Страница 10 из 11
Он был умнее, быстрее и всегда на шаг впереди. Как будто заранее знал, что рано или поздно она так поступит: будет продолжать работу с пациентами через Интернет. Потому что первое сообщение было от него.
Добрый день. Теперь нам никто не мешает. Я почти холост, вы вдова, но это частности, а в целом между нашим семейным положением можно поставить жирный знак равенства. Одиночество со знаком минус помноженное на одиночество со знаком минус дает один огромный плюс. Мы можем объединить их в одно огромное одиночество. Величиною с виртуальный мир. Я давно вас не видел и уже начинаю забывать, какого цвета у вас глаза, не огорчайте меня, пришлите фотографию. Только, пожалуйста, цветную.
Тот, который когда-то пытался изображать Ромео
«Чтоб ты провалился», — подумала Люба в сердцах. Как же быстро он ее вычислил! Если , бы она лучше разбиралась в компьютерах, догадалась бы, как он это сделал. Да, он умнее. Еще и издевается: «Добрый день...» Ах, он...
Люба, наконец, сообразила. Сколько раз за вчерашний день она сказала эту фразу? Все гораздо проще. Она же сама вчера дала желающим новый адрес электронной почты. Желающих оказалось трое. Ну как она раньше этого не поняла! Конечно! Он был одним из ее пациентов. Вернее, маскировался под пациента. Сам же сказал, что она, Люба, знает про него все. Приходил несколько раз к ней на прием. Но который из трех? Для того чтобы это понять, надо работать. Рано или поздно он себя выдаст. Одна из историй вымышленная, такая же придуманная, как весь этот виртуальный мир. Он сочинил ее, словно красивую сказку, а на самом деле прячет за этим фасадом что-то другое. Может быть, не любовь, а ненависть. К Олегу, к ней, к его жене, а теперь вдове. Что ж, поиграем. Сделаем вид, что условия приняты. Пусть не знает, что она догадалась.
Только все равно остается открытым вопрос: который? Кто?
Глава 3
Пациенты
1
У нее мелькнула было мысль позвонить капитану Самохвалову. Если этот Ромео — один из трех ее пациентов, то проверить у них алиби на тот вечер, когда убили Олега, не так уж и сложно. Но потом она решила не спешить и первые шаги сделать самой. Интересно же раскрыть преступление, не выходя из дома. Информация — вот ключ к успеху. А у нее есть доступ к любой информации. Остается только получать ее и анализировать. Самохвалов может проверить алиби у всех троих, она же нечто более существенное — мотивы странных поступков этого Ромео. Алиби можно себе и устроить, к тому же в тот вечер всех троих могло дома и не быть. Одного будет покрывать жена, другого любовница, третий окажется геем, стесняющимся в этом признаться, и все хором начнут врать. Нет, Самохвалов подождет. Пусть копается в биографии Олега, а она будет изучать биографии своих подопечных.
...Быстрее всех откликнулся на предложение исповедаться письменно тот самый «особенный человек», который, едва услышав ее голос, истерично воскликнул: «Господи, куда же вы пропали?!» Павел Петрович Стрельцов, Люба его вспомнила, едва прочитав первые строки послания. Мужчина пятидесяти с небольшим лет, ухоженный, всегда прекрасно одетый, с бархатным голосом^ полнеющий, но еще в хорошей физической форме. В разговоре он все время возвращался к этому моменту: к занятиям спортом. К месту и не к месту напоминал собеседнику о том, что вот он, Павел Петрович Стрельцов, несмотря на возраст, бегает по утрам, регулярно, два раза в неделю, посещает бассейн, строго соблюдает при этом диету, а по выходным дням играет в теннис с людьми своего круга.
Люба словно услышала его низкий, хорошо поставленный, как у диктора, голос: «Да-да, с людьми своего круга. Ни с кем попало. Я такой человек».
Поддерживать уверенность в том, что он в хорошей физической форме у себя и окружающих, Павлу Петровичу было просто необходимо.' Дело в том, что у него была молодая жена. Весьма миловидная особа двадцати лет, Люба видела ее фотографию. Она бы никогда не подумала, что такие девушки способны выйти замуж по расчету. Полина Стрельцова выглядела, словно тургеневская барышня из дворянского гнезда: романтическая внешность и чудом сохранившаяся чувствительность души в век, когда женщины перестали стесняться мужских профессий, а красивой одежде стали предпочитать удобную. Одним словом, милая Полина была совсем несовременна в том, что касалось внешности и манеры одеваться. Она носила темную, роскошную косу, венком обернутую вокруг головы, почти не красилась, ибо глаза ее были и без того огромны, и, судя по платью, в которое была одета на фотографии, модной джинсе предпочитала нежные рюши, воланы и кружева.
И тем не менее именно эта девушка поступила очень современно: вышла замуж за человека на тридцать с лишним лет ее старше, многословного, эгоистичного, зато богатого, живущего за городом в собственном особняке, имеющего собственную фирму и солидные знакомства с «людьми своего круга». Полина Стрельцова вошла в это круг, даже не подозревая, какие ее там ждут проблемы.
О том, что молодая жена не слишком вписалась в компанию богатых и далеко не молодых людей, Павел Петрович упоминал лишь мельком, поскольку жаловался он на то, что у Полины не сложились отношения с его сыном от первого брака; Павел Петрович винил в этом молодую жену и ее легкомысленный характер. Хотя, вспоминая фотографию девушки, Люба никак не могла поверить в то, что Полина Стрельцова особа легкомысленная. Скорее наоборот, медлительная, спокойная, рассудительная и отнюдь не способная на скандальные выяснения отношений со своим пасынком. Задумчивый взгляд огромных карих глаз, длинные ресницы, высокий, гладкий лоб, тонкие губы в загадочной полуулыбке. Такая милая девушка! Люба никак иначе ее про себя и не называла. Только так: милая Полина. Но внешность зачастую бывает обманчива.
Но Павел Петрович без устали рассказывал о ссорах молодой жены с его сыном, человеком молодым, избалованным и горячим. Нервничал Стрельцов потому, что жить в собственном доме, по его словам, стало невыносимо. И психотерапевта он стал посещать по этой же причине: нервы. К тому же молодая жена требует к себе постоянного внимания. Он же, Павел Петрович, уже не юноша, темперамент не тот, а тут еще сынок подзуживает, знакомые намеками замучили: как, мол, она, жизнь молодая? А какая жизнь, если каждое утро начинается со скандала?
Стрельцов был человеком словоохотливым, задавать ему наводящие вопросы не приходилось, и Любе удавалось с трудом вклиниваться в его монолог. Все отведенное для сеанса время она слушала, слушала, слушала, ожидая, когда же Павел Петрович, наконец, выговорится. Не дождалась. Это был так называемый человек-монолог, с уникальной способностью говорить, , не обращая никакого внимания на реакцию собеседника. Пусть зевает, пусть откровенно скучает, пусть даже злится, главное, выговориться самому. И теперь он начал с того, что прислал ей чуть ли не всю первую часть своего личного дневника. В письменных излияниях Стрельцов был так же подробен, многословен и целиком сосредоточен на себе самом. Люба никак не могла понять, почему Павел Петрович возвращается к истории пятнадцатилетней давности. Тем более что она ее уже слышала на первом сеансе. Почти слово в слово:
В году триста шестьдесят пять дней. Жизнь человеческая в среднем составляет лет шестьдесят. Это же больше двадцати тысяч дней! Большинство из них проходит и не оставляет в жизни человека совершенно никакого следа. Лег спать — наутро все забыл. Пески времени засыпают берег памяти, чем дальше, тем больше, глубже... И уже не помнишь, когда, в какой день произошло это важное, особенное? Копаешься в них, копаешься и, наконец, осеняет: вот с этого все и началось! Поступи тогда иначе — и вся дальнейшая жизнь могла бы сложиться по-другому. И не было бы сейчас этих мук, этих бессонных ночей. Совесть. Как быть с такой реальностью? Как?
Помню только, что с утра было солнце. День ясный, морозный. Накануне пообещал, что приеду домой пораньше и схожу с Мишкой в комиссионный магазин. Коньки он там себе присмотрел. Подарок ко дню рождения. Хорошие коньки, почти новые. Импортные, в магазине тогда таких нельзя было купить. Только по большому блату. Блат-то у меня был, да не тот. В другом магазине, не-в" спортивном. Если бы сапоги жене, я бы мигом устроил, а вот коньки...