Страница 12 из 75
Произошедшее встревожило клан. Переходы вассальных родов случались, равно как и отречение отдельных членов от своего рода и уход на службу к другому клану. Редко, очень редко, по серьезнейшим причинам, но подобные случаи не считались чем-то абсолютно невозможным. Однако добровольно уйти к отбросам, преступникам… о таком позоре прежде не слышали. Глава рода долго говорил с участниками пограничных войн, допрашивал захваченных пленных дроу — и в конце концов решил сам отправиться в Темнолесье с недружественным визитом. Наказать обнаглевших просторожденных.
— Как интересно, — сухо заметил Торат. — Ему даже в голову не пришло поговорить со своими слугами. Значит, в княжестве не считают возможным менять свою политику в отношении младших. А что слышно про орков?
— Алмазный Венец недавно отбил приступ их великой орды…
— Ну не такой уж и великой. Насколько мне известно, три вождя собрались штурмовать одну из крепостей. Знаете, что интересно?
— Что? — прислушивавшийся к разговору Караэль вопросительно посмотрел на командира.
— Это первый штурм за последние полторы сотни лет.
— Даже не знаю, радоваться или горевать. С одной стороны, светлым скоро станет не до нас. С другой — орки наверняка атакуют восточные границы Темного Леса, — высказался подошедший Фенраианн.
— Да. — Торат посмотрел на светлого. — Мы защищаем ваши земли от орков, почти все их племена, идущие на северо-восточные и восточные княжества, разбиваются о нас. И какова благодарность? Что вы будете делать, если мы исчезнем?
— Свет вечен! Полуживотные не в силах противостоять детям песни и света!
— Да вы уже половину континента потеряли. Счастье великое, что орки корабли почти не строят, в Закатные колонии не пробрались.
Командир отряда встал. Пленник его больше не интересовал.
— Отряд отдохнул?
— Если не считать тебя, то — да, — с неодобрением отозвался заместитель. — Целители подновили заклинания, мы готовы выступать. Пообедай, и можно трогаться в путь.
— Потерплю до Лунной Заводи: всего-то день перехода. Отдых закончен. Собираемся.
Воин ночи надеялся поспать если не сутки, то хотя бы десяток часов. Он отчитался перед начальством, сдал пленника «на постой» в камеры Бдящих, проследил за размещением своих бойцов в уже ставшие привычными домики-казармы. Его квартира располагалась в небольшом строении, которое Торат делил на двоих со своим замом. Впрочем, последний почти все время проводил в городе и прибегал только переночевать, да и то не всегда. Так что планам командира выспаться всласть могло помешать исключительно нечто невероятное.
Таким невероятным событием стал визит жены.
— Что ты здесь делаешь? — От изумления Торат перешел на низшую речь, да еще и задал вопрос, которого не стоило задавать: леди всегда остро реагировала на любые попытки ущемить свою свободу.
— Вот уже почти час, как я здесь живу. Фенраианн любезно согласился обменяться со мной квартирами.
Мелодичный голос, пропевший фразу на наречии аристократии, слегка отрезвил командира. А знакомое прикосновение чуть влажных губ к щеке убедило в реальности происходящего. Он склонился в поклоне, целуя жене обе руки.
— Я счастлив видеть тебя, хоть визит и стал неожиданностью. Как долго я смогу наслаждаться твоим обществом?
— Думаю, не меньше года. По крайней мере, так говорят в штабе моего полка.
— Полка?
— Полка. — Аластесс с видимым удовольствием любовалась удивленным лицом супруга. — Разве я не говорила, что собираюсь поступить на службу?
— Говорила. Но я полагал, что речь идет об одном из размещенных в столице полков регулярной армии. Или принц вызвал подкрепление?
— Вовсе нет. Дело в том, что во время посещения генерального штаба — я не посчитала подобающим прийти на простой вербовочный пункт — мне совершенно случайно повстречался один из кузенов. Он с радостью помог узнать о вакантном месте в одном из размещенных в Лунной Заводи полков пограничников. Конечно, должность второго шамана оплачивается чуть похуже, зато у меня появится намного больше практики, и я смогу тебя чаще видеть.
Торат мысленно поклялся содрать кожу с неизвестного благодетеля. Слова «намного больше практики» слабо описывали будни магов пограничной стражи, еженедельно вступавших в схватки с врагом. Шаманов старались в бою прикрывать, но и светлые всегда стремились в первую очередь уничтожить именно говорящих-с-духами. Находясь в столице, Аластесс подвергалась бы куда меньшей опасности. Именно поэтому аристократка и отказалась от теплого местечка: родовое чувство чести заставляло ее презирать легкие пути. В который раз прокляв личные связи, позволявшие представителям высоких родов добиваться своего законными путями в обход честных служак, вслух мужчина поинтересовался:
— И кому же я обязан удовольствием? Полагаю, мне следует принести личные благодарности ублюдку твоему родственнику.
— Он просил меня не разглашать его имени. — Аластесс насмешливо глядела на мужа, прекрасно понимая, о чем тот думает. — Кузен очень скромен. Он согласился с моим мнением, что пребывание на границе разовьет мои навыки, тем более что участие в боевых действиях дает некоторые преимущества. Например, мне отныне открыт доступ в библиотеку Академии Теней и Королевский Архив. Не говоря уже о том, что теперь мы сможем видеться чаще. Ты рад?
— Счастье переполняет меня, — со всей возможной искренностью заверил ее Торат.
Поделать ничего было нельзя — оставалось смириться. В конце концов, многие признаки указывали на грядущее затишье — дипломатические усилия королевы и успехи войск дроу давали надежду на подписание мира с враждебными княжествами. Шаманкой Аластесс была сильной, боевой опыт у нее имелся, к тому же он попросит своих старых друзей из числа пограничников присмотреть за женой. Возможно, все к лучшему. Возможно. Торат поцеловал прильнувшую жену в шею, надеясь про себя, что его мольбы будут услышаны.
— Я хотел бы с тобой посоветоваться.
Зрелище готовящей завтрак принцессы Волков до сих пор удивляло Тората. Сама Аластесс не видела в этом ничего необычного: во всех родах детей учили готовить, вести домашнее хозяйство, ухаживать за зверями-спутниками и прочим полезным навыкам. На многих собраниях в знатных домах гостей угощали блюдами, приготовленными хозяйкой дома и ее дочерьми. Однако Торат и не предполагал, что Аластесс отнесется к ежедневной готовке как к своей обязанности.
— О чем же? — Вопрос прервал размышления мужчины.
— В последней стычке я захватил пленника — младшего сына бывшего главы рода Иволги. Кстати сказать, твой артефакт очень нам помог, практически спас. С его помощью удалось сковать второго по силе мага светлых. — Если его слова и были преувеличением, то небольшим. — Так вот, Бдящие предлагают выкупить светлого, дают за него двести золотых.
— Боюсь, в твоем рассказе мне не все понятно, — нахмурилась Аластесс. — Что значит «выкупить»?
— Светлый является моим личным пленником. Такой статус означает, во-первых, что разведка не может допрашивать его без моего позволения, кроме как с личного разрешения принца или в исключительных случаях. Впрочем, я уже дал свое согласие. Во-вторых, что более интересно, выкуп за пленника пойдет тоже мне, за вычетом небольших сумм на содержание. Сложилась разумная практика, когда воины, не желающие лично вести переговоры о выкупе, передают свое право дипломатам. Посредником в данном случае опять же выступают Бдящие.
Поскольку пленник знатный и представляет ценность, Бдящие готовы либо сразу выдать за него довольно крупную сумму в двести золотых, либо предоставить нечто иное в тех же пределах. Артефакты, свитки с заклинаниями, магические услуги, права на землю и прочее.
Аластесс чуть прикрыла веки, выражая удивление: привычка, оставшаяся со времен жизни во дворце.
— Право, не готова сказать. Мне как-то не приходилось рассматривать войну в качестве доходного предприятия.