Страница 75 из 85
Марина крайне удивилась такой его резвости в принятии столь ответственных решений, тем более, без совета с ней. Как будто бывало такое, чтобы старший брат спрашивал разрешение на брак у младших членов семьи. Костя ей подтвердил это известие, молча кивая головой, по ходу рассказа Игоря. А Елена, поняв, что ее снова подкараулила неудача, вынесла удар судьбы мужественно. Только где-то в глубине глаз померкли огоньки, и чуть больше надрыва стало в голосе. Брат приятельницы, надо заметить, ей понравился с первого взгляда.
А потом в номер заглянула дежурная по этажу. Представитель администрации строго предупредила, что посещение гостей должно оканчиваться в одиннадцать часов, и ночевать посторонним в номере запрещено. Так что, через полтора часа извольте, барышни, покинуть гостиницу. Ребята после ее ухода переглянулись и пошли улаживать проблему. То ли их доводы с показыванием паспортов Марины и Константина звучали убедительно, то ли аргумент в виде коробки конфет, привезенных Игорем из столицы подействовал. В общем, дежурная вошла в положение и разрешила супругам Смирновым пожить в номере праздничные дни вместе, пока товарищ Тарханов прокатится в город на Неве. Тем более, что с учета он не снимается и обещает оплатить все по полной программе.
Вернувшись в номер, парни выпили пива на посошок. Время отъезда неумолимо приближалось, и Игорь засобирался на вокзал.
Елене тоже надо было домой, и Тарханов пообещал сестре проводить ее подругу до дому. Поскольку он в местном транспорте ориентировался слабо, ему пришлось довериться девушке. Довез он ее нормально, если не считать, что спутницу немного развезло и она скоропалительно решила выйти за Игоря замуж. Наш герой поначалу пытался ей напомнить, что у него есть невеста и именно к ней он сейчас поедет, но девушка под действием выпитого спиртного сперва не понимала, зачем ехать так далеко, когда можно жениться здесь на ней, а затем, подумав, согласилась быть второй женой. На что Тарханов заметил, что, к сожалению, они живут не в мусульманской стране, и что в России за это могут осудить самым настоящим судом народных заседателей. Елене стало жалко Игоря, и она решила не подвергать его такой опасности. В очередной раз услышав от него отказ подняться в квартиру и познакомиться с родителями, которые будут страшно ему рады, вытерев набежавшую слезу, Леночка крепко обняла спутника за шею и поцеловала в губы. На прощание, как она объяснила. А целовалась она, надо отметить, умело, жадно и горячо…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Расставшись с Леной, Игорь на такси уехал на вокзал. Через полчаса он забрался на верхнюю полку в плацкартном вагоне и проснулся только тогда, когда за окном мелькнула платформа станции Косино.
В Москве он прогулялся по предпраздничным улицам, выбирая такие, чтобы не выйти на большие универмаги. Начал он с Арбата от "Смоленского" гастронома, куда добрался на метро. Оттуда его маршрут пролегал по улице Семашко, где он, любопытства ради, зашел в магазин "Мясо". Здесь всего в нескольких десятках метров от сонмища пришлых покупателей, атакующих центральные гастрономы, Тарханов увидел идиллическую картину: у прилавка стояла типично московская бабулька и, тыкая пальцем и недовольно что-то выговаривая продавцу, выбирала кусок получше. Очередь из двух человек терпеливо ждала, пока ее обслужат. Да, в родном городе Игоря такую милую сцену увидеть было невозможно.
Затем он прошел по Огарева, любуясь на здание под номером шесть, по проезду Художественного театра, где ознакомился с местоположением знаменитого МХАТа, по улице Кузнецкий мост мимо агентств зарубежных авиакомпаний.
Посредине этой улицы он заметил небольшую, но весьма темпераментную толпу. Через пару минут он разобрался, что это- книжные "жучки". Когда он проходил мимо них, ему предложили талоны на макулатурные книги и произведения Спока по воспитанию детей.
Миновав одетое в гранит здание, где когда-то давным-давно располагалось страховое общество "Россия", Тарханов попал на Большой Комсомольский переулок и здесь решил, что пора выбираться на Садовое кольцо. Первой, ведущей налево, была улица Богдана Хмельницкого, незаметно переходящая в Чернышевского. Далее все было знакомо, и вскоре он вернулся на Комсомольскую площадь.
Туда, откуда утром он начал свое путешествие. Там, возле выхода из метро у Ленинградского вокзала, он стал ждать свою невесту.
В третий раз он собирался встретиться с любимой в столице, и в третий раз она опаздывала. Но, привыкший уже к такому положению дел, Игорь ждал терпеливо, внимательно разглядывая выходящих из метро людей. Иногда кое-кто возле него приостанавливал свое движение, и он слышал чужие разговоры. То это были дед с бабкой с чемоданами- явно транзитники, которые долго спорили о том, куда им надо идти, чтобы ехать в Рязань. А потом, когда разобрались, старушка долго ворчала на старика за то, что в метро он повел ее сюда, а не к Казанскому, и теперь придется с багажом тащиться через площадь, поскольку московские носильщики просят неслыханно дорого. Дед молчал и терпеливо нагружался узлами. Затем неподалеку от Игоря остановились два столичных жителя средних лет. Оба, убедившись, что живут нормально, стали хвастаться успехами детей.
Один сообщал, что сын его поступил в этом году в институт, а другой рассказывал, что дочка учится уже на втором курсе и дружит с мальчиком. Первый сделал замечание, что главное, чтобы парень оказался не лимитчиком, претендующим на московскую жилплощадь. На что второй ответил, что дочь его умна, воспитанна и, по ее словам, на дух лимитчиков не переносит. Тут они оба рассмеялись, видимо, радуясь такому поведению девочки, и, попрощавшись, расстались. Потом внимание Игоря привлекли цыганки, торгующие чем-то белым на палочке. Они, распродав товар, подходили к своей товарке с большой сумкой, стоявшей в трех шагах от него, брали новые порции и призывно кричали, смущая Игоря:
– Козинаки! Кому козинаки! Сладкие козинаки!
Через полчаса Тарханов соблазнился и решил рискнуть полтинником. Будучи на Востоке, он ел различные тамошние сладости. И, насколько он помнил, козинаки были весьма вкусной вещью. Правда, его смущал белый цвет предлагаемого продукта. Вроде, сладость должны были делать из подсолнечника…
Расплатившись, он вкусил сладкой массы и почувствовал себя дураком. Круглым дураком! А как иначе можно назвать человека, который под видом благородного козинаки купи подслащенных кукурузных хлопьев на палочке. Откусив пару раз, он, без сожаления и ругаясь про себя, бросил остаток отравы в мусорную урну.
Прождав в общей сложности час, он встретил Веру. Они первым делом спустились в камеру хранения, где Игорь еще с утра занял ячейку, сейчас свободных уже не было, и спрятали там ее багаж, после чего налегке отправились гулять. Их поезд на Ленинград был вечером.
В тот день они сумели пройти с экскурсией в Кремль и посмотреть кое-что из достопримечательностей, как-то: Царь-колокол, Царь-пушку, соборы, оружейную палату и Кремлевский Дворец съездов. Последние два здания, как и другие государственные учреждения,— только снаружи, естественно. Потом Вера с Игорем прогулялись по главной улице столицы- улице Горького. Девушка долго пробыла в магазине "Наташа", где купила для свадьбы белый костюмчик венгерского производства, а ее жених с любопытством посетил магазин "Вина России", где ему повезло меньше: к сожалению, ничего интересного там не было- руководящая партия продолжала борьбу за трезвый образ жизни. Обедали они в кафе возле Центрального почтамта.
В купе им достались места третье и четвертое. Напротив, на первом и втором расположились две девицы примерно одного с ними возраста. Как выяснилось позднее, они были сестрами. Старшая- серая мышка в очках – расположилась на нижней полке и все больше молчала. А младшая- с пышными формами и посимпатичнее- забралась на верхнюю и уткнулась в "Огонек". Игорь и Вера сидели на своем нижнем месте и, держась за руки, шептались тихо-тихо, как умеют шептаться только влюбленные.