально имели равные шансы остаться в живых или умереть… при условии, что смерти действительно вызваны случайным стечением обстоятельств. Тогда я пошел методом от противного, предположив, что имеет место умысел, и поставил себя на место злоумышленника… Не того, что находится на Яне, а истинного организатора происшедшего там побоища. Людей каких профессий я попытался бы внедрить в состав персонала? Ответ очевиден: диверсанты должны остаться живы и суметь обеспечить функционирование базы до момента эвакуации персонала и предотвратить возможную нежелательную утечку информации. Я пришел к выводу, что необходимо три человека. Первый — врач, ясно для чего.
— Но ведь ты тогда не имел в виду медицинское освидетельствование трупов? — уточнил Мтомба.
— Нет, конечно, но в итоге все равно оказался прав. Еще нужен радист, для контроля входящей и исходящей информации, и, наконец, энергетик, чтобы обеспечивать энергией как рацию, так и систему жизнеобеспечения. Когда я заглянул в список персонала, то понял, что иду по верному пути. Погибли люди, чьи обязанности так или иначе смыкались с добычей металла. Последним из таких специалистов и оказался Нэш Леон. И я подумал, что если выводы мои верны, то наступил черед мистера Леона.