Страница 6 из 85
– Меня- Гуля,— представилась та, что была поменьше ростом.
– А я Роза,— сказала вторая пигалица, носившая очки.
Завязался разговор и Мишенька выяснил, что в Челябинске они работают в одном из почтовых отделений, а живут в одном из общежитий связи. На вкус Михаила, девушки внешне ничего любопытного из себя не представляли, Татьяна была куда интересней. Поэтому он посчитал, что сегодняшний вечер складывается для него неудачно.
Беседа с соратницами не клеилась. Мишеньке с ними было скучно. Девчонки в своих разговорах часто упоминали неведомых Бурлакову людей, смеялись над какими-то неизвестными ему событиями.
Поэтому долго с ними Михаил общаться не стал и все свободное время он проводил у погрузчика Татьяны, где продолжал свои развлекательные беседы. Поскольку новости он сообщил накануне, а повторяться Миша не любил, разговоры шли общего плана. Тем более, что с другой стороны погрузчика находилась напарница Татьяны- местная девушка по имени Алена. Ухаживать за Татьяной напрямую в такой обстановке Мишенька посчитал невозможным и отложил это дело до следующего удобного случая. Приличия ради, он даже перебросился с Аленой парой фраз, спросив у нее что-то. Девушка отвечала односложно и скромно, чему-то про себя улыбаясь.
Ближе к вечеру, когда солнце клонилось за горизонт, Гуля с Розой рассказали Бурлакову забавную, как он посчитал, историю. О том, что они боятся ходить после ночной смены домой, так как к ним пристают в темноте какие-то пацаны. Добро бы взрослые, а то старшеклассники деревенские. И в конце высказали свою мечту о том, что было бы неплохо, если бы их после ночной смены провожал какой-нибудь молодой человек.
В душе Мишенька им посочувствовал и пожалел, что эти молодые хулиганы не пристают к Татьяне. Но дальше душевного сочувствия его порывов не хватило и глас вопиющих не был услышан. Мишенька отнюдь не боялся местных школьников, но провожать домой девушек он любил по собственному желанию.
Вечер закончился, как и предыдущий, то есть ничем и душем.
А потом события завертелись, как в колесе. Рустам получил письмо, из которого узнал, что его сестра где-то в деревне под Челябинском выходит замуж. Он отпросился на три дня и уехал, клятвенно пообещав Шурику привезти водки.
Бурлаков с Шурой стали работать в одной паре, но этот союз продлился только один день. Поскольку пришел Мальцев и увел Александра, а также Татьяну с собой. Исчезли в тот день с тока и Гуля с Розой. Бурлаков добросовестно отработал смену и с Шуриком увиделся только в избушке. Тот лежал на кровати и грустно смотрел в потолок.
– Привет, куда это тебя завтоком увел?
– Картошку копать.
– Не понял, какую картошку?
– Свою личную.
Мишенька удивился и заметил.
– Это, конечно, твое дело, но я бы не пошел. В гробу я видел их картошку. Я ее не сажал и есть не буду. Он хоть как-то отблагодарил?
– Покормил, а денег не предлагал.
– И Хохлова что ли с тобой?
Шурик молча кивнул.
– Интересно, однако. А завтра?— спросил Михаил.
– Завтра таже программа. Они тут по двадцать соток садят.
Вообще, поведение селян во время уборочной было полно для Бурлакова неожиданностей. Так, например, двухчасовой обеденный перерыв для местных жителей, когда, в самый разгар рабочего дня, они дружно бросали все работы и решительно отправлялись по домам- поднимать свое единоличное хозяйство. Вот и теперь, пришла пора копать картофель, и деревенские забросили все работы на току на четыре дня. Теперь там маячили только сгорбленные спины командированных. Из прирожденных колхозников остались только механики, без которых приемка зерна с полей прекратилась бы окончательно.
По всей видимости, урожай картошки был неплохой и Мальцев, пользуясь своей властью завтока, забрал для личных нужд четырех приезжих. Аналогично поступил и главный агроном: мобилизовал на свое поле Гулю и Розу. Михаилу стало понятно, почему в нашей стране такие трудности с выполнением продовольственной программы.
Таким образом судьба вмешалась в мирное течение нашей повести. В дружбе Миши с Татьяной наступил неожиданный перерыв. Встречаться они не могли, тем более, что Михаила сразу перевели на работу в первую смену.
Потянулись дни скуки. Привыкший в городе к получению разнообразной информации, Бурлаков затосковал.
– Дядя Саша, а в деревне телевизоры есть?
– Есть,— удивился механик.
– А газеты носят?
– Да.
– Нам там Америка войны не объявила?
– Это в связи с чем?
– Ну как, вот узнали, что я здесь и не могу прибыть в течение двух часов на сборный пункт, как записано у меня в военном билете, да и начали свои безобразия. Я, вообще, здесь как в лесу.
Ничего не знаю. Что хоть в мире происходит да на просторах Родины?
Дядя Саша недоуменно пожал плечами.
– Дядь Саша, а нельзя ли у вас старые газетки, что вы уже прочли, почитать?
На том они и порешили и, если не забывал, механик приносил ему из дому газеты. Правда, надо заметить, газеты были обычно позавчерашние. Так работала местная почта.
Но не только газеты занимали мысли Михаила, а еще Алена.
Как-то так получилось, что при следующей встрече она поздоровалась с ним первой. Мишенька в ответ кивнул головой и забыл об этом. По его городским понятиям то, что он спросил что-то, когда-то у девушки еще не являлось поводом для каких-либо отношений.
Но потом, когда они работали вдвоем с Шурой и собирались домой, им как-то навстречу попалась Алена. Погода в ту осень была теплой, и девушка, одетая в простую футболку и обтягивающие спортивные штаны, а не упакованная в куртку, как она обычно ходила по току, своими красивыми формами сразу привлекла внимание молодых людей. Сейчас, описывая ее, можно было бы сказать, что она была сексуально привлекательной. Но тогда в стране секса не было, и таких эпитетов по отношению к девушкам никто не употреблял. Алена же, когда поравнялась с ними, улыбнулась и сказала:
– Приветик.
Молодые люди сразу поняли, что приветствие касается только Михаила. Он в ответ тоже улыбнулся и поздоровался.
– Шикарная девица,— сказал Александр.— На рожу так себе, но фигура…
Он многозначительно помолчал.
– Я бы с ней стал. Ты с ней знаком?— продолжил он свою речь.— Чего это она с тобой здоровается?
– Да так, поскольку-постольку.
Мишеньке понравилось, что его выделяют. Тем более, что и лицом, в отличие от Шурика, Алена ему приглянулась. И он подумал, что если обстоятельства сложатся благоприятно, почему бы с ней и не подружиться. С Татьяной то ли получится что, то ли нет, а две милые девушки завсегда лучше, чем ни одной.
И когда почти всех знакомых разобрали по личным делянкам колхозного начальства, Михаил с Аленой начали разговаривать. И он понял, по тембру ее голоса, по интонациям, многозначительному молчанию и вниманию к его ответам, что он интересен этой девушке.
Его стали одолевать сомнения: правильно ли он поступит, не удовлетворив этот интерес.
Из бесед выяснилось, что работает Алена в детском саду воспитателем. Что живет одна с мамой, есть еще старшая сестра, но она замужем в соседнем селе. Что здесь, на току, Алена отрабатывает сколько-то трудодней за пшеницу для домашних животных да за топливо. Иначе председатель не выпишет их со склада.
Вскоре, как-то между прочим, представилась возможность оценить Алену глазами посторонних. Во время одного из сборищ мужиков, перемывавших косточки девицам, работавшим на току, где особенно доставалось трем подругам с телеграфа, отличавшимся ленью во время работы и неудержимой склонностью к развлечениям, случайно упомянутая кем-то Алена у местного механизатора вызвала фразу в три слова:
– Алена- девушка хорошая.
И сказано было это с таким чувством уважения и зависти, что Бурлаков понял, что этот парень был бы счастлив, если бы она обратила на него внимание. Также это означало, что по деревенским понятиям ничего предосудительного за Аленой нет. Да и женихов за ней не числится.