Страница 3 из 4
- Я что, могу идти? - робко спросил Лепетко.
- Конечно! - Железяко вызвал дежурного офицера, - Ступайте!.. Пока...
Дверь за Лепетко закрылась. Полковник пожевал губами:
- М-да!.. В былые времена и разговаривать бы не стали... Не угодно ли?.. Не желаете ли?.. Тьфу!.. Вставили бы два электрода в жопу и сливал бы по разнарядке, как миленький!.. - полковник вздохнул, - Нельзя, блин!.. Демократия!..
3. КОЛЕННО-ЛОКТЕВУЮ ПРИНЯТЬ!
Переполненный троллейбус не лучшее место для размышлений. Если только эти размышления не о порабощении мира.
Как ложка сквозь слипшиеся макароны, продиралась взад-вперед кондукторша, заставляя пассажиров забиваться в труднодоступные места между сиденьями. Лепетко толкали, пихали, наступали на ноги, но с лица его не сползала мрачная ухмылка.
Уж теперь он отыграется за все, за годы унижений и обид. Теперь он нагнет этот мир по полной. Лепетко так погрузился в грезы, что не заметил, как сформулировал эссенцию своих мечтаний вслух:
- Вы все будете у меня сосать! Все!
И, собрав букет возмущенных взглядов, выкатился из троллейбуса.
У дверей квартиры Лепетко поджидал незнакомый типчик, терпеливо присев на складной стульчик, принесенный с собой.
- Смит, - представился типчик.
- Че?
- Самуил Абрамович Смит. Агент. Вот мой паспорт.
Типчик слегка грассировал, и то, что он Самуил Абрамович было понятно, пожалуй, и без паспорта.
- Ну, и че надо?
- Десять процентов! - типчик поднял руки, - И вы имеете свой гешефт спокойно, ни о чем не думая!.. Молодой человек! - типчик жестом предупредил возможные возражения, - Таки мы деловые люди. Давайте экономить наше время и нервы. Я знаю, что вы невозможный уникум. Вы знайте, что по эту сторону океана я невозможный агент. И то, только потому, что по ту сторону еще жив мой папа. И в то время как вы будете заниматься, простите за каламбур, своим любимым делом, Самуил Абрамович возьмет на себя рекламу, бухгалтерию и все остальное.
Лепетко собрался было заслать агента Смита к гадалке Пифии, но передумал. Тот факт, что этот проныра пронюхал об исключительных свойствах организма Лепетко раньше самого Лепетко говорил о многом. Пожалуй, в деле порабощения мира Самуил Абрамович и впрямь мог оказаться полезным.
К разработке своего уникального месторождения Лепетко приступил исключительно на коммерческой основе. На первых порах, конечно, пришлось поработать, не покладая рук. Но первые же натурные испытания экспериментального препарата принесли фантастические плоды.
Профессор Козявкин не наврал. Антитела Лепетко расправлялись с неизлечимыми доселе болезнями, так же, как Брюс Уиллис с террористами. И вскоре за чудодейственной вакциной выстроилась необозримая очередь страждущих.
Грубо, рост благосостояния Лепетко происходил тремя этапами: сначала Лепетко приобрел особняк с бассейном, потом лимузин с бассейном, и, наконец, самолет с бассейном.
Фармацевтические короли глотали слюни и пытались вакцину воспроизвести, но безрезультатно. Чудесное месторождение существовало в единичном экземпляре, ревностно оберегаемое от посторонних взглядов труселями и ротой автоматчиков.
С формулировкой: 'За неоценимый вклад!', Лепетко наградили орденом 'За неоценимый вклад'. Лицо героя, с убранными в 'фотошопе' прыщами, не сползало с глянцев, а тело с моделей. Словом, мечта сбывалась. Мир опускался перед Лепетко на колени, жадно поглядывая на волшебную ширинку. Лепетко уже подумывал, а не податься ли ему в губернаторы, как вдруг...
...Всему приходит конец, даже египетским пирамидам. Есть только две вечные вещи в этом мире - Кобзон и Гурченко. Но Лепетко, увы, не имел отношения ни к первой, ни ко второй...
Никто не мог сказать, что послужило причиной. Может, слишком холодное шампанское, в котором уникальное тело принимало ванну. Может, неизученное действие на гениталии унитазов из золота и платины. Но в определенный момент эякулят Лепетко свои целебные свойства растерял, в одночасье превратившись из стратегического ресурса в обыкновенную 'растишку от данон'.
Лепетко лечился магнитом, принимал мумие, заваривал толченые лапки кузнечиков. Он тешил себя мыслью, что однажды все вернется. Тешил до той поры, пока в одно прекрасное утро не исчез Смит. Вместе с агентом испарились деньги со счетов, мелькнув на прощание хвостиком где-то в оффшоре на Кипре.
Один за другим полопались контракты, партнеры выставили неустойки, тут же слетелись кредиторы с требованием погасить долги. Улетел самолет с бассейном, уехал лимузин с бассейном, особняк с бассейном остался стоять, но уже без Лепетко внутри. Как ни странно, этого оказалось мало, за обладателем иссякшей скважины повисла астрономическая сумма. Начались звонки с угрозами, и Лепетко порой казалось, что он уже ощущает раздвинутыми ягодицами горячее дуновение паяльника.
Лепетко решился на отчаянный шаг - лег на обследование, буквально заклиная светил от медицины отыскать в его организме хоть что-нибудь, что помогло бы уж если не вернуть былое величие, то хотя бы расплатиться по счетам.
И светила нашли.
Как-то под вечер в палату, где грезами отлетев в светлое прошлое, пребывало безвольное тело, заглянули профессор Козявкин и полковник Железяко. По одухотворенному выражению лица профессора Лепетко понял, что лед тронулся. А по хитрому выражению лица полковника, что радоваться этому обстоятельству рано.
- Есть! - Козявкин победно потрясал листочком, зажатому волосатой лопатой, - Есть! Вот послушайте! - профессор зачитал заключение, - 'Обнаружены остаточные проявления иммунопрофицирующей миклофлоры на стенках прямой кишки. Способ экстракции - сбор продолговатым тупым предметом'.
- А можно по... а... попроще? - попросил Лепетко.
- Можно, - кивнул профессор и извлек из портфеля немалых размеров резиновый член.
- Я... я вас правильно понял? - промямлил Лепетко.
- Вы меня правильно поняли, - кивнул профессор, - Конечно, объемы будут уже не те, что раньше...
Лепетко сглотнул.
- А теперь, молодой человек, выбирайте! - полковник Железяко заходил по палате, - Или мы вас оставляем наедине с акулами капитализма, которые в безудержном порыве обогащения разорвут вам вашу, э-э... шахту в мелкие клочки. Или вы сотрудничаете с нами, получая взамен лимитированные квоты добычи, стабильную зарплату, соцпакет, санаторно-курортные, все, как полагается...
На глаза Лепетко навернулись слезы.
- К тому же, - успокоил полковник, - работать с вами будет не кто-нибудь, а мастер своего дела, закоренелый... в смысле, опытный... стилист, Эдуард... Более того, Эдуард, как эксперт в данном вопросе, утверждает, что больно не будет... И вы даже сможете извлекать для себя некоторые приятные, так сказать, моменты... Со временем...
- Я согласен, - зажмурился Лепетко, сделав свой выбор между резиновым членом и раскаленным паяльником.
...В стенах закрытого спецсанатория тихо. Лишь изредка прошлепает по мягким дорожкам пациент в тапочках, да провезет процедурный столик медсестра. Здесь не слышно шума города, сосновый бор и ленивая река создают обстановку покоя и умиротворения.
Но изредка, в безлунные темные ночи до слуха постояльцев долетает приглушенный стенами нечеловеческий вопль: - Ссуки!.. Твари!.. Ненавижу!..