Страница 12 из 31
Мне показалось, или руки гоблина едва заметно дрогнули?
— Твоя умеешь уговаривать, — мрачно усмехнулся гоблин. — Моя ответить на вопрос. Поклянись, что ты даришь нам лёгкий смерть после ответ.
— Слово короля! — пообещал я, не кривя душой.
— Задавать свой вопрос.
Я задумался. Благодаря рассказам беженцев мне уже удалось создать довольно чёткую картину произошедшего. Орда гоблинов, перейдя Туманные горы, вышла прямо к Дунглору. Сказать, что город гномов был не готов к осаде, это значит не сказать ничего. Крепостная стена без должного количества защитников — просто груда камня. Гоблины легко ворвались в город и устроили настоящую резню среди мирных жителей. Уйти удалось единицам. Предав город огню, гоблины смерчем прошлись по северо-восточной части долины. Теперь большая часть их орды скорым маршем рвалась к Железному Холму. Надеюсь, гномы и эльфы достойно их встретят. К Тверди шла лишь небольшая часть гоблинов... Вот только "небольшой" она была только с точки зрения самих гоблинов. Даже если Бальдору удастся вооружить всех, кто способен держать оружие, соотношение сил будет в лучшем случае десять к одному. Да, у Тверди мощные, несокрушимые для прямого приступа стены... вот только находятся они со стороны Ничейных земель. Стена, защищающая город от нападения из внутренних областей королевства гномов, была, мягко говоря, значительно слабее. Немногим больше двух моих ростов, лишённая башен, установок с гномьим огнём и метательных машин — это была не стена, а, скорее, каменная загородка. Не знаю, чем руководствовались гномы строя укрепления Тверди. Наверное, считали, что со стороны Долины Воды нападать на крепость кроме них самих просто некому. Но теперь этот просчет подгорному народу будет стоить очень дорого. Не прибудь в крепость я с орками и магами, её судьба была бы решена за несколько часов. А так — отобьёмся... может быть.
— Когда ты последний раз видел мага, которого вы, гоблины, признали Великим вождём? — наконец спросил я у гоблина, убирая Химеру обратно в ножны. Таинственный маг никак не давал мне покоя. Он, словно опытный кукловод, дёргал то одну, то другую ниточку. Хуже всего было то, что его действия были так трудно предсказуемы.
— Моя не иметь чести знать Великий вождь и никогда не видеть его. Последний раз он приходить к мой народ очень давно, ещё до нападения на королевство гном.
Ответ гоблина меня несколько озадачил:
— Тогда откуда ты знаешь общую речь?
— Моя в детстве быть рабом у гномов, там узнавать ваш единый язык. Копать Кровавый камень, из которых гномы добывать Слёзы дракона. Много гоблин гибнуть в шахта. Мне везти. Я выжить. Я сбежать. Не давай нас гномам, Реломтулдул, ты обещал.
— Значит не Великий вождь приказал вам перейти через горы и напасть на Долину Воды?
Неожиданно гоблин хрипло рассмеялся:
— Даже мой народ понимание, что Великий вождь наплевать на гоблин. Он хотеть развязать войну в королевстве гном. Зачем? Мы не знать. Но нам и не нужно знать, чего добиваться Великий вождь. У нас свой цель, у него свой. Мой народ не такой глупый, как думать светлый народ. Вожди всех племён собираться в середине холодных дней, решать — что делать дальше? Вожди долго спорить. Вожди принять решение — перейти Горы Тумана. Мы выступать. — Он вновь помрачнел. — Трудный переход быть. Много гоблин мёрзнуть и падать в пропасть, очень много. Но много и дойти. Гномы не ждать нас. Мы убивать гномов, жечь их города. Пока подойдёт армия мы много сжечь, много убить, прежде чем умереть самим.
— Умереть? — не скрывая удивления, спросил я. — Тогда для чего вы сражаетесь? Зачем все эти смерти, гоблин?!
— Мой народ умирать. — Гоблин вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Дичи мало, рыбы мало, гоблин много. Наши дети голодать. Мы уходить на войну, чтобы победить или умереть, другие будут жить и мстить за нас, когда придёт время.
— Не жди от меня сочувствия, вы сами выбрали свою судьбу. Многие земли всё ещё помнят вашу ненависть и вашу жестокость. Вы не хотели жить в мире, и теперь незачем пенять на последствия войн.
— Мы не хотеть мира... — Щека гоблина дёрнулась, в уголках глаз отчётливей пролегли морщины. — Историю писать победивший, — после продолжительной паузы добавил он, -оставляя нам только месть. Выбрали судьба... В их мире у нас нет выбор. У всех нет выбор. Когда-нибудь ты понять это сам. Да, мой народ жесток, но это вы делать нас такими.
По моей спине пробежал лёгкий озноб. Не так давно я сам произнёс похожие слова.
— У меня больше нет вопросов.
— Это хорошо. — Гоблин вскинул голову вверх, всматриваясь в стремительно темнеющее небо. — Моя очень устать, — тяжело вздохнул он. — Лёгкая смерть. Ты обещал.
Я отвернулся и направился к Ветру.
— Моя хотеть бы, чтобы у мой народ был такой же вождь, как ты, но даже сейчас я не променять свой путь жизни на твой. Прощай, Реломтулдул, — прошептал гоблин мне в спину.
Гоблины умерли быстро, как я и обещал. Орки вытерли мечи и вернули их в ножны. Не сдержавшись, я бросил последний взгляд на вождя. Гоблин всё так же сидел, прислонившись спиной к стене дома. На его губах навечно застыла усталая улыбка.
— Гоблин сказал правду? — перехватил мой взгляд молчавший доселе Мезамир.
— Какое это имеет значение? — передёрнул плечами я.
— Они наши враги, — Мезамир оглядел заваленную трупами дорогу. — Но почему-то мне их жаль.
— Жалость — глупое чувство. Они взяли в руки оружие и знали, на что шли.
— Возможно, у них не было выбора!
— А какой выбор есть у гномов? — раздражённо отмахнулся я. — Дружно покончить жизнь самоубийством? Запомни, Мезамир! Раз и навсегда запомни: права только та сторона, за которую сражаешься ты сам! Гоблин был прав только в одном, — добавил я, слегка успокаиваясь, — у всех нас нет выбора.
— Тебе совсем не жаль его народ?
— Мне наплевать на гоблинов! Как, впрочем, наплевать на гномов, эльфов и людей, если те не являются моими поданными. Я — король полукровок! Почему, слёзы Творца, должно быть по-другому?
— Но ты же спас жителей долины, — возразил Мезамир. — Кого смог.
— Ерунда! — вновь отмахнулся я. — Это было несложно и будет хорошим подспорьем, когда мы встретимся с их старейшинами.
Некоторое время Мезамир что-то обдумывал молча. Орки ещё раз прочесали селение и проверили мертвецов. Эстельноэр выразительно посмотрел в сторону ядовитого тумана, из-за которого доносились злобные и яростные крики гоблинов. Завеса не могла держаться долго и скоро начнёт рассеиваться.
— Почему-то я тебе не верю, — наконец поделился своими мыслями вампир. — Хладнокровный и расчётливый мерзавец у тебя всё ещё плохо получается.
— Это исправимо, и я ещё научусь, — криво усмехнулся я.
— Почему ты не приказал Эстельноэру поставить туман или сделать завал?
— Кто испугался — уже наполовину побеждён. Если поставить ядовитый туман, то едва он спадёт, гоблины бросятся вперёд с утроенным темпом. А теперь, опасаясь новых засад, они будут идти осторожно и медленно. Это поможет выиграть нам немного времени.
— Хороший оползень или каменный завал преградит дорогу лучше каменной стены, — предложил Мезамир. — Мы могли бы отрезать гоблинам все подходы к Тверди и спокойно дожидаться их разгрома.
Мезамир торжествующе посмотрел на меня, донельзя довольный собственной задумкой. Да. Я не зря поручил ему судьбу Уритрила в случае моей смерти. Со временем из мальчишки выйдет толк. Он имеет все шансы стать неплохим правителем. Но он всё ещё слишком переоценивает собственные силы. Однажды это может ему дорого обойтись...
— Будь у меня хотя бы в два раза больше магов, тогда твои слова имели бы смысл, — сорвал я грандиозный стратегический замысел молодого вампира. — А с одним боевым и десятком стихийников это авантюра. Им просто не хватит сил на надёжное блокирование всех дорог.
— Тогда, может быть, устроим ещё одну засаду?
— Нет, — отрицательно покачал головой я. — Лошади устали. Пора возвращаться в Твердь. Нам нужно хорошенько отдохнуть, к утру гоблины будут под стенами крепости... Как же я ненавижу эти проклятые горы!