Страница 55 из 115
– Раз так, надо начинать переговоры, – сказала Кайла. – Может быть, все вместе мы найдем решение.
– Едва ли, – сказал Урза. – Свои требования они высказали еще в Корлинде. И эти требования конкретны и однозначны, они не предполагают дискуссий. Фалладжи хотят получить все так называемые исконные земли фалладжи. В их число входит Полоса мечей. Ты готова ее отдать?
Кайла решительно покачала головой:
– Эта земля – часть наследства моего отца, во благо или во зло. Тем не менее мы вступим в переговоры, пусть даже для того, чтобы показать им – Иотия изменилась со времен Корлинды, и теперь они имеют дело с другой страной.
Она встала, показывая, что совет окончен. Начальник стражи и сенешаль поднялись вслед за ней. Урза, напротив, остался сидеть.
Наклонившись к столу, он постучал пальцем по пергаменту.
– Вопрос в том, – сказал он Тавносу, – не изменились ли со времен Корлинды и фалладжи, может, и мы теперь имеем дело с совсем другим народом?
Предложение кадира было принято, и орнитоптер доставил ответное послание королевы. Было решено провести встречу в конце следующего месяца в Крооге. Фалладжи попросили организовать для них коридор через Полосу мечей. Начальник стражи запротестовал, а сенешаль предложил пропустить фалладжийскую делегацию вдоль реки Мардун, в обход спорных земель. Сенешаль полагал, что фалладжи вряд ли примут его предложение, и был приятно удивлен, когда они без возражений согласились прибыть в столицу Иотии другой дорогой.
В Крооге приготовления шли полным ходом. Со стен домов смыли надписи, оскорбляющие достоинство фалладжи. Перед мощными городскими стенами расчистили место для лагеря отряда пустынников, который, предположительно, будет сопровождать кадира. Однако фалладжи сообщили, что с кадиром прибудет лишь почетный караул. Впрочем, эта радость была омрачена известием, что в состав почетного караула, оказывается, входит механический дракон.
Урза и новый начальник стражи тоже приняли некоторые меры предосторожности. Столичные войска были вымуштрованы как никогда, кроме того, в Кроог откомандировали полки с побережья и второе звено орнитоптеров из Полосы мечей в дополнение к имеющимся в городе. Урза хотел, чтобы орнитоптеры сопровождали войска фалладжи на протяжении их марша к столице, но пустынники сообщили о своем недовольстве этим фактом сенешалю. Обсуждение проблемы длилось несколько дней, и Тавнос решил, что переговоры будут сорваны. В конце концов Урза уступил, согласившись заменить воздушный патруль регулярной кавалерией.
Урза лично проэкзаменовал всех пилотов, некоторых вызвал к себе для личной беседы, пригласив и Тавноса. Подмастерье удивило решение изобретателя: он сам подбирал и учил пилотов, они были искренне преданы принцу-консорту.
Но на первой же беседе Тавнос понял, что тревожило учителя. В преданности пилотов никто не сомневался, более того, пилоты почитали изобретателя едва ли не как святого. Аргивянин расспрашивал своих подчиненных о фалладжи, о пустыне и о войне, которую они ведут. Тавнос догадался, что Урза пытается понять, не замышляет ли кто из пилотов нападение на фалладжи, желая отомстить за вождя, не может ли кому-нибудь из них подобная мысли прийти в голову случайно. Он изучал их словно детали машины – проверял запас прочности и степень вероятности отказа.
Действительно, двое летчиков признались, что ненавидят фалладжи, а их товарищ поклялся выполнить все приказы, но заявил, что категорически не согласен с политикой королевы и Главного изобретателя в отношении сувварди и их империи. Урза перевел офицеров в боевые звенья на границе, заменив их в Крооге более уравновешенными людьми.
Анализируя действия Урзы, Тавнос пришел к выводу, что учитель отлично запомнил, как покойный вождь обвел его вокруг пальца, и он не желал повторения подобного. Главный изобретатель посетил каждый из размещенных в столице отрядов и придирчиво проверил готовность пилотов. Он лично знал каждого купца, заявившего, что он пострадал от фалладжи. Он дюйм за дюймом прощупал все городские стены и внимательно обследовал берег Мардуна – один из городских редутов.
И все же аргивянин не слишком рассчитывал на успех в переговорах, о чем он прямо сказал Тавносу.
– Кадир ясно сказал, что хочет получить назад землю, которую завоевал покойный отец Кайлы, ни больше ни меньше, – сказал он, – а королева на это не пойдет.
– И чего ради в таком случае вести переговоры? – недоуменно спросил Тавнос.
Урза глубоко вздохнул:
– Иногда даже врагам полезно собраться вместе и поговорить. Может, из разговора ничего и не выйдет, но если они сумеют хотя бы раз обсудить дела без оружия в руках, то, вполне вероятно, на следующей встрече они смогут договориться.
Подмастерье понял, что Урза лукавит. Главный изобретатель готовился не к встрече фалладжи и иотийцев. Он готовился – столь тщательно и скрупулезно – к одной-единственной встрече: в Крооге должны были встретиться он и его младший брат.
Фалладжи вышли на границу с Полосой мечей, а в столицу регулярно поступали сообщения об их передвижениях, как и приказал Урза. Кадир выполнил свое обещание – отряд фалладжи был гораздо меньше того, который он привел с собой в Корлинду. Присутствовал и механический дракон, он тащил за робой огромную металлическую повозку на огромных колесах типа шестерен. Впряженный в повозку дракон полз медленно и не обгонял пеших солдат.
Повозка стала предметом обсуждения на тайном совете. Сенешаль предположил, что это подарок. Начальник стражи решил, что в ней могут быть спрятаны воины. Урза отметил, что это – демонстрация силы, напоминание о том, что Мишра не терял времени даром. В конце концов Кайла решила не считать повозку фалладжи поводом для скандала. Урза приказал пограничному звену вернуться к патрулированию в обычном режиме. Еще звено орнитоптеров было отправлено вслед за отрядом фалладжи со строгим приказом оставаться вне поля зрения противника.
На пятый день путешествия фалладжи – за пять дней до их прибытия в Кроог – тайный совет получил сообщение: на северной границе Полосы мечей отмечено большое скопление войск фалладжи. Сенешаль предположил, что скорее всего на границе просто появился отряд независимых бандитов, которые хотят провала переговоров. Начальник стражи настаивал на том, что сейчас, в данный момент, любое выступление со стороны фалладжи чревато катастрофическими последствиями. Он потребовал вернуть орнитоптеры в пустыню.
Урза заартачился, но Кайла приказала ему повиноваться. Скрепя сердце Главный изобретатель отправил три звена, включая то, которое тенью следовало за механическим драконом, на север. На вопрос Тавноса, почему он изменил свои планы, Урза не ответил, но прислуга рассказала подмастерью, что в королевских покоях будто бы произошла серьезная ссора. Тавнос и так знал, что в течение нескольких последних дней Урза допоздна работал в мастерской. По словам Главного изобретателя, он усовершенствовал машины-мстители, но от внимания Тавноса не укрылось, что с этого же времени Урза появлялся на совете только по приказу жены.
На десятый день фалладжи прибыли под стены Кроога. На укреплениях яблоку было негде упасть: разноцветные знамена скрывали стены от глаз неприятеля, добрая половина населения столицы явилась посмотреть на гостей, а те, кто не поместился на стенах, оккупировали здания, окна которых выходили на сторону лагеря. Купцы сделали состояния на продаже телескопов – аргивских изобретений, которые состояли из двух отполированных линз, вставленных в металлическую трубу. Город превратился в один гигантский глаз. Ее величество, принц-консорт, сенешаль и новоиспеченный начальник стражи вместе с другими чиновниками вышли к северным воротам встречать гостей.
Бронзовые широкие шлемы и тяжелые наплечники воинов переливались на солнце. Но немногие обратили внимание на воинов – все взгляды были прикованы к механическому дракону.
Зверь поразил и Тавноса, стоявшего на городской стене в толпе других зрителей. Чудовище казалось живым существом, превращенным в машину, драконом, мускулы которого заменили на тросы, шкуру – на металлические пластины, а глаза – на огромные драгоценные камни. Он двигался и вздрагивал как живой – голова качалась из стороны в сторону, дракон с любопытством рассматривал все вокруг.