Страница 8 из 85
На следующий день Михаил отправился на обед пораньше, с тайной надеждой застать Алену с детьми на участке. Надежда сбылась.
– Алена Ивановна, к вам дяденька пришел,— радостно, чуть не хором, закричали трое или четверо ребятишек.
Алена смущенно заулыбалась и подошла. Они поговорили и разъяснили все недоразумения. Оказывается, пока Мишенька смывал трудовой пот и пыль, ехидный дядя Саша поинтересовался у Алены, не ждет ли она напрасно, поскольку ее жених ушел.
Алена засмущалась и, стараясь не давать больше поводов для насмешек, убежала домой. Кроме того она сказала, что ближайшие два-три дня будет копать свеклу и на ток ходить не будет. Бурлаков тяжело вздохнул и согласился ждать.
Правда, время не пропало даром: он помирился с Татьяной.
Хохлова поняла по официальному тону Михаила, что ее тогдашняя реплика ему не понравилась. Она мужественно признала свою ошибку и извинилась. Он перестал делать вид, что на нее сердит, и они снова стали разговаривать и шутить. Но, увлеченный своим романом с Аленой, Михаил в отношении Татьяны уже никаких ухаживаний не предпринимал.
Три дня тянулись утомительно долго. Только одно событие развлекло Михаила. Ребятам выплатили зарплату за август, и сварщик Петр- кореш его соседей- взял выходной и мотанулся в Троицк за водкой. К вечеру он вернулся, и когда Мишенька пришел со второй смены, то застал в комнате изрядный беспорядок: Рустам, одетый, уже спал на своей кровати, Александр пытался раздеться, ложась спать, но брюки его не слушались. На столе стояли две пустые бутылки и валялись какие-то огрызки вперемешку с окурками. Петр еще сидел за столом на Мишенькиной кровати и очень обрадовался новому собеседнику.
Он был из тех мужиков, на которых держится Россия. Из тех, кто своим тяжелым трудом создают ее, пусть и неважное, но благосостояние. Это таким мужикам можно сказать: "Надо!" И они будут пахать от темна до темна, до седьмого пота. И здесь он работал в две смены, а теперь заливал водкой обиду. За двадцать дней двухсменной работы ему заплатили только триста рублей. Михаил и Петр поговорили под храп парней, и в два часа ночи сварщик нетвердой походкой, наконец, удалился к себе.
Утром Шура и Рустам едва встали. Чувства, которые они испытывали, были… Ну, в общем, понятно какими. Когда они вышли из столовой, их немного трясло и, склонный к общечеловеческому гуманизму, Бурлаков промолвил:
– Глядя на вас и ваши страдания, начинаешь с пониманием относится к решениям партии и правительства о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Уж больно мучительно смотреть на ваши погасшие взоры.
– Иди ты, со своими шутками,— грустно сказал Александр.
– Ну вот, а я хотел вам помочь?
Парни усилием воли сосредоточились и стали внимательней.
– Если вы заглянете под мою кровать, то, неожиданно для себя, обнаружите там полпузыря какой-то жидкости. Прозрачной на вид и с отвратительным запахом сивухи,— закончил он с улыбкой.
– Водки, что ли?— спросил Рустам.
– Это как же надо так нажраться, чтобы запинывать водку под мою кровать. Там наверняка было больше, но когда я вчера вечером прибирал тот творческий беспорядок, который вы за время моего отсутствия сумели создать, то обнаружил початую бутылку, лежащую под моей кроватью…
– А чего ты ее не выпил?
– Что-то даже не тянет,— ответил Михаил.
Последнюю реплику он договаривал им в спину. Подобно двум резвым коням, парни с места взяли в карьер и вместо тока рванули домой опохмеляться.
У всего плохого или хорошего бывает конец. Алена снова пришла на ток. И снова они работали вместе. Снова он держал ее за руки. Снова они говорили. Теперь уже Алена рассказывала о своей жизни, работе, учебе в педучилище. А когда стемнело, их губы снова встретились. И в поцелуях этих было не меньше нежности, но больше страсти.
Даже вредный шофер, обслуживающий их погрузчик, сначала своими фарами мешавший им, стал подъезжать реже и переключил свои огни на ближний свет. Он, наверное, вспомнил, что был когда-то и сам молодым.
В этот вечер Михаил решил пренебречь чистотой. Он не рискнул больше оставлять Алену одну и, забыв о душе, пошел провожать ее.
– Что это ты делаешь, Аленка, сладенькая?— спросил Михаил у девушки, наблюдая как она насыпает зерно по карманам куртки.
– Это гусям и уточкам.
– Я понимаю, что ты сама это есть не станешь. А почему в карманы-то?
– А куда? Вдруг поймают.
– Кому тут нужно кого-то ловить? У меня сумка с собой. Давай наберем в нее. И больше и незаметно. Я понимаю, если бы ты мешок на плечи взвалила. А сумки тут никто проверять не будет.
Как мне кажется.
Он нагреб в сумку пшеницы, прикрыл спецовкой и они пошли на выход. Одновременно из служебного домика вышли остальные. Гуля и Роза, наконец, нашли себе провожатого. Рустам взял эту миссию на себя и почти каждый вечер приходил к концу смены. Шедшие последними Галочка и Татьяна, увидев такое дело, захихикали и Хохлова ехидно пропела неведомо в чей адрес:
– "Вот и встретились два одиночества.."- дальше она петь не стала, то ли слов не знала, то ли задор пропал.
От места работы до дома Алены было минут десять ходьбы. Едва они отошли от тока, как увидели преследователей. Это были две черные, маленькие собачки. Они бежали молча, в трех шагах от молодых людей и временами поглядывали на них умными, все понимающими, глазами.
Улицы деревни были темны, и лишь кое-где попадались фонари.
Стоял такой фонарь и возле дома Алены. Причем, на редкость яркий.
– Это матушка специально зажигает, чтобы дочка не заблудилась,— сообщила девушка.
– А почему шепотом?— спросил Михаил.
– Если она услышит, что я пришла, встречать выйдет.
Миша тоже не хотел, чтобы мама вышла.
Алена взяла у него сумку и высыпала куда-то в палисаднике зерно. Потом они помыли руки в бадье, из которой днем пили птицы.
Девушка взяла молодого человека за руку, тихо сказала: "Пойдем."
И повела куда-то дальше по улице, выключив по пути фонарь. Тропинка привела их, как понял Михаил, за околицу. Там им попались очень удобные бревнышки. Мишенька сел на одно из них, девушка расположилась рядом, положив голову ему на колени…
Собачки, преследовавшие их всю дорогу, сначала расположились неподалеку, а затем тихо исчезли.
Частые поцелуи перемежались редкими разговорами:
– Когда я был маленьким, то никак не мог понять, как взрослым не стыдно целоваться. Почему на следующий день они не стесняются глядеть друг другу в глаза? И смотря фильмы по телевизору, я испытывал страшную неловкость при сценах с поцелуями.
Алена улыбнулась.
– А потом я вырос, и чувство стыда больше не возникало. И завтра, как мне кажется, я буду глядеть на тебя без смущения.
Если только с большей нежностью…
Примерно через час фонарь снова зажегся.
– Мать беспокоится, что доченьки долго нет,— пояснила Алена.
Потом перешла на другую тему – А я думала, что борода колючая, а она мягкая,— сказала она, поглаживая его по щеке.
Затем снова притянула его к себе.
Домой Алена попала в третьем часу ночи.