Страница 67 из 73
— Я вернусь часа через четыре,— сказал Хук, пропуская ее в машину.
— Предварительно позвони.
Девушка устроилась на заднем сиденье. Дверца за ней захлопнулась. Анна в последний раз взглянула в окно на Сола и на прощание помахала рукой.
Машина резко взяла с места, а Соломон Хук все стоял и смотрел ей вслед.
— Хорошая девушка.— Африканец остановился рядом.— У нас два часа свободного времени. На что их потратим?
— На дегустацию блюд ресторана, рекламу которого ты так внимательно рассматривал. У меня с утра во рту крошки не было.
— Как вас понимать, мисс Соргрен? Мы ведь обо всем договорились!
Тщедушный и лысоватый, с длинным остроконечным носом, он сидел в гостиничном кресле и нервно барабанил узловатыми пальцами по крышке лежавшего у него на коленях кейса. Больше всего мужчина походил на загнанную в угол крысу, и не только внешностью, но и повадками — маленькие черные глазки его лихорадочно бегали, безостановочно обшаривая окружающее пространство, словно он не верил в собственную безопасность, постоянно выискивая скрытую угрозу.
— Вы привезли деньги, мистер Минадо? — игнорируя вопрос гостя, спросила Анна.
Не говоря ни слова, коротышка встал, подошел к столу, рядом с которым сидела девушка, опустил на него кейс и открыл крышку. Внутренний объем оказался доверху набит банкнотами. Девушка взяла одну за другой несколько пачек.
— Можете не проверять, мисс,— ровным тоном, призванным скрыть испытываемую к хозяйке номера неприязнь, произнес мужчина.— Все без обмана.
— И вы всерьез считаете, что, поскольку на словах продекларировали собственную порядочность, я безоговорочно вам поверю? Или просто обязана поверить? — не скрывая иронии, Анна кинула банкноты в кейс и опустила крышку.
— Почему бы нет? — поджав тонкую нижнюю губу, отчего два передних верхних желтоватых зуба легли на нее, ответил мужчина.
«Крыса!» — с неожиданной для самой себя ненавистью констатировала девушка.
— Давайте объяснимся, мистер Минадо,— сдерживая ответную неприязнь, произнесла она.— Вы предложили мне место врача в Янской экспедиции. Все, что от меня требовалось,— в случае смерти одного из ваших киборгов при вскрытии констатировать смерть человеческого существа. При этом вы гарантировали мне строгую законность моих и ваших собственных действий, абсолютную безопасность, а в случае необходимости защиту ваших роботов. Я верно излагаю?
— Я не понимаю, к чему вы клоните,— вместо ответа произнес коротышка.
— Я ни к чему не клоню. Все, что я собираюсь сказать вам, я скажу прямо и откровенно. А вот вы не ответили на мой вопрос. Гарантировали вы мою безопасность?
— Гарантировал,— выдавил из себя признание тщедушный человечек. Он чувствовал, что девчонка ведет с ним какую-то игру, но какую? Этого он не знал. Ясно, на Яне произошло нечто непредвиденное, но что? Еще один вопрос, на который у него не было ответа. Собственно, его и прислали за ответами, ведь никаких условных сообщений ни с Яна, ни от наемников из Братства они так и не получили. Ни одного, кроме последнего, в котором говорилось, что «Неудержимый» в условленном месте и в условленное время из Пояса Астероидов не вышел. И вот, пожалуйста, приземлился! Откуда он взялся и что произошло? Именно это ему и предстоит сейчас выяснить.
— Очень хорошо,— кивнула Анна.— Вы сказали, что, посылая вместо людей киборгов, преследуете самые гуманные цели. Ваши роботы призваны стать помощниками людей в самых сложных ситуациях и в любом случае никому не причинят вреда.
— Безусловно,— кивнул коротышка.— Робот не может причинить вреда человеку. Он так устроен. И все-таки я не понимаю…
— Минуту терпения,— остановила его девушка.— Мы уже подошли к сути вопроса. Так вот: Рой Спаркс погиб, а ваш второй киборг, Ларри Хоуп, и не подумал поставить меня в известность, а просто отнес его тело на импровизированное кладбище, после чего убил…— она окинула Минадо гневным взглядом.— Понимаете вы, сукин сын?! Ваш ублюдок убил Нэша Леона и пытался убить меня и мистера Хука! Я требую объяснений!
— Вы ничего не можете от меня требовать! — желчно процедил Минадо. Наконец-то все встало на свои места! Ясно как день, что события пошли по наихудшему из предусмотренных их стратегами вариантов. Какие тут могут быть комментарии! Следует заткнуть девке рот, пока она никому не проболталась!
— А вот здесь вы заблуждаетесь,— почти ласково произнесла Анна.— Если я сейчас же не получу от вас объяснений и не сочту их приемлемыми, то не далее как завтра все узнают, что случилось на Яне и кто повинен в этом. Как думаете, что после этого произойдет с вашим концерном?
Обыкновенно люди краснеют от гнева или возбуждения и белеют лицом от эмоций противоположного порядка. Лицо Минадо сделалось серым, еще более усилив его сходство с загнанной в угол крысой.
— Ты смеешь мне угрожать? — прошипел он.— Ты просто не понимаешь, девочка, с кем связалась!
Выплеснувшаяся наружу ярость заставила его перейти на «ты», а сам человечек сделался воистину страшен, несмотря на свою жалкую наружность.
— Отчего же? — внешне невозмутимо возразила Анна, на самом деле испытывая ужас от сознания того, что ступила на зыбкую почву, попала в мир, управляемый неведомыми ей силами, где каждое произнесенное слово — шаг в неизвестность… Она пожалела, что не взяла с собой Сола и заранее не рассказала ему, в какую историю влипла. Теперь поздно предаваться сожалениям. Остается взять себя в руки и играть до конца роль уверенной в своих силах, не склонной прощать чужие ошибки стервы.— После всего происшедшего я поняла, что вы человек умный и подлый — очень опасное сочетание. С такими типами следует держать ухо востро.
— Если вы думаете, что ваш отец…— спокойствие девушки подействовало на Минадо. Он снова перешел на «вы».
— Ха-ха-ха! Вы все-таки узнали… Нет, с отцом я еще не виделась. Все гораздо проще. Случись со мной что-то сегодня, и завтра в десятке ведущих газет появятся разоблачительные статьи, с указанием необходимых фактов, имен и весьма неприятных для вас подробностей.
— Статьи! — пренебрежительно фыркнул крысоподобный. Сероватый оттенок его щечек сменился нездоровым румянцем.— Да кто поверит в вашу брехню?!
Вновь обретя под ногами утерянную было почву, Минадо стал грубым. Не то чтобы он не относился с должным уважением к возможностям прессы, но, будучи и сам опытным создателем сенсаций, прекрасно знал, как ломать чужие замыслы. Не тот путь выбрала, милая, здесь у тебя нет шансов. Они позаботились обо всем, еще до начала экспедиции. Но, похоже, девчонка возомнила себя опытной интриганкой… Что ж, послушаем!
— Поверят, мистер Минадо, поверят. Мне кажется, вы слишком легкомысленно отнеслись к моему предупреждению. Припомните — я сказала: если со мной что-то случится, а это, согласитесь, придаст статьям психологическую достоверность. К тому же вы забыли о МЕБЛИПе.
— А что МЕБЛИП? — он старательно изобразил равнодушное удивление, хотя на самом деле упоминание об одном из институтов ненавистной Лиги не могло ему понравиться. Организация разобщена — это факт, и все-таки она продолжает оставаться силой, с которой нельзя не считаться,— это тоже факт.— Неужели, милое дитя, вы решили,— попытался он за насмешкой скрыть испуг,— что мы не предвидели возможности вашего предательства? Ваша репутация будет мгновенно погублена потоком, несомненно, лживых, но психологически совершенно неотразимых обвинений. Статьи ведь умеете писать не только вы… Понимаете, что я имею в виду?
Он окинул собеседницу насмешливым колючим взглядом. Хотите потягаться? Извольте!
Он в шутовском поклоне развел тонкими ручками, не слишком натурально постаравшись изобразить доброго дядюшку, безуспешно пытающегося вразумить взбалмошную племянницу.
— Я назвала вас умным подлецом и по-прежнему придерживаюсь этой оценки, но никакой ум не заменит осведомленности,— усмехнулась Анна.— Вы кое-чего не учитываете, мистер Минадо.
— Да? И что же это, моя девочка?