Страница 73 из 85
Тарханов успокоился только тогда, когда та же утренняя служительница Гименея выдала и им желанные бумажки. Наши герои их заполнили и, постояв еще в одной очереди к другой сотруднице, были записаны в какой-то журнал и уведомлены, что, вообще-то, время на раздумье брачующимся дается три месяца, но, поскольку жених иногородний, им пойдут навстречу и назначают церемонию через месяц. Тяжело вздохнув, Игорь согласился и в душе пожалел, что женится первый раз. Тех, кто делал это повторно или неоднократно, расписывали в этой комнате тут же, лишь бы были свидетели.
Покинув ЗАГС, нареченные отправились в свадебный салон. В те благословенные времена всем, кто подавал заявления на брак, давали особые справки, по которым в специализированных магазинах жених и невеста могли приобрести необходимые к свадьбе вещи: одежду, обувь, предметы туалета, посуду, бывшие, как и все прочее, в дефиците. Там их ждал очередной сюрприз: то ли все раскупили те горячие молодые люди, что атаковали ЗАГС с утра, то ли товар давно не завозился. Из того, что там еще пылилось на полках, они ничего не смогли для себя выбрать. Хотя на Игоря и произвели некоторое впечатление какие-то импортные штиблеты без шнурков и настолько залакированные, что поначалу он их принял за галоши.
Та же ситуация повторилась и в ювелирном магазине- обручальных колец в продаже не было.
Но все это было ерундой по сравнению с главным: Игорь и Вера через месяц должны были стать мужем и женой.
Они вернулись домой к вечеру. Ребятишки встретили любимую тетю возгласами, что ей пришло письмо из Челябинска. "Челябинска,"- поправил детей Игорь и, на правах законного жениха, поинтересовался, кто это пишет его невесте с далекого Урала.
Девушка, прочитав послание, улыбнулась и сказала, что это письмо от их общей знакомой. Молодой человек, порывшись в памяти, не вспомнил ни одной знакомой, дамы живущей в Челябинске, о чем он и не преминул сообщить своей невесте. Вера, помучив его неизвестностью, сказала, что это весточка от Людмилы Сергиенко, той самой девушки, что была с ней тогда и в Ялте, и в Феодосии. Игорь сказал, что помнит ту невысокую блондинку, но он никак не ожидал, что она живет на Урале, поскольку тогда, во время знакомства речь шла о центральной России, о Калинине, что ли. Никитская с ним согласилась и пояснила, что, действительно, раньше Мила жила в Калуге, но там же в Крыму она познакомилась с каким-то парнем из Челябинска, и он настолько замучил ее своими любовными письмами, что бедной Сергиенко для своего спасения пришлось выйти за него замуж и переехать жить на Урал. А фамилия ее теперь,— Вера посмотрела в письмо,— Бурлакова.
Потом девушка поинтересовалась, далеко ли от Свердловска находится Челябинск. Игорь ответил, что когда Вера переедет жить к нему, то от подруги ее будет отделять всего двести километров.
Три с половиной часа на автобусе.
В тот вечер Тарханов не уехал в свое Пушкино. Не хотелось так быстро расставаться со своей невестой.
Перед сном они с Верой для приличия внесли раскладушку в комнату, но застилать ее не стали. Зачем? Если дверь в их комнату закрывалась на крючок, а места им хватало и на кровати.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Уехав первой электричкой в Москву, Игорь к одиннадцати уже добрался до рабочего места. Станок его крутился нормально. В него для пробы уже загрузили рабочую программу и он наравне с другими станками выдавал нужные для производства детали. Технолог цеха довольно потирал руки, а Тарханов взялся за неисправные платы и за полтора дня, к субботе, сделал две из них.
В четверг тут же в цехе его нашел по телефону Петрович и, узнав о состоянии дел, сообщил, что во вторник Игорю надо прибыть в Куйбышев. Туда же приедет и его друг Костя Cмирнов с командировочными листами. В Куйбышеве их ждут два станка, производства братской ГДР. Надо посмотреть, все ли там готово, и, если готово, то приступать к наладке.
Игорь согласился и сказал, что ему нужно поговорить с Константином, но приятеля в конторе не оказалось, и тогда Игорь вечером позвонил ему домой.
В субботу в Москве он первым делом купил железнодорожный билет до Куйбышева, а потом, побродив по городу, к часу прибыл на Красную площадь. Здесь он должен был встретиться с Верой. Но девушка задерживалась.
Несколько раз успел смениться караул у Мавзолея. Ровно в два началась уборка главной площади страны колонной уборочных машин.
И только к трем часам невеста Игоря появилась на площади. На этот раз, согласно ее объяснению, отменили даже ту электричку, на которой она приезжала в прошлый раз, и девушке пришлось добираться до Москвы проходящим через Тулу пассажирским поездом.
В этот день они пробежались по ювелирным магазинам и в "Бирюзе" на Садово-Спасской Игорь купил Вере обручальное кольцо. Потом, после посещения нескольких продуктовых магазинов, наши герои к вечеру вернулись в Тулу.
Утром они проснулись от детских голосов за дверью. Это когда надо идти в садик, ребятишки спят беспробудным сном, а в выходные, да еще в гостях, они встают чуть свет и начинают свои шумные игры.
Сначала дети говорили о чем-то своем, а потом, убедившись, что дверь в комнату тети Веры все еще закрыта, постарались заглянуть под нее- внизу была широкая щель.
– Какая большая нога,— произнес маленький Сережка.
Игорь спрятал ногу под одеяло.
– Где? Где? Это, наверное, тети Верина нога,— предположила Светочка.
– Нет,— не согласился мальчик,— у тети Веры нога маленькая и не такая в волосах. Эта большая нога, наверное, дяди Игорева нога. Он, наверное, с тетей Верой лежит, как мама с папой.
Девочка не могла представить, что ее любимая тетя лежит в одной постели с чужим, в общем-то, дядей, и не сдавалась:
– Нет, я сама видела, как тетя Вера раскладушку брала.
– А сейчас ноги нет,— сообщил малолетний наблюдатель.
– Вот видишь…
Тут послышался голос Ларисы, прогнавшей детей от двери и какими-то посторонними вопросами, отвлекшей их от спора.
Игорь и Вера, слушая их реплики, едва сдерживали свой смех.
Днем они погуляли по городу и, в частности, посетили Тульский кремль. За красивой кирпичной оградой кремля находились: какая-то автобаза или склад, два недействующих собора и… футбольное поле. Такое странное соседство поразило Игоря, но он уже устал удивляться чему-либо и отнесся к увиденному философски. В одной из церквей, как оказалось, размещался музей оружия, но в связи с санитарным днем он был закрыт.
Тогда, узнав, что через одну из башен можно подняться на стену, влюбленные по щербатым ступеням взошли на нее и посмотрели сквозь зубья на площадь Челюскинцев и белое здание обкома КПСС.
Потом они зашли в кафе "Мороженое" на пересечение улиц имени Ленина и Советской, где встретились с Киселевой Галей.
– Кто эта рыженькая, что на мне ни одного живого места не оставила своими бронебойными взглядами?— спросил Тарханов.— Ты ее знаешь?
Вера поглядела в тот угол, куда кивнул головой жених. Девчонка сидела с двумя подружками и, изображая из себя взрослую даму, маленькими глотками пила кофе.
– Это наша школьная пионервожатая Галочка. Завтра вся школа будет знать, как ты выглядишь.
– У нее очень нескромный взгляд для старшей пионервожатой.
Она, похоже, меня по себе примеряет.
Игорь не ошибся. Девчонка, действительно, думала о том, что у этой Никитской вполне приличный мужик. С таким можно было бы погулять и все остальное. Рост подходящий- метр семьдесят с чем-то, личико интересное- как у настоящего мужчины, суровое и благородное одновременно. Брюнет, брови густые, а глаза серые и взгляд такой изучающий, тяжелый и умный. Да и одет неплохо. Жаль, что он- не москвич. А впрочем, почему жаль. Зачем Никитской москвич? И так обойдется. А москвич нужен ей- Галине.
До понедельника Игорь в Туле не остался. Слишком много дел у него было в Пушкино. Сдав в предварительную эксплуатацию станок и пообещав приехать через три недели для окончательного подписания акта приемки, Игорь закрыл командировку и вечером с Казанского вокзал отправился в Куйбышев.