Пираты Короля-Солнца

— Ваще граф, поняли, ребята? — сказал Оливье и сделал жест — все зааплодировали.

– 'Песенка о стукаче при Дворе Короля-Солнца' , — объявил Серж.

— Граф-стукач? — вытаращил глаза де Линьет, — Разве такое возможно?

— Мой граф как раз не стукач. Хотя стукачами и принцы бывали. Недоброй памяти Гастон Орлеанский.

— А, пошел он, — сказал Шарль-Анри, — Достал, сволочь, весь наш веселый град Блуа. Пойте, не томите душу. Хотя…можно тост? От нашего имени.

— Даже нужно, — `'величественно' кивнул Рауль, держа розу на отлете в одной руке, бутылку в другой, — Реките, о юноша!

— Так выпьем же за то, чтобы среди нас не было ни стукачей, ни предателей! — воскликнул Шарль-Анри. Пираты, подняв бутылки, переглянулись, чокнулись и выпили.

— Ты собираешься закусывать розой? — спросил Оливье.

— Я собираюсь нюхать розу, — Король Пиратов поднес цветок к лицу, уже не столь уверенным движением, волнообразным. Остальные последовали его примеру. Серж взял гитару и после вступления запел свою песенку.

Серж прижал струны, и, изменив сопровождение, от звонких маршевых аккордов перешел к более легкому, прыгающему аккомпанементу.

Серж виртуозно менял сопровождение. Графу соответствовали быстрые, немного нервные, напряженные аккорды, а стукачу — легкие скользящие переборы. Так же он менял и тембр голоса.

Серж взял несколько резких аккордов и сделал паузу. Притихшие Пираты молча слушали его. Де Невиль сделал глоток из своей бутылки, Шарль-Анри сжал розу в кулаке, забыв о шипах. Жюль де Линьет задумчиво следил за опавшими лепестками своей розы. Рауль зажал розу в зубах и слегка улыбался.

Забыв о своих цветах, желторотые дружно зааплодировали и закричали: 'Бис! ' Серж улыбнулся друзьям, те понимающе кивнули, и куплет повторился на бис.

Певца наградили аплодисментами.

— А если серьезно, — сказал Серж, — Не будьте очень беспечны. На нас могут настучать. И я знаю кто. Я могу вам сказать, кто именно собирает на нас компромат. Меня предупредили верные люди.

— Кто? — спросил де Линьет.

— Кто предупредил? — вздохнул Серж, — Я не хочу вас обидеть, юноша, но вы в вашем Нанте отстали от парижской жизни. Об этом не принято говорить среди порядочных людей. Я дал слово. А стучит… некий… де Мормаль…

— Где-то я уже слышал эту фамилию, — сказал Рауль задумчиво.

— Вызвать сукина сына на дуэль, заколоть — и все дела! — решительно сказал Оливье, — Я и вызову!

— Почему ты? Можно бросить жребий, — сказал Серж.

— По-морскому, — добавил Рауль.

— Заговор! Против стукача! Как романтично! — восхитился Шарль-Анри.

— Тс! Тс! И еще раз тс! Сначала надо удостовериться, — предостерег Король Пиратов, — Заколоть стукача мы всегда успеем.

Он засунул свою розу за бандану. Пираты последовали его примеру.

— Как скажете, Ваше Пиратское Величество, — пробормотал Оливье, — А если мы опоздаем?

— Тогда, как сказал поэт, — изрек Рауль, поправляя свое украшение, — 'Красавцы, розы с ваших… шляп…вам снимут вместе с головою' .[35]

— А я-то думал, ты добрый малый, — упрекнул Оливье, — Жестоко так пугать наших юных друзей.

— С чего вы взяли, что мы боимся? — возмущенно воскликнул Шарль-Анри.

— И, позволю себе заметить, дорогой земляк, вы напрасно считаете, что мы молокососы, — произнес Жюль, — Мы полны решимости доказать…

— …что вы ветераны, закаленные в тысячах сражений, — насмешливо сказал Оливье, — В особенности вы, уважаемый виконт де Линьет.

— Вы, кажется, ищете ссоры? — вскинулся Шарль-Анри.

— Я ищу…

…корзину с бутылками. Одну корзину мы уже приговорили.

Пощади свою розу, Рауль! Скоро от нее останется один стебель…ай! Ничего не осталось.

— Тут их еще много, — сказал Рауль.

— Не опрокинь букет! Хоть ты у нас и 'лежачий камень' , ведро перевернется, и под тебя потечет вода.

— Постараюсь…координировать… свои движения.

То, что осталось от розы, было выброшено в корзину.

— Прощай, — сказал Рауль, — Прощай, о роза! Ты была недолговечна, как все прекрасное в этом мире.

Он взял другую розу, засунул за бандану и еще парочку цветов за уши.

— Мы тоже так хотим! — сказали желторотые и полезли за розами.

— Все равно они не доживут до утра, — вздохнул Серж и последовал примеру желторотых.

— Почему это мы не доживем до утра? — спросил Шарль-Анри.

— Не вы, господин де Суайекур! Розы!

— Украсили себя цветами, подобно жертвам тирана Нерона, — заметил Рауль, потягивая вино, — Вполне созрели.

— Ну, ты загнул! Не слушайте, молодые люди, этого пьяного господина. Он вас провоцирует, рассказывая свои ужасики.

— Исторический факт, — сказал Рауль.

— Знаю, — огрызнулся Оливье, — Но такая роль не по мне.

— А если не остается выбора? Либо ты палач, либо жертва. То-то же. Древние в совершенстве отработали технологию жертвоприношений.

— Не будем говорить о язычниках, — возразил Серж, — Хотя как раз будем! Тезей, к примеру, не примирился с ролью жертвы и убил Минотавра!

— Да-да! — закивал де Линьет, — О Минотавре мы уже говорили сегодня, помните, господин виконт?

— Если бы Тезей знал свою дальнейшую судьбу, — заметил Рауль, — Он, быть может, предпочел бы в юности погибнуть в Лабиринте в схватке с Минотавром.

— Ну, у тебя и шуточки!

— А я не шучу. Все мы учили в детстве этих древних греков.

— Раз так, уподобимся афинянам — вот кто понимал и ценил красоту! — сказал Шарль-Анри.

— Еще цитата, на этот раз из Бена Джонсона: 'И мы, синьор, как римляне умрем, хоть жили мы как греки' . Это я повторяюсь, — пробормотал Рауль, — Стихи эти мне во сне приснились.

— Лучше бы ты был неграмотным, Бражелон.

— Лучше бы, — согласился Рауль.

— Что же до римлян, — сказал Оливье, — Я помню одного очаровательного центуриона на маскараде в парке Фонтенбло. Юлиус-Август-Брагеллонус Непобедимый.[36]

35

Франсуа Вийон.

36

Оливье произносит полное имя Рауля / Огюст-Жюль / на латинский лад.