Страница 48 из 101
Пар хотел возмутиться, но Падишар быстро поднял руку, успокаивая его:
- Ладно, парень, побереги дыхание. Я ведь не задал этого вопроса. Ты веришь в то, что рассказываешь, это ясно. Я просто пошутил.
- У тебя есть люди, оружие, припасы и сеть разведчиков, которые могут помочь нам найти то, что мы ищем, - вмешался Морган. - Вот почему мы здесь.
- Я думаю, у тебя есть и сила духа, чтобы ввязаться в это безумное дело, - добавил, усмехнувшись, Стефф.
Падишар Крил задумчиво потер подбородок.
- Друзья мои, у меня есть нечто большее, - ответил он, улыбаясь по-волчьи. - У меня есть еще предчувствие судьбы!
Он молча вышел из-за стола и повел их за собой. Они подошли к краю Уступа и остановились, в последних лучах заходящего солнца разглядывая нагромождение гребней и оврагов, густо поросших деревьями, - то, что называлось Ключом Пармы.
Падишар махнул рукой, показывая на все это:
- Теперь моя земля - вот, земля барона Крила, если хотите. Но долго я ее не удержу, как и ту, которой владел раньше, если не найду способа справиться с Федерацией! - Он помолчал. - Судьба - вот во что я верю. Судьба сделала меня тем, кто я есть сейчас, и она же меня уничтожит, если я не ввяжусь в это дело. Я выполню все, что обещал. Твой приход ко мне, Пар Омсворд, не случайность. Это то, что должно было произойти. Я знаю, что это так, особенно теперь, после того как услышал, что ты ищешь. И понимаешь почему? Наши предки, Панмон Крил и Шиа Омсворд, отправились на поиски меча Шаннары более трехсот лет назад. Сейчас настала наша очередь. Снова Крил и Омсворд положат начало переменам на этой земле. Я чувствую это! - Он возбужденно смотрел на них, на его острых скулах вздулись желваки. - Всех вас собрала вместе дружба; необходимость перемен в жизни привела вас ко мне! Юный Пар, нас в самом деле связывают невидимые узы, как я тебе сказал, когда мы встретились впервые. История повторяется. Впереди приключения, которые мы должны пережить вместе, и битвы, которые мы должны выиграть. Это то, что судьба предназначила тебе и мне!
Пар немного смутился, услышав такие возвышенные слова, и спросил:
- Так, значит, ты поможешь нам?
- Конечно. - Падишар насмешливо выгнул брови. - Я хозяин Ключа Пармы, но Южные Земли потеряны для меня - мой дом, мои владения, мое наследство. Я хочу все это вернуть. Как и много лет назад, магия - вот наш ключ к победе, палка, которая загонит этих тварей Федерации назад в их пещеры!
- Ты уже несколько раз сказал... - перебил его Пар, - что магия как-то поможет в борьбе с Федерацией. Но ведь Алланон боялся порождений Тьмы, и меч предназначен для борьбы именно с ними. Тогда почему...
- Ну, парень, - быстро перебил его Падишар, - ты снова угодил в самую точку. Вот ответ на твой вопрос: я всегда хорошо ощущаю связь между причиной и следствием. Такие мерзости, как порождения Тьмы и Федерация, определенно связаны между собой. Что-то их соединяет, как Омсвордов и Крилов, например. И если мы поймем, как уничтожить одно зло, мы справимся и со вторым!
Он посмотрел на них взглядом, в котором было столько свирепой решимости, что все надолго замолчали. Край солнца тем временем исчез за горизонтом, Ключ Пармы окутал полумрак, а земли на западе и юге подернулись серой дымкой. Люди позади них вставали из-за столов и отправлялись спать в палатки, разбросанные тут и там по Уступу. Даже на такой высоте летняя ночь была теплой и безветренной. Стали появляться звезды, и тонкий молодой месяц повис в темной синеве.
- Ладно, - тихо сказал Пар. - Так это или нет, чем ты можешь нам помочь?
Падишар Крил разгладил складки на рукавах своей алой рубахи и с удовольствием вдохнул чистый горный воздух.
- Парень, я могу сделать как раз то, о чем ты меня попросил. Я могу помочь тебе отыскать меч Шаннары. - Он бросил на Пара насмешливый взгляд и невозмутимо добавил: - Видишь ли, мне кажется, я знаю, где его искать.
ГЛАВА 18
Следующие два дня Падишар упорно избегал разговора о мече Шаннары. Когда Пар или кто-нибудь из его спутников пытался заговорить с ним на эту тему, он отвечал, что всему свое время или что терпение - лучшая из добродетелей, - словом, изрекал какую-нибудь другую банальность, только раздражая их. Но при этом Падишар оставался неизменно приветлив и добродушен.
Кроме того, несмотря на гостеприимство предводителя мятежников, они не чувствовали себя свободно. Им разрешили подняться на Уступ, но спуститься с него они уже не могли. Лебедки, поднимающие и опускающие груз, всегда хорошо охранялись, и приближаться к ним без разрешения никому не позволялось. Спуститься же с утеса, не пользуясь подъемником, было попросту невозможно. Передняя стена утеса тщательно сглажена, все выступы и впадины стесаны или замазаны. Такая же гладкая стена уходила и вверх, но в ней располагались амбразуры для лучников.
Еще оставались неисследованными пещеры. В первый же день Пар и его друзья отправились в пещеру, расположенную в центре скалы, гадая, что там находится. Они увидели, что из огромного, как собор, помещения можно пройти в дюжину меньших по размерам, где повстанцы хранили припасы, оружие и снаряжение, жили, когда погода не благоприятствовала ночевкам на воздухе, тренировались и проводили свободное время. В глубь горы шли какие-то туннели, но они охранялись. Когда Пар спросил Хайресхона, куда они ведут, тот демонически усмехнулся и ответил, что, подобно тропе в Ключе Пармы, туннели ведут в забвение.
Следующие два дня пролетели быстро, хотя раздражение от того, что Падишар избегает разговоров о мече, не проходило. Пятеро гостей проводили время, исследуя крепость мятежников. Кроме подъемников и туннелей, им разрешалось бывать всюду. Падишар не расспрашивал Пара о его спутниках. Казалось, его совсем не интересовало, кто они такие и можно ли им доверять, будто это не имеет никакого значения. Возможно, и не имеет, подумал Пар после некоторого размышления, - крепость мятежников совершенно неприступна.
Пар, Колл и Морган все время были вместе. Иногда к ним присоединялся Стефф, но Тил постоянно держалась в стороне, как всегда отчужденная и необщительная. Повстанцы уже привыкли к тому, что братья и горец бродят по Уступу и заходят в пещеры.
Но ничто не интересовало их больше, чем сам Падишар Крил. Предводитель повстанцев оставался загадкой. Его появление в любом месте было сразу заметно по ярко-красной одежде. Он был весьма разговорчив: рассказывал истории, отдавал приказы, вслух комментировал свои мысли. Падишар казался веселым и сердечным, улыбка не сходила с его губ. Но за его мягкостью и приветливостью скрывался характер, твердый как гранит: когда он приказывал что-то сделать, это выполнялось незамедлительно. Никто не осмеливался с ним не то что пререкаться, но даже задавать ему вопросы. Его лицо могло быть улыбчивым, как летний день, но голос замораживал до костей.
Он поддерживал в лагере железный порядок и дисциплину, поставив все на военную ногу. Лагерь содержался в чистоте и порядке. Оружие и припасы учитывались и хранились на специальных складах, и то, что требовалось, находилось мгновенно. Каждый член отряда имел свои обязанности и исполнял их точно и добросовестно. На Уступе жило более трехсот человек, и каждый знал, что ему делать и перед кем придется отвечать, если что-нибудь выйдет не так.
На второй день пребывания гостей на Уступе к Падишару Крилу привели двух членов отряда, обвинявшихся в воровстве.
Он выслушал показания против них вполне добродушно, потом предложил обвиняемым высказаться в свою защиту. Один признал свою вину полностью, второй неуверенно отпирался. Падишар приказал первого высечь и снова отправить на работу, а второго сбросить с обрыва.
Вечером того же дня Падишар подошел к Пару и спросил, не произвело ли на него случившееся дурного впечатления. Не дожидаясь ответа, он стал объяснять, что дисциплина в отряде слишком важна и наказание за проступки должно быть быстрым и неотвратимым.
- Соблюдение правил имеет огромное значение среди равных, - несколько туманно объяснил он. - Мы живем здесь одной семьей и должны полагаться друг на друга. Человек, ненадежный в лагере, будет ненадежным и в бою.